По разные стороны решетки

8 мая в Парке культуры им. Горького прошла акция «Оккупай Горький», которая была приурочена к годовщине создания протестного лагеря на Чистых прудах «Оккупай Абай». Для известного политика Ильи Яшина, который был задержан вместе с остальными, эта история приобрела неожиданно личную коннотацию

Встреча школьных приятелей в ОВД «Якиманка»

Обычная история. Акция протеста, разгон, задержания активистов — и полицейские вносят меня в автозак. Здесь уже человек десять, знакомые лица.

«Здорово, Илюха!» — вдруг приветствует меня кто-то из-за спины.

Поворачиваю голову и вижу за решеткой полицейского автобуса довольную физиономию старшины второго оперативного полка ГУВД по г. Москве. С удивлением узнаю в нем своего школьного приятеля Виталика. Последний раз мы виделись лет пятнадцать назад, когда гоняли мяч во дворе. Он учился на год младше, мы добирали пацанов из его класса, если не хватало игроков в команде. И вот спустя годы — встреча выпускников по разные стороны баррикад.

Виталик явно рад меня видеть. На глазах обескураженных коллег и задержанных он звонит маме, которая до сих пор работает учительницей младших классов в нашей с ним 172–й школе.

«Мам, привет! Знаешь, кто тут рядом? Илюха Яшин! Ну да, задержали… Да не переживай, все с ним хорошо…» — улыбается мой однокашник, а я разглядываю его форму. Черный берет, бронежилет, полицейская дубинка. Сколько раз он пускал ее в ход против моих товарищей?

«Приходилось, врать не буду», — хмурится старшина. И я не удивляюсь. Второй оперполк, где уже одиннадцать лет служит Виталик, специализируется на разгоне протестных митингов. Был он задействован и год назад на Болотной площади, когда силы полиции избили и арестовали сотни демонстрантов накануне инаугурации Владимира Путина.

«Я тебя там видел», — рассказывает мой школьный кореш. Говорит, что в самый замес он не попал, его группа работала уже в финале столкновений и очищала площадь от последних активистов оппозиции.

«Да ты пойми, я за эти годы столько раз бывал в ситуациях, когда тебя задерживать приказывали, — рассказывает боец. — Но я бы себе не простил, если бы тебе руки выкручивать пришлось. И мама ругала бы. Она за тебя переживает, каждый раз перед вашими митингами мне говорит: «Яшина не трожь».

Виталик уверяет, что не испытывает удовольствия, когда приходится запихивать протестующих в автозаки. Но, мол, приказ есть приказ, человек служивый. На политику плевать, вникать не хочет. Спрашиваю, будет ли стрелять, если прикажут? Говорит, что по безоружным стрелять не станет. «Ну, по тебе точно не буду», — подмигивает.

«Женюсь вот летом», — делится новостями Виталик уже в полицейском участке. Проходящий мимо офицер МВД удивленно косится на нас.

«Сам-то как? Холостой?» — спрашивает. Я киваю. Виталик явно хочет расспросить подробности, но стесняется, и мы начинаем вспоминать одноклассников. Кто женился, у кого дети, кто и куда устроился на работу. Периодически он уходит в комнату дежурного узнать, как идет оформление протоколов на задержанных. Переживает, что меня «оформят» по арестной статье и оставят в отделении на ночь.

Вскоре выясняется, что руководство все-таки решило ограничиться штрафом. Довольный Виталик подмигивает мне, тепло прощается и отправляется домой к молодой невесте, попутно «стреляя» у коллег деньги на такси. Завтра у него тяжелый день: 9 мая второй оперполк всегда проводит в усиленном режиме.

…Глубокая ночь, я подъезжаю к дому. Звонок на мобильный с неизвестного номера: «Илюх, это Виталик! Нормально добрался? Ты береги себя, брат».

фотография: из личного архива Ильи Яшина