Полад Бюль-Бюль Оглы: "Русские очень спокойно живут в Азербайджане"
Фото: Алексей Никольский/РИА Новости 
Вернуться в проект "Лингва Франка"
Чрезвычайный и полномочный посол Республики Азербайджан в РФ о том, почему азербайджанцы предпочитают русский драматический театр, о трудностях при открытии бизнеса и русской диаспоре.
Н. Асадова: Сегодня мы пригласили чрезвычайного и полномочного посла Азербайджана в России Полада Бюль-Бюль оглы. Мы всегда начинаем нашу передачу с главного вопроса, со статистики. Что собой представляет русская диаспора в Азербайджане? Она одна из старейших оформленных, зарегистрированных диаспор, с 1993 года существует. И ее глава является парламентарием.
П. Бюль-Бюль оглы: Михаил Забелин.
Н. Асадова: Да. Он тоже выступал у нас в прошлой передаче. Русская диаспора, получается, представлена в законодательном органе страны, что бывает не так часто на территории бывшего Советского Союза. По поводу статистики, сколько русских проживает, разные данные мне говорили в рамках прошлой передачи. То, что я видела, это перепись населения 2009 года, 119 тысяч человек, это чуть меньше 2% населения.
П. Бюль-Бюль оглы: У меня несколько другая статистика. Вообще, в данном случае, может быть, и не совсем правильно прибегать к такой статистике, точности. В принципе, на пару тысяч больше, на пару тысяч меньше. Я думаю, надо больше говорить о состоянии общества, т. е. об общей тенденции. Вот это важнее. А 200 тысяч, или 150 тысяч, или 120 тысяч... Факт то, что русские очень спокойно живут в Азербайджане. У нас есть такое село — Ивановка, где вообще русское население, там был знаменитый председатель колхоза Никитин. Это единственный колхоз, который остался в Азербайджане.
Н. Асадова: Он действует до сих пор?
П. Бюль-Бюль оглы: Да, до сих пор. Потому что в Азербайджане в период реформ все колхозы ликвидировали постановлением правительства. И это единственный колхоз. Люди попросили, что им так удобнее. И в виде исключения было специальное постановление правительства, когда оставили этот колхоз, и они до сих пор там живут.
Я знаю, что, по-моему, в прошлом году или даже каждый год туда приезжает президент. Провели туда водопровод. Интересуются их проблемами. И эти проблемы решаются. Но дело даже и не в этом. Я посмотрел ваш сайт, прежде чем идти сюда, мне ваша помощница сказала. У вас там достаточно много статистической информации, где все это написано, любой желающий может посмотреть.
Важнее сказать о духе. Сегодня в Баку, особенно старшее поколение азербайджанцев, практически все говорят по-русски. Сегодня это важнее. В принципе, удивительно, что после приобретения суверенности, самостоятельности русских изданий в Азербайджане — газет, журналов и сайтов сегодня стало больше, чем в советское время.
Н. Асадова: А почему так?
П. Бюль-Бюль оглы: Сама обстановка. Баку всегда был интернациональным городом. Наверное, это связано еще и с тем, что в начале 20 века, когда был первый нефтяной бум, в Баку приехало много русской и русскоязычной инженерии, интеллигенции. Ведь в Баку очень активно работали польские архитекторы. Многие дома в Баку построили они. В Баку тогда, когда стали появляться богатые люди, модно было приглашать гувернанток из Европы, из России, открылась первая школа для девочек, которую открыл наш известный меценат Тагиев. Видимо, сама интернациональная обстановка, обстановка открытого города, она формировала этот стиль, формировала эту ауру, так правильнее говорить. В то время, когда мы росли, росли мы в бакинских дворах, где никто никогда не спрашивал, где твой папа работает и кто ты по национальности. Росли все вместе, никогда этому не придавали значения. Баку всегда был очень интернациональным городом.
Н. Асадова: Это правда. Но все-таки атмосфера советского Баку и атмосфера постсоветского Баку немножко отличается.
П. Бюль-Бюль оглы: Естественно. Не немножко, а очень сильно отличается. Когда встречаются люди разных национальностей, им нужен какой-то объединяющий язык, на котором они все могут говорить. И вот этим языком был именно русский язык. Поэтому в Баку не было таких проблем. В других странах постсоветских есть различные веяния — не хочу обсуждать соседей, — но даже в советское время в Баку всегда чище и лучше говорили по-русски, чем в других республиках Закавказья и даже в Средней Азии тоже. Конечно, в каждой стране есть интеллигенты, ученые, специалисты, педагоги, которые специально изучают язык. Но если взять в общем, выйти просто на базар, то на этом базаре тебя все поймут, если ты хочешь что-то купить. Это тоже показатель. Это было и в советское время, и сейчас так.
Н. Асадова: Все равно мне кажется, что стимулов учить русский язык стало меньше после развала Советского Союза. Это и понятно. Если в советское время, для того чтобы делать какую-то карьеру, необходимо было знать русский язык...
П. Бюль-Бюль оглы: Сейчас, для того чтобы сделать карьеру, нужно владеть прежде всего своим родным, государственным языком, уметь писать, читать, составлять документы, потому что все делопроизводство в Азербайджане идет на азербайджанском языке и на латинице. Поэтому если человек хочет сделать карьеру в Азербайджане, то это естественно. Я думаю, это правильно и естественно. Можно жить в Германии, например, и не знать немецкого языка, или поступить на работу и не писать по-немецки? Это невозможно.
Н. Асадова: Безусловно. Я имею в виду зачем учить русский язык? Если есть какие-то стабильнее партнерские отношения в бизнесе.
П. Бюль-Бюль оглы: Наргиз, вы совершенно правы. Я думаю, этой проблемой очень серьезно должно заниматься государство, заинтересованное, чтобы на его языке говорили. В данном случае это РФ, это Россия. Я вам скажу пример. Когда открылись границы и стали ездить, когда начали в Баку открываться посольства, я работал министром культуры Азербайджана.
Я живой свидетель того, как лично послы очень уважаемых больших европейских стран буквально первым долгом начинали визит к министру культуры с того, что дайте нам в библиотеке хоть две комнаты, мы там совершенно бесплатно открываем курсы для ваших людей, чтобы люди учили. Если это посол Германии, то немецкий, если посол Франции — то французский и так далее. Т. е. есть государственная заинтересованность в том, чтобы язык этой страны изучали.
Сейчас в мире сложилась такая обстановка, что для того, чтобы ездить по свету, необходимо знать какой-то элементарный набор английского, чтобы разместиться в отеле, заказать такси, объяснить шоферу, куда тебе надо ехать. Это начиная от Африки и кончая Латинской Америкой. Практически во всех странах, если у вас есть хотя бы 50-60 английских фраз, с помощью которых вы можете объясниться, то вы можете сами себя регулировать: устроиться в гостинице, заказать ужин и так далее.
Конечно, есть страны — я сам много раз был свидетелем, — где не любят этого и хотят, чтобы любой приезжий разговаривал на их языке. Но страны, которые заинтересованы привлекать туризм, заинтересованы в том, чтобы к ним ездили, они, конечно, тоже адаптируются к тому, чтобы на неком сленге объяснить приезжему человеку, что нужно делать. Поэтому должна быть государственная заинтересованность.
Я очень часто своим коллегам в России за эти годы работы в Москве говорю, что вы сейчас очень спокойно относитесь к тому, что все постсоветское пространство говорит по-русски. Но надо понимать, что это пространство будет уменьшаться и довольно быстро, оно будет сужаться, как шагреневая кожа. Потому что растет новое поколение. И если он не собирается жить и работать в России, то зачем ему учить русский язык глубоко? Ну, он может знать то, что он на улице, во дворе услышал, какие-то 50-60 слов, на бытовом уровне, но для того, чтобы учить язык, он должен быть заинтересован в этом.
Н. Асадова: Есть же два университета — Славянский в Баку и филиал МГУ.
П. Бюль-Бюль оглы: Я сейчас об этом скажу. Кроме того, что у нас есть Славянский университет, где изучают, кстати, не только русский. Там изучают и польский, и болгарский, и другие славянские языки, славянскую письменность и так далее.
У нас открылся — и я очень горжусь тем, что это случилось в то время, когда уже я был послом в России, я во многом содействовал и по документам, и по тому, чтобы это все состоялось, — открылся филиал университета имени Ломоносова, за что мы очень благодарны г-ну Садовничему, что он очень активно воспринял эту идею, все сделал для того, чтобы в очень короткие сроки в Баку открылся университет.
Это была полная поддержка нашего уважаемого президента Ильхама Гейдаровича Алиева, который буквально с первого дня взял это под свой контроль. С огромной скоростью вначале отремонтировали помещение, где университет начал работать, а сейчас практически за два года построили университетский кампус, в который входят 4 здания, плавательный бассейн, гостевые коттеджи.
Там система такая, что отсюда приезжают педагоги, профессора, доценты, вахтовым методом 2-3 месяца, сколько нужно преподают, потом уезжают. На последнем курсе студент проходит практику здесь и получает диплом университета Ломоносова. Т. е. не диплом какого-то филиала.
Н. Асадова: А многие хотят получить такое образование?
П. Бюль-Бюль оглы: Огромный конкурс. Там очень хорошее образование. Университет набрал огромную популярность, там замечательный ректор Наргиз ханум Пашаева, сейчас замечательные условия. Я думаю, у этого университета всегда будет будущее. Но над эти тоже надо работать, надо завлекать людей, которым будет интересно потом иметь дело с Россией.
В своих предвыборных статьях и выступлениях нынешний президент России Владимир Владимирович Путин очень правильную и нужную мысль высказал. Он сказал, что Россия должна быть привлекательной для своих соседей, для своих партнеров. Это очень важно. Молодой человек, если он ориентируется на Россию, тогда он будет глубже изучать и русский язык, и обычаи, и традиции, для того чтобы здесь делать карьеру или быть в Азербайджане каким-то связующим звеном, или открыть бизнес вместе с россиянами, или что-то делать в гуманитарной сфере.
Н. Асадова: Человек, который закончил филиал МГУ в Баку, что он потом будет делать с этим дипломом? Понятно, что азербайджанский он знает. Какую карьеру можно сделать с русским языком, живя в Азербайджане? Те же 5-6 лет обучения я могла бы потратить на какой-нибудь американский вуз.
П. Бюль-Бюль оглы: Да, у нас есть и западные университеты в Баку.
Н. Асадова: И работала бы в компаниях с английским языком.
П. Бюль-Бюль оглы: Это надо спросить у той молодежи, которая идет в этот университет, зачем они туда идут. Но то, что идут, и то, что факультеты полные, и то, что в этот учебный сезон открылся еще один факультет, это я вам могу сказать совершенно точно. Значит, есть потребность и есть тяга. Я хотел бы затронуть еще один важный момент, что, например, у нас есть квоты учебы молодых азербайджанцев здесь, в России. И первое время выделялись квоты в престижные университеты — в Сеченовку, в Плехановку, в МГУ имени Ломоносова, в такие университеты, в которые люди с удовольствием ехали. Потом стали разбавлять...
Н. Асадова: Извините, а квота — это примерно сколько человек?
П. Бюль-Бюль оглы: 72 человека.
Н. Асадова: Это не тысячи.
П. Бюль-Бюль оглы: Нет. Меняется руководство в Министерстве образования, еще что-то — стали давать менее престижные университеты, в каких-то других городах. Будучи послом, я уже несколько раз поднимал эту проблему. Уважаемые коллеги, вы же заинтересованы. Студент приехал, отучился здесь 5 лет. Это самый хороший возраст для человека. Они здесь потом в хорошем смысле становятся агентами влияния того, что ты учился в Москве, встречался с девушкой, может, создал семью, ходил здесь в театры, в кино, имел какую-то студенческую жизнь. Это уже не всю жизнь. Сокращая или принижая значение этих квот, этим вы теряете людей.
Мы о частностях много можем говорить. Но мне хотелось бы как послу проследить общую тенденцию. Потому что сейчас, действительно, двери открыты. Я много раз говорил своим российским коллегам — у нас рядом Турция, в Турции очень хорошие университеты, построенные по американскому образцу. Это, как правило, университетский кампус, студенческое самоуправление и так далее. Очень хорошие вузы.
Они гораздо дешевле, чем знаменитые американские или даже европейские. Кроме того, практически один язык, одни обычаи, т. е. менталитет одинаковый. И за небольшую, сравнительно с европейской, оплату можно учиться в Турции. Поэтому сегодня уже есть конкуренция за студентов. Здесь я хочу вернуться к своей прежней мысли, что, если Россия заинтересована, чтобы говорили на русском языке, надо этим очень серьезно заниматься.
Н. Асадова: Мы говорили про высшее образование. Но есть еще и среднее образование. С 2010 года несколько школ, порядка 50 школ в Азербайджане опять ввели русский обязательный с 1 по 5 класс. Я слышала, что есть идея расширить до старших классов.
П. Бюль-Бюль оглы: Да, я об этом знаю, и мы этому тоже содействовали, писали, что это необходимо. Очень интересно, что в Баку, действительно, сохранилась система образования. У нас практически не закрылась ни одна русская школа.
Н. Асадова: Да, это правда.
П. Бюль-Бюль оглы: У нас не закрылись факультеты, которые были в университетах. Например, в университете есть русский сектор и азербайджанский сектор. Русский сектор не закрылся. В большинстве вузов, в которых были русские сектора, они и остались. Сейчас же образование тоже стало более гибкое. Это зависит от количества людей, которые хотят поступить на тот или иной факультет. Я хотел бы подчеркнуть, что в Баку один из очень популярных театров — Русский драматический театр, который носит имя нашего великого поэта Самеда Вургуна.
Я вам могу сказать как бывший министр культуры, что наиболее активный по посещаемости, по финансовым сборам театр — это Русский драматический театр. У нас русские сектора были в ТЮЗе (Театр юного зрителя). У нас есть Театр кукол, где тоже идут спектакли на русском языке, и они тоже посещается. Т. е. театр работает в двух вариантах. Даже в оперных театрах "Кармен" идет по-французски, а "Евгений Онегин" по-русски, естественно, т. е. на языке оригинала идут оперные произведения. Т. е. русский язык присутствует там тоже.
Очень часто приезжают гастролеры из Большого, из Мариинки, из других российских городов. В Баку есть своя культурная жизнь, которая тоже отчасти русскоязычная. Естественно, есть и на азербайджанском языке это все, но и тот, кто владеет русским языком, или если приехал человек, и он с русским языком, он вполне может найти себе культурный досуг на русском языке.
Н. Асадова: Мы в прошлой передаче спорили...
П. Бюль-Бюль оглы: С кем вы спорили?
Н. Асадова: Спорили с разными людьми, делились ощущениями, впечатлениями с блогерами — отношение к русскому языку на бытовом уровне, не только в Баку, но и в других городах тоже.
П. Бюль-Бюль оглы: В районах, естественно, меньше, а в Баку больше.
Н. Асадова: Было ощущение, что в 90-е годы популярность русского языка снижалась и возрастала популярность и желание учить турецкий, английский, французский, появились соответствующие школы.
П. Бюль-Бюль оглы: Курсы.
Н. Асадова: Появилось турецкое телевидение. И все азербайджанцы смотрят турецкие каналы, понятное дело. А сейчас, в последнее время, мне кажется, что опять начался интерес именно к русскому языку.
П. Бюль-Бюль оглы: Вы совершенно правы.
Н. Асадова: С чем вы это связываете?
П. Бюль-Бюль оглы: Я могу это объяснить следующими причинами. Когда что-то долго запрещают, запретный плод всегда сладок. Естественно, когда так неожиданно в три дня развалилась огромная держава и когда возникло очень много проблем не только экономического характера, но и просто по жизни, я уже не говорю о том, что была определенная идеология и вдруг ее не стало, не совсем знали, в какую сторону идти. Но это тема совершенно другой передачи.
Когда вдруг открылись границы и все поняли, что нужно знать еще какой-то язык, то, естественно, появилась потребность. И потом желание любой нации самоутвердиться, сказать, что да, мы стали суверенные, теперь мы должны сделать то-то и то-то, это естественный процесс. Я думаю, что на это нельзя обижаться, это, наверное, правильно. Но и, конечно, чем больше оседает весь этот ажиотаж, тем трезвеет все, все становится на свои места и все в какой-то степени возвращается. Я даже приведу другой пример. Всегда считалось, что московские конфеты, московский шоколад самые лучшие. Я помню, когда был маленький, папа тоже привозил из Москвы, можно было конфетку соседям дать. Потом, когда все открылось и появились в различных упаковках...
Н. Асадова: "Марс" и "Сникерс", я помню.
П. Бюль-Бюль оглы: Всякие шоколады — и немецкие, и турецкие, и какие хотите. И вдруг через несколько лет в Баку открыли маленький магазинчик полуподвальный, было написано — "Московские конфеты". И народ валом повалил. Конечно, когда появляется что-то новое, интересное, всем хочется попробовать, всем хочется что-то новое изведать. А потом возвращаешься к тому вкусу, к которому ты привык с детства. Так что это нормальное явление. Мне кажется, что жизнь сама диктует какие-то условия.
Н. Асадова: Мы говорили про азербайджанских студентов, которые учатся в российских вузах, а потом возвращаются в Азербайджан. У России тоже есть довольно большая армия так называемых агентов влияния. Это азербайджанская диаспора в России. Есть расхожее мнение, что азербайджанская диаспора в России представлена в основном представителями торговли, торгового сектора.
П. Бюль-Бюль оглы: Это совсем не так.
Н. Асадова: А вы как-то отслеживаете, кто эти люди, сколько их?
П. Бюль-Бюль оглы: У нас в посольства, кстати, завтра будет проведен первый форум медиков Азербайджана, живущих в России. К нам в посольство приходят на прием, мы общаемся, более ста врачей, которые только в Москве. Причем это не просто врачи, есть заведующие отделениями, доктора наук, кандидаты наук, доценты, профессора. Очень серьезная прослойка врачей. Азербайджанцы есть юристы, инженеры, строители, т. е. очень большая категория людей, которые своим трудом укрепляют Россию, работают на Россию.
Кстати, я здесь хотел бы сделать замечание. Иногда журналисты, когда начинают писать, пишут, что вот столько-то денег диаспора перевела себе на родину. Как известно, деньги же никто просто так не дает, деньги зарабатывают. Если человек зарабатывает деньги, значит, он трудится. А трудится он на благо России. Да, он зарабатывает и часть посылает своей семье. Что в этом плохого? Иногда об этом пишут как о каком-то недостатке. Человек востребован, он работает, зарабатывает деньги и тратит их по своему усмотрению. Я лично считаю, что в этом ничего плохого нет.
Диаспора очень разнообразная. Конечно, есть люди, которые работают и на базарах, привозят продукты, фрукты. Вы знаете, что ранние овощи... Есть у нас такой южный город Ленкорань, его в советское время называли советский огород. Потому что ранние помидоры, огурцы, мандарины, апельсины — все везлось оттуда. Сейчас есть некоторые парадоксы, приходят иногда бизнесмены, делятся, что мандарины легче и дешевле везти из Европы, чем из азербайджанского Ленкораня, где есть аэропорт и где есть прямой рейс.
Н. Асадова: А с чем это связано?
П. Бюль-Бюль оглы: То ли таможенные пошлины, то ли какие-то ограничения, то ли что-то. Приступив к работе посла, я с большим удивлением узнал. Раньше же гвоздики привозили с Апшерона. У нас есть в Баку такие поселки, где выращивали гвоздики. Оказалось, что из Голландии гвоздики везти дешевле, чем из Азербайджана. Почему так происходит, я не знаю, я не экономист. Но факт есть факт, что, к сожалению, такие барьеры есть.
И над этим, видимо, задумываться государственным чиновникам. Наверное, все-таки легче, и удобнее, и качественнее привозить отсюда, без всяких консервантов, чем тащить это откуда-то из неизвестных стран. Например, Азербайджан и Россия. Кроме того, что мы соседи, мы партнеры, у нас очень много общего, не надо забывать, что мы более 200 лет живем вместе, это с Туркманчайского договора. Мы жили в царской России вместе, мы жили в Советском Союзе вместе. И сейчас, когда мы живем в разных странах, у нас есть партнерские отношения, которые, конечно, учитывают интересы друг друга.
Что касается диаспоры, я еще хотел бы вот что подчеркнуть, раз мы заговорили об этом. Вы знаете, работать на базаре — это очень тяжелый труд. Для того чтобы базар открылся в 6 утра, вся эта работа начинается с 3 часов ночи. Почему я об этом знаю? Я только приступил к работе в феврале 2006 года, когда обвалился Басманный рынок. Это было 22 или 23 февраля, а я 6 февраля только к работе приступил.
Когда я туда поехал и увидел своими глазами, в каких нечеловеческих условиях там работали люди, когда я зашел в эти бетонные подвалы, где прямо на мешках по 7-10 человек спали, и когда я узнал, что практически круглосуточно идет работа... Где-то в 12, в час привозят товар, его в 3 надо разгрузить, в 4-5 его надо помыть, положить на прилавок, потому что базар открывается в 6 утра. Я человек другой области, я музыкант, деятель культуры, я никогда не сталкивался — ну придешь на базар, что-то купишь. А как все появляется на прилавке, я до этого тоже не знал.
К несчастью — может быть, и это надо вспомнить, — мы тогда отправили из Москвы 67 гробов. Это было страшно. Более 70 азербайджанцев погибли, нескольких увезли до этого родственники. А потом мы централизованно отправляли. Это было страшное зрелище, я его до сих пор не могу забыть. Это просто как страшный сон. И когда задаешь вопрос — а как допускают, чтобы люди работали вот в таких условиях?
Старая постройка, условия работы — это тоже способ выжимания денег из человека до последнего. И когда еще начинают этих людей ругать, я всегда говорю: а вы попробуйте сами. Вот вам не нравится, что приезжают откуда-то. А вы сами привезите эти фрукты, помойте их, положите на прилавок и продайте. Кто вам запрещает?
Н. Асадова: Это демагогический прием. Даже российские чиновники говорят о том, что мы сейчас в демографической яме и количество предложений рабочих рук на рынке труда в России, оно сильно превышает рабочие руки в России.
П. Бюль-Бюль оглы: Это факт, поэтому мириться с мигрантами придется.
Н. Асадова: Мы немножко коснулись экономических отношений между Россией и Азербайджаном. Насколько я понимаю, с 2007 года торговый оборот должен был сократиться. Потому что с 2007 года Азербайджан прекратил покупать газ у России. А что мы покупаем друг у друга сейчас?
П. Бюль-Бюль оглы: Очень много. Из России к нам идут автомобили, тяжелая техника, станки — все то, что в России производится, традиционно привозится в Азербайджан.
Н. Асадова: И какой российский бизнес представлен в Азербайджане?
П. Бюль-Бюль оглы: Могу сказать, что очень много совместных предприятий российско-азербайджанских. Есть предприятия с чисто российским капиталом, который работает в Азербайджане. Никаких ограничений. Вообще, к бизнесу не надо примешивать политику. Я точно знаю, что в Азербайджане нет ограничений, что, например, этот из России, давайте не пустим, а вот из Голландии — давайте пустим. В бизнесе что выгоднее, что дешевле, что оперативнее, то и работает. Лучшая технология — значит, будут закупать ее. Конечно, богатый человек покупает "Мерседес", а бедный покупает "Жигули". Но "Жигули" тоже пока пользуются спросом. Недавно была проблема, что на "Жигулях" нет, по-моему, подушек безопасности, а по европейским стандартам без подушек безопасности автомобиль не может быть. Не потому что против русских или России, а потому что на "Жигулях" нет этих подушек. Вот такие какие-то вопросы.
Н. Асадова: Я надеюсь, что на "Ладе-Калине" есть подушки безопасности.
П. Бюль-Бюль оглы: Я хочу сказать, что товарооборот увеличивается. В прошлом году это было за 3 млрд. американских долларов. В 2007-2008-м был небольшой спад из-за газа, но теперь началось обратное. Мы продаем в Россию газ, поэтому уже товарооборот увеличивается.
Н. Асадова: Я не знала, что вы продаете в Россию газ.
П. Бюль-Бюль оглы: Да, мы продаем газ "Газпрому". И мы продаем излишки электроэнергии. Причем там очень хорошая система, когда пиковые нагрузки в одной стране — приходит ток из другой страны. Там есть какие-то своповые операции и так далее. Конечно, меня как посла радует, что товарооборот растет. Он, конечно, может быть еще больше, еще шире. Я думаю, чем дальше, тем эта сфера лучше будет развиваться.
Н. Асадова: Тогда сейчас поговорим про вашу любимую тематику, это про сферу культуры.
П. Бюль-Бюль оглы: Да, это любимое, это точно.
Н. Асадова: Даже не надо объяснять почему. Какие культурные программы проводит Россия в Азербайджане для поддержания популярности русского языка? Я знаю, что есть Пушкинские чтения, которые проходят по всему бывшему Советскому Союзу.
П. Бюль-Бюль оглы: У нас, кстати, памятник Пушкину стоит в Баку. Там есть пушкинские чтения. Я еще раз хочу подчеркнуть, Наргиз, что у нас с русским языком проблем, слава богу, на сегодня нет в Азербайджане.
Н. Асадова: Но при этом я встречала молодых людей, которые не говорят по-русски.
П. Бюль-Бюль оглы: Это уже новое поколение. Если он хочет связать свою судьбу с Турцией, зачем ему учить русский язык? Если он хочет и поставил себе цель переехать в Америку... Начитался, видел, ему кажется, что в Америке демократии больше, он хочет уехать в Америку — естественно, он будет учить не просто английский, а американский английский. Тут я еще раз хочу вспомнить Владимир Владимирович Путина. Россия должна быть привлекательна настолько, чтобы в нее хотелось приезжать, жить, работать. А для этого еще много надо поработать.
Н. Асадова: Так культурные программы какие-то есть?
П. Бюль-Бюль оглы: Когда я был министром, мы практически ежегодно проводили Дни культуры, различные мероприятия, причем не только с федеральными властями, но и с московскими властями. Отдельно проводились Дни культуры в Москве, москвичи приезжали к нам. Сейчас это немножко поостыло. Новое поколение считает, что эти формы Дней культуры немножко себя исчерпали, что больше надо на коммерческой основе. Наверное, в этом есть доля истины.
Н. Асадова: Почему? На эти мероприятия приходит недостаточно много людей?
П. Бюль-Бюль оглы: Да, интерес к ним стал немножко угасать. Люди уже привыкли настолько, что если кому-то даешь бесплатный пригласительный, считают, что если бесплатно, то это плохо, не может быть что-то хорошее бесплатно. Вот такая логика начинает срабатывать. Но я должен сказать, что на коммерческой основе практически все популярные исполнители в России — и эстрадные, и оперные, и камерные, — они так или иначе бывают в Баку.
У нас есть такая площадка — театр Югх ("югх" — это по-азербайджански "общение"), куда привозятся проекты, например, какого-то театра. Очень часто Бертман со своей "Новой оперой" бывает в Баку, показывает свои премьеры спектаклей. Он поставил там оперу нашего азербайджанского композитора Франгиз Ализаде. Т. е. эти связи на гуманитарном уровне, они продолжаются.
Сейчас создан Межгосударственный гуманитарный фонд стран СНГ, куда входит и Азербайджан. Я на этот двухлетний период являюсь председателем правления фонда. Должен сказать, что все страны активно работают, 7 стран там, проводим различные мероприятия. Буквально несколько дней назад мы вручали премию "Звезды Содружества", которую получил замечательный азербайджанский писатель Максуд Ибрагимбеков. Кстати, я сказал о Максуде Ибрагимбекове и вспомнил, что у нас есть целая плеяда писателей, пишущих на русском языке. Это ведь тоже очень важно.
Н. Асадова: А вот качество русского языка и образование на русском языке в Азербайджане сейчас, на ваш взгляд, оно хорошее? Я слышала разные отзывы. Например, когда я говорила людям: посмотрите, в Баку открылись школы, где обязательный русский язык, — мне говорили: да ты знаешь, какие там школы, да ты знаешь, какого там качестве русский язык?..
П. Бюль-Бюль оглы: Так можно на любое дело махнуть рукой. Всегда кому-то что-то нравится, кому-то не нравится, кто-то так воспринимает, кто-то по-другому. В какой-то школе, я могу допустить, что уровень ниже, а в какой-то выше. Педагог же тоже человек, и это в конце концов зависит от его таланта, от его уровня, от его умения. Я всех своих педагогов, которые мне преподавали, помню и зрительно, и по именам и отчествам, потому что это были интересные, яркие люди, которые могли увлечь ребенка.
У нас был замечательный педагог по литературе Всеволод Иванович Горячев, который водил нас в кино, потом заставлял писать рецензии, а потом отдавал эти рецензии на взаиморецензии. Это в музыкальной школе. У меня была замечательный педагог Лия Осиповна, которая так интересно рассказывала, что география была нашим любимым предметом. От педагога многое зависит, от личности, от человека. Поэтому, конечно, в какой-то школе лучше, в какой-то школе хуже. Но как факт — если Министерство образования принимает такое решение от лица государства, значит, государство считает нужным это направление развивать.
Н. Асадова: Я слышала, что есть еще стипендия, которую дают за знание русского языка.
П. Бюль-Бюль оглы: Это из Москвы присылают. Да, есть такой конкурс. Сейчас очень хорошо начало работать "Россотрудничество", есть такая организация, сейчас во главе нее стал Константин Косачев, очень энергичный, публичный человек, он был депутатом Госдумы, он авторитетный человек. Кстати, они открыли в Баку русский книжный магазин. Он пользуется огромной популярностью. Открыли культурный центр, он проводит много мероприятий. Вначале они взяли маленькое помещение, потом увидели, что не хватает, и взяли побольше помещение в центре города. Проводят очень интересные мероприятия. Вот это правильный путь. Открывать курсы, привлекать людей, показывать привлекательность России, возможность дальнейшей работы, развития бизнеса, личности самой как человека. До сих пор многие бакинцы, мои знакомые, приезжают на недельку в Москву просто походить по театрам.
Н. Асадова: А мои знакомые, наоборот, приезжают в Баку, чтобы просто насладиться городом и хорошей погодой.
П. Бюль-Бюль оглы: Баку стал очень красивым. Мы очень гордимся им. Бакинский бульвар стал уникальным в мире. И еще сейчас будут продолжать его развитие. Он всегда был любимым местом всех бакинцев, а сейчас это просто что-то потрясающее. Я сейчас не так часто бываю в Баку, как хотелось бы, иногда 4 месяца, 3 месяца не бываю, потом приезжаю. Так быстро все меняется, так быстро строятся новые дома, так быстро строятся новые дороги, что просто удивляешься, как быстро все это делается.
Н. Асадова: Как вы думаете, будет ли стимул и желание у азербайджанцев учить русский язык лет через 20-30? Какой общий тренд?
П. Бюль-Бюль оглы: Сейчас очень трудно предсказать. Это будет зависеть от того, как будут развиваться взаимоотношения. Я еще позволю себе одну очень интересную деталь. Сейчас в трех университетах в Москве открыли факультет азербайджанского языка. Потому что для того, чтобы вести бизнес в Азербайджане, сегодня нужны подготовленные кадры, которые знают азербайджанский язык. Вы знаете, в каждом факультете по 8-10 человек учатся. Люди, которые уже на 3-4 курсе, они довольно прилично говорят по-азербайджански, пишут и так далее. Во-первых, есть посольство России в Азербайджане, оно довольно большое. Значит, туда нужны в будущем сотрудники. Как я говорил, есть совместные предприятия, есть большие горизонты бизнеса. Но для того, чтобы вести бизнес в какой-то стране, надо знать язык этой страны и там работать.
Н. Асадова: Когда вы еще находите время для творчества?
П. Бюль-Бюль оглы: Времени, конечно, не хватает. Хорошо, что в Москве бывают такие праздники по 3-4 дня, сейчас вот майские праздники, потом новогодние праздники, потом на День Победы. И по ночам. Что делать? Другого времени нет.
Н. Асадова: Ваши дети живут в России? Я так понимаю, что ваш старший сын, который тоже заслуженный музыкант, по-моему, даже РФ...
П. Бюль-Бюль оглы: Да. Сын живет в Москве. А двое младших, девочка и мальчик, девочке 16 лет, Лелия, а в этом году Муртузе исполнится 12 лет, они здесь со мной, учатся в московской школе. Но благодаря тому, что я здесь посол, я очень рад, что они хорошо выучили русский язык, они и читают, и пишут, и разговаривают по-русски. Это очень хороший задел. Лелии 16 лет, у нее чистый азербайджанский, очень хороший турецкий, потому что она без конца, как вы говорите, смотрит все эти сериалы, у нее хороший русский, письменный и устный, и хороший английский, потому что она учится в гимназии с английским уклонам, там очень хорошо преподают английский. Мы были за рубежом, и она довольно бойко уже переводила, вступала в разговор. Я понял, что от гимназии есть толк.
Н. Асадова: А вы видите в новом поколении представителей культуры, которые могли бы играть, может быть, не такую роль, как в Советском Союзе вы играли...
П. Бюль-Бюль оглы: Такого уже не будет, потому что была другая страна, были другие возможности общения, общественной взаимосвязи и даже коммуникации. Были две программы телевидения, была первая станция, "Маяк" и еще какая-то. И выступить с удачной песней на новогодней "Огоньке" — на следующий день эту песню могла запеть вся страна. Сейчас такого уже не может быть. Поэтому, конечно, изменилось время, изменилась структура и, наверное, появятся новые герои.
Н. Асадова: С другой стороны, есть YouTube, который объединяет весь мир. Если песня какого-то азербайджанского певца будет популярной...
П. Бюль-Бюль оглы: В Советском Союзе были и Узбекистан, и Латвия. Если мои песни пели и в Ташкенте, и в Риге, то это считалось так, что да, человека знают в Советском Союзе. Но по существу это совершенно разные культуры, разные страны, разный подход. Но было так, что пели и там, и там.