Леонид Кацис: Дело Бейлиса и современная пресса

Фото: Алла Власкина/PublicPost

На образовательной конференции "Лимуд" профессор Российско-американского учебно-научного центра библеистики и иудаики РГГУ Леонид Кацис рассказал о том, почему спустя сто лет после вердикта дело Бейлиса вызывает споры в прессе, как информация из интернета искажает исторические факты и почему при составлении европейской конституции отказались от понятия "иудео-христианская цивилизация".

Дело Бейлиса — один из самых громких судебных процессов в дореволюционной России. Киевский приказчик-еврей Менахем Мендель Бейлис был обвинен в ритуальном убийстве 12-летнего Андрея Ющинского, ученика приготовительного класса Киево-Софийского духовного училища.

Обескровленное тело мальчика, исколотое шилом, нашли 12 марта 1911 года в пещере недалеко от кирпичного завода, где работал Бейлис. Следствие топталось на месте и спустя четыре месяца после обнаружения тела обратилось к версии, которую высказывала ультраправая пресса: в убийстве виноваты евреи. Так обычное уголовное дело под давлением черносотенных организаций, крайне правых политиков и чиновников переквалифицировалось в дело "о ритуальном убийстве". Никаких улик против Бейлиса, кроме того, что он еврей и работал рядом с местом убийства, не было.

Процесс над Бейлисом длился два года и сопровождался с одной стороны активной антисемитской кампанией, а с другой — общественными протестами всероссийского и мирового масштаба.

В итоге Бейлис был оправдан коллегией присяжных. Исследователи считают, что убийцами были уголовники из притона, который находился недалеко от места убийства, но вопрос так и остался неразрешенным.

PublicPost публикует всю лекцию целиком и цитаты, нажав на которые можно начать просмотр лекции с определенного момента.

В исторической литературе возникает непонимание самой ситуации с делом Бейлиса. И даже когда возникло очередное в России ритуальное обвинение, то никто особо не заволновался.

Неакадемические разговоры, связанные с делом Бейлиса, начались на рубеже 90-х и 2000-х годов, во время расследования убийства царской семьи. Вдруг появилось сообщение прокуратуры Российской Федерации, что они проверяют, не ритуальное ли это было дело.

Лет восемь тому назад группа товарищей, возглавляемая неким Назаровым, начинает ставить вопрос о канонизации Андрея Ющинского, "от жидов убиенного". Причем делается это таким образом, что создается житие, создается служба, создается икона, и на этой иконе, естественно, изображена картинка Киева, место — пещера, где его нашли, сам отрок.

Обычно пропаганда в таких делах строится очень просто: берется обвинительное заключение, некоторые места из протоколов процесса, и всё. И главное — не указывать, чем дело кончилось.

Когда развернулась дискуссия, русский суд подтвердил навет. И что виновным мог быть не только Бейлис, но и любой другой еврей. Вот этот момент до сих пор и используется.

История России не так проста. Тогдашний министр юстиции Иван Григорьевич Щегловитов был либералом и дружил с еврейскими адвокатами. И был у него домашний кружок по исправлению русского законодательства.

Летом этого года патриарх Кирилл посетил город Белосток, столицу польского православия. Понятно, что там есть кафедральный собор и есть мощи святых. Но там есть мощи некоторого младенца мученика Гавриила, "от жидов убиенного и умученного", и Кирилл приложился к этим мощам. Это вызвало беспокойство в СМИ. И они обратились к диакону Андрею Кураеву, который выдал текст, примерно такой: "Ну и что, а кто может гарантировать, что он не от "жидов убиенный"? Мало, что ли, своих мерзавцев?" (Точнее — "маньяки могут быть среди людей любой национальности. Поэтому говорить, что еврей не мог на мальчика покуситься, — это попахивает определенного рода расизмом" — прим. ред.)

В сентябре-октябре этого года о деле Бейлиса опять вспомнят. Шум будет вокруг нового сочинения Дмитрия Быкова, которое он на сей раз посвятил делу Бейлиса.

Был такой период в церкви — "упорядочивание канонизации", то есть была масса непонятных святых, и их решили просто убрать из списков почитаемых святых.

В 1991 году патриарх Алексий Второй приехал в Нью-Йорк и выступил перед раввинами. И произнес примерно вот что: "Ваши пророки — наши пророки, и горжусь тем, что РПЦ незапятнанная историей с делом Бейлиса".

Чем отличается дело Бейлиса? Ранее подобные дела быстро заканчивались: либо ребенок возвращался, либо было откровенное лжесвидетельство. Но дело Бейлиса важно тем, что происходило в какие-то важные моменты истории.

Очень часто в нынешней информационной ситуации что-то специально вбрасывается. И если раньше это печаталось, например, в газете "Сегодня", и я мог напечатать ответ, например, в "Известиях", то теперь интернет лишает нас этой возможности.

Я обращаю внимание на то, что процесс о деле Бейлиса не публицистический и не процесс художественный, он затрагивает очень серьезные темы: вероучительства, истории церкви, персоналии и проблему канонизации.

На процессы в судах присяжных надо влиять. И ради этого влияния начинается игра, использование мифологии и слухов.

В современной прессе информационное пространство оказывается управляемым. Исторические сведения, которые могут казаться сложными и скучными, превращаются в громкие дела. Должна быть "настороженность" общества, особенно когда появляется информация о "ритуальных убийствах".

Есть некая специальная точка приложения сил. Специально создаются работы с традиционными имиджами евреев. От них якобы Россия должна защищаться.

Сейчас на фоне проблем мигрантов проблема евреев уходит на второй план. Но не забывайте, что и евреи традиционно были мигрантами.

Почему вдруг сегодня в России, через сто лет, дело Бейлиса опять оценивается? Потому как разрешению этого дела в обществе помешала война.

Сегодня в европейской конституции отсутствует понятие "иудео-христианская цивилизация". Европа отказалась от структурообразующих принципов своего строения. Это плохо. И это самое странное.