"Шепот стен" на Чеховском фестивале

Премьера театр

Фото: Наталья Герасимова

Героиня Аурелии Тьере совершает удивительной красоты путешествие в поисках чего-то настоящего в мире или просто так

Фото: Наталья Герасимова

Чеховский фестиваль, проходящий при поддержке "Первого канала", страховой компании СОГАЗ и ВТБ 24, представил созданный компанией "Маленькие часы" спектакль "Шепот стен" в постановке Виктории Тьере-Чаплин. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.

Стены, которые, согласно афише, должны что-то нашептать зрителю, на сцене не видны. Очевидно, это стены дома, который предстоит покинуть: героиня спектакля сидит около груды картонных коробок, в которых, скорее всего, сложены пожитки. Здесь же суетятся не то грузчики, не то судебные исполнители. В любом случае речь идет о прощании с пространством — и все, что происходит на сцене в последующие 80 минут, можно считать развернутым во времени расставанием с прошлой жизнью. Невидимые стены таят в себе образы и наваждения минувшего.

Вроде бы совсем просто устроенное пространство оказывается волшебным — влезая в одну из коробок, героиня Аурелии Тьере (дочки Виктории Тьере-Чаплин и, как уже успели выучить зрители Чеховского фестиваля, внучки Чарли Чаплина) вдруг как ни в чем не бывало вылезает из соседней. Потом непонятным образом буквально зависает на коробке, висящей над пустотой. А после этого на сцену в лохмотьях из упаковочного полиэтилена выезжает огромное чудище, похожее на скелет детской лошадки. И все это лишь прелюдия к удивительному путешествию молодой женщины — по улицам, похожим на итальянские, по лестницам, многие из которых ведут в никуда, по домам, оказывающимся тряпичными картинками, по волнам, которые приводятся в движение нехитрым театральным механизмом, по комнатам, в которых обои отслаиваются сами собой и где обитают странные, а то и опасные существа, не сразу обнаруживающие свою изменчивую и коварную кукольную природу.

Сама героиня Аурелии Тьере за весь спектакль не произносит ни слова. Но было бы странно, если бы она вдруг открыла рот и начала говорить: случился бы явный перебор. Она здесь и танцовщица, и рассказчица, и поэт, и кукловод, и повелительница абсурдного мира, и его жертва. Аурелия Тьере (она уже была на Чеховском фестивале — со спектаклем "Оратория Аурелии") сочетает в себе буквально цирковую ловкость с загадочным обаянием, подвижность с элегантностью, а трезвый расчет — с какой-то юношеской бесшабашностью. И какие бы фокусы и сюрпризы ни прятались в очередном, на первый взгляд совершенно бесхитростном предмете, появляющемся на сцене, артистичная природа Аурелии для успеха спектакля оказывается решающим условием.

Вряд ли стоит искать в "Шепоте стен" сквозное действие или какую-то главную мысль. С одной стороны, это грозит зрителю усталостью на спектакле и разочарованием на следующее утро — вряд ли кто-то из посмотревших спектакль сможет потом восстановить в памяти последовательность эпизодов. С другой стороны, ускользание смысла составляет одну из специфических прелестей такого рода зрелищ — они словно сопротивляются тому, чтобы их помнили. Создатели "Шепота стен", кажется, поставили перед собой труднейшую задачу — воплотить на сцене саму неуловимость человеческих фантазий и снов, в которых одни сюжеты по прихоти неизвестно кого вдруг превращаются в другие, лица расплываются или, наоборот, рифмуются друг с другом, а сюрреалистические видения обретают четкость.

Эта цирковая мистерия, с одной стороны, существует обособленно, а с другой — буквально напитана сквозными культурными и театральными сюжетами. Расчет на зрительский успех в "Шепоте стен" уживается с легко угадываемой грустью: возможно, героиня не столько преодолевает воображаемые полосы препятствий, сколько ищет в причудливом мире что-то настоящее. И не находит. Зато по пути она учится ничем не дорожить и со всем расставаться легко — как в финале спектакля, когда она без сожалений исчезает, пустив облачко чего-то белого. Поди теперь вспомни, что это было — дамская пудра или театральный дым.

От прошлого к ненастоящему