Недавно с турецко-сирийской границы вернулись члены нашего (дагестанского) благотворительного фонда «Ансар». Среди них был и уже известный читателям «Черновика» Абу Умар Саситлинский – выпускник одного из исламских институтов Дамаска, ставший в последнее время активным общественным деятелем. Мы побеседовали с ним, и он рассказал о том, как собиралась помощь сирийским беженцам и что представители фонда увидели в палаточных городках.

– Как вообще возникла идея о том, чтобы отправиться в Сирию?

– Мы все следим за развитием событий в Сирии и знаем о тех проблемах, с которыми столкнулся сирийский народ. Одной из главных проблем является гуманитарная. Я решил создать группу в социальной сети «ВКонтакте», назвав её «Сирия – часть исламской уммы». Очень хотелось внести вклад в облегчение положения сирийцев. Решили сделать небольшой десятиминутный ролик, в котором призвали людей откликнуться и собрать какие-то средства для наших сирийских братьев. Дело пошло так, как мы даже не ожидали. Пошли звонки со всего Кавказа, из Москвы, Казахстана, Европы… Братья просили открыть разные реквизиты, чтобы всем было удобно пополнить счета. Оказалось, что очень многие хотят помочь, но не знают, через кого. Очень приятно, что мы ещё ощущаем себя единой уммой, и, как говорил Пророк (солля Ллаху алейхи ва саллям), когда кто-то из нашей уммы чувствует боль, то она откликается и в других частях её тела.

Мы объявили о сборах в мечетях, и сборы пошли. Даже из сёл, например, Гимры, Юждага. Порой приходило по 50, 100 тысяч рублей в день.

– А Джума-мечеть или официальное духовенство участвовали?

– Да, около 700 тысяч рублей собрали в Джума-мечети. Имам Мухаммад-Расул Саадуев был в умре, он позвонил, поручил фонду «Инсан», чтобы они поучаствовали, и практически за один день они собрали около 700 тысяч рублей и передали нам. Причём обещали и в дальнейшем с нами сотрудничать в этой сфере.

После активного участия мусульман на всех уровнях через две-три недели на наших счетах было уже около ста тысяч долларов, то есть приблизительно три миллиона рублей.

– Как вы изначально собирались передавать эти средства?

– С самого начала мы говорили, в том числе в ролике, что поедем сами, лично, купим то, что необходимо, и передадим всё беженцам на границе Сирии и Турции. Аль-хамду ли-Ллях, так и получилось. Мы зарегистрировали фонд «Ансар», все опубликованные реквизиты относятся к нему, и мы действуем от его имени.

– То есть общая сумма, которую вы повезли, – сто тысяч долларов?

– Да, и мы можем предоставить по ним полный отчёт. Однако деньги на наши счета продолжают поступать, и мы, иншааЛлах, используем их в следующий раз.

– Как сориентировались в Турции?

– Изобретать велосипед не стали, нашли подобные фонды, у которых уже есть опыт такой работы. В итоге нашли фонд «Хайру-ль-Ансар» («Лучший Ансар») и его руководителем тоже был Абу Умар (смеётся). Он отлично знал арабский и сделал то, что мы собирались сделать, за месяц до нас. Очень помог нам. Обзвонил фабрики, цеха, чтобы нам всё дали по оптовым ценам.

Потом мы познакомились с сирийцами, которые организовывают подобные сборы на международном уровне. Нас пригласили поучаствовать в съезде этих фондов, представляющих различные государства. Одним из организаторов был тот же Карадаги, который недавно приезжал в Дагестан.

Фактически единственным фондом, который официально беспрепятственно может заходить в Сирию, является фонд ИХАХА, корабль которого бомбили израильтяне. И «Красный полумесяц» тоже. Так вот, они пригласили нас на пресс-конференцию «Пульс жизни». Там были представители девяти стран, которые в общем собрали миллион долларов. Получилось, что со своими ста тысячами долларов мы смогли принять полноценное участие от России и русскоязычных мусульман на уровне Саудии или Кувейта. Они очень обрадовались и приняли нас. И мы подключились к общему каравану из фур со своим гуманитарным грузом.

– А что именно приобретали?

– Мы посоветовались с Абу Умаром из «Хайру-ль-Ансар», который буквально недавно там был. В основном взяли рис, консервы, одеяла, картошку, муку, макароны пять тонн, томаты и другие продукты, которые не портятся. Потом уже, когда приехали на границу, нам сказали, что люди очень нуждаются в детском питании, памперсах и т. п. Один парень – Мухлис – рассказал, как он продал куртку, чтобы купить своим маленьким дочкам молоко. Работы практически нет. А зарплата там, где есть – 40 долларов в месяц. Пришлось отменить некоторые заказы, чтобы докупить детское питание.

Мы полетели вперёд, чтобы выяснить для себя ситуацию до того, как приедет караван. Поскольку надо было сориентироваться на месте: ведь там есть как большие, так и маленькие временные палаточные городки, в которых поселились беженцы, и надо было всё распределить равномерно.

– Что вы увидели на границе?

– Первое, что мы увидели, – это Бабу-ль-хава – приграничная зона. Прямо за полосой границы расположился палаточный городок, в котором живут шесть тысяч беженцев. В одной палатке живут шесть-семь семей, мужчины и женщины – раздельно. Там была своего рода администрация, которая смотрела за поселением, мы познакомились со старшим, его звали Абдулкарим. Честно говоря, ситуация была страшная: в городке стоит вонь, туалеты забиты, канализация не работает, посуда моется прямо на месте, всё накапливается, мусор практически не выносится, воды катастрофически не хватает, люди могут не купаться месяц-два, дети чумазые, грязные, готовят там же.

Рядом французы и итальянцы открыли медцентры и говорят, что практически каждый день они принимают по сто человек с этого городка с отравлениями, поносами, зафиксированы случаи холеры. Прямо на наших глазах принесли мальчика, который был при смерти. Лекарств нет, помогают только европейцы. Медикам тоже зарплату платят европейцы. Внутри городка был вагончик, в котором работали местные медики, и им тоже платили европейцы. Они собирались уезжать, потому что у них заканчивались контракты и платить им было некому. Мы договорились с ними, чтобы они остались, и выделили им зарплату на какое-то время через администрацию.

– А всё, что для них собирают, реально доходит до людей?

– Нет, далеко не всё. Во-первых, многие спекулируют на беде этих людей: приезжают, красуются перед камерами, раздают обещания, зарабатывают себе авторитет и исчезают. Видя это, люди даже не разрешают снимать свои поселения и палатки, потому что изначально думают, что это делается для саморекламы и последующего сбора средств, которые идут в карман тем, кто этим занимается. Даже на многих заборах люди пишут: «Нам не нужна реклама, нам нужны дела!»

Часто бывает так, что груз, который уже приехал, разворовывается и продаётся. Иногда администрациями поселений, а иногда – посредниками.

– Другие поселения посещали?

– Да, в одном городке, в котором живёт 24 тысячи человек, мы помогли с мечетью. Там было два слепых брата, хафиза (знатоки Корана), которые попросили нас организовать мечеть. Продовольствием мы всё равно такому большому городу помочь не могли. А мечеть в таком месте – вещь очень важная. Это, во-первых, обязанность мусульман, а во-вторых, духовная поддержка, большая организованность и т. д. Мы предоставили им большие саудийские палатки, из которых и организовали мечеть. Также при мечети поставили медресе, в которых детей можно учить читать и писать – дети абсолютно необразованные, к сожалению.

Назначили имама и администратора мечети и медресе, и он сейчас тоже с нами на связи.

– А с грязью там нельзя решить проблему?

– В этом большом городке мы сделали что могли, получилось, что решили дела духовные, и вернулись в маленький, шеститысячный. Ситуация осложнялась тем, что это поселение находится на асфальте, в отличие от того. Вода, грязь – всё накапливается, не уходит в землю и нагревается под солнцем. Там летом такая жара стоит, в палатках находиться невозможно. Если дождь пойдёт, то вода по асфальту прямо в палатки идёт.

Предложили администрации почистить городок, они говорят: «Для этого нужен трактор, лопаты, веники…» Ну, недолго думая, мы пошли, купили лопаты и веники, наняли трактор, собрали людей, составили списки и распределили работу. Почистили как смогли, привезли дополнительно воду, вызвали мусорную машину и договорились с водителем, чтобы он периодически приезжал и вывозил мусор, естественно, за плату – мы оплатили ему наперёд и поручили администрации контролировать.

В другом городке, когда заговорили о грязи, администратор говорит: «Какой мусор? У нас война! Каждый день люди прибывают, не знаем, что с ними делать!»

– А как там с безопасностью?

– В этих приграничных городах – более-менее. И насчёт продовольствия тоже. Но даже на этот наш городок в самом начале, когда только поставили палатки, прилетел самолёт и сбросил бомбу. Аль-хамду ли-Ллях, люди не успели заселиться. А дальше, вглубь в Сирии, намного опаснее и до них практически ничего не доходит.

– Всё, о чём ты рассказал, вы сделали до того, как приехал караван?

– Да, и аль-хамду ли-Ллях, что приехали заранее. Очень много успели сделать и с людьми познакомились. На месте стало понятно, что продовольствие надо самим раздавать. Многие не понимают ситуацию, просто отправляют фуры и не следят, что потом с ними происходит.

Мы сняли склад и выгрузили наш груз. Посчитали семьи, расфасовали всё по большим пакетам, получилось 550 семей. На каждые 50–80 палаток был назначен старший. Всем семьям выдали по пакету с продовольствием и по пакету с детскими принадлежностями.

Несмотря на то, что этого хватит максимум на месяц, городок оживился. Люди были очень рады той заботе, которую о них проявили те, кто участвовал в сборе этой помощи.

– Есть намерение продолжить это дело?

– Мы обещали и дальше приезжать и помогать чем сможем. Конечно, получили много впечатлений. Сирийцы – очень хорошие люди, об их достоинстве и достоинстве их земли передаётся много хадисов Посланника Аллаха (солля Ллаху алейхи ва саллям). Сегодня они оказались в таком положении, и мусульмане не могут бросить их и оставить без помощи. Ведь для нас большое испытание – один день без воды, а представьте себе условия, в которых живут наши братья. Как говорил Посланник Аллаха (солля Ллаху алейхи ва саллям): «Будьте милосердны к тем, кто на земле, и к вам будет милостивым Тот, Кто на небе». Ведь Пророк (солля Ллаху алейхи ва саллям) завещал нам, чтобы мы были единым телом, боль в одной части которого отзывается во всех. Пусть Аллах поможет нашим братьям, укрепит их и даст скорейший выход из этого положения. Амин.

«А для нас и один день без воды – испытание». Абу Умар Саситлинский – «Черновику»