"Размышляя о смерти" в Музее экранной культуры

Выставка современное искусство

Фото: Коммерсантъ / Василий Шапошников

Художники, выставленные в "Манеже", проповедуют смирение, настойчивый труд и медитативное постижение конечности всего сущего

Фото: Коммерсантъ / Василий Шапошников / купить фото

Фото: Коммерсантъ / Василий Шапошников

Гете-институт и группа российских кураторов подготовили к фактическому началу цветения всего живого на территории средней полосы выставку о том, как современные художники описывают процесс умирания. ВАЛЕНТИНУ ДЬЯКОНОВУ показалось, что экспозиция страдает характерным для весеннего времени недостатком витаминов.

Страх смерти в обществе есть способ утверждения морального императива. С собой в могилу не возьмешь богатства, так что нечего обманывать ближнего ради призрачной выгоды. Красота увядает и исчезает в земле, значит, тем, кому повезло с физиономией и бицепсами, не стоит уж слишком ими похваляться. За сотни лет функция смерти в европейской культуре мало изменилась. Пускай в современном искусстве редко встретишь благочестивых прихожан, не пропускающих воскресную мессу, суть разговора о смерти все та же. Под крышей Музея экранной культуры "Манеж / МедиаАртЛаб" собрались 11 художников с проповедью смирения, настойчивого труда и медитативного постижения конечности всего сущего. Среди них есть как признанные классики — Йозеф Бойс, Он Кавара, Билл Виола,— так и художники, чьи имена российскому зрителю ничего не скажут.

Всякий художник знает, что страшна не смерть — в конце концов что мы о ней знаем? Страшна обстановочка, в которой происходит угасание жизни. Тут хорошо работает контраст ("где стол был яств, там гроб стоит"). В видеоработе Юлии Шарлотты Рихтер "Ты что-то слышишь" (2011) юная немка рассказывает о том, как звучит последний вздох умирающего, каковы признаки надвигающейся смерти и так далее. Она то набирает воды в зеленую лейку, то шествует по саду, то сидит на деревянных мостках подобно ундине, поджидающей очередную жертву. В этом банальном контрасте нет дополнительного содержания: просто сад, просто девушка, просто описание смерти ровным тоном хорошо подготовленного студента. У Рихтер, как и у других художников, есть одна проблема: взявшись за такую тему, авторы не могут не претендовать на то, что знают о последней точке больше нас. Хотя всякому ясно: мы с ними равны. Так почти любое высказывание о смерти становится помпезным, пусть и снято на трясущуюся камеру. Идеальный пример технической скромности и возвышенного пафоса в одном флаконе — "Я умру" Яна Чжэньчжуна (2007), многоканального видео, где десятки людей повторяют фразу, вынесенную в заглавие работы. Тоже, кстати, пример контраста: люди живы, смотрят в объектив добрыми глазами, но говорят, что умрут. Такие слова можно сказать на ходу, чтобы помочь человеку с камерой попасть на Венецианскую биеннале (где эта работа впервые демонстрировалась). А можно прийти к ней в результате многолетнего кризиса среднего возраста. У Чжэньчжуна все люди равны перед итогом своего существования. Количество, как и у многих китайских художников, включая мировую звезду диссидентства Ай Вэйвэя, оказывается важнее глубины, а ведь только она имеет значение. Урок смирения, идущий с Востока, не падает на подготовленную почву, хоть ты тресни.

Есть и другая декорация для смерти, быть может, еще более мелодраматическая. Это демонстрация рутины умирания. Тут нет конкурентов у худших образчиков отечественных больниц, засасывающих пациентов и посетителей в томительную нору ожидания. Грязь, равнодушие и специфический юмор медсестер и врачей нагонит на всякого больше страха смерти, чем любая картинка, хоть движущаяся, хоть статичная. По сравнению с таким опытом документальный фильм Анны Хепп "День и вечность" (2009) о 93-летней Доротее и ее повседневной жизни выглядит рекламным роликом, который вполне может быть использован немецким Министерством туризма. Это простая и комфортная жизнь, которую скрашивает протестантская этика: ни в коем случае нельзя отказываться от ежедневного труда, который сделал и делает тебя человеком. И все-таки еще предпочтительнее — чистая сказка, как у Билла Виолы, художника, которого часто костерят за пошлость. Рано или поздно большинство людей приходит к тому, что относительно последней черты лучше придерживаться сказочных верований, и ограничить их может только фантазия. Виола в "Переходе" (1991) мешает метафоры загробного мира из разных цивилизаций в красивую и медитативную смесь. И для тех, у кого аллергия на традиционную метафизику древних религий мира, его видео — бальзам на душу.

Последний порог чувствительности