Оригинал материала
Максим Руссо: «Александр Галич: поэтика интертекстуальности». Репортаж с лекции Николая Богомолова
Максим Руссо 
Александр Галич 
Николай Богомолов Фото Натальи Четвериковой 
Александр Галич Николай Богомолов Фото Натальи Четвериковой 6 июня в рамках проекта «Публичные лекции "Полит.ру"» доктор филологических наук, заведующий кафедрой литературно-художественной критики факультета журналистики МГУ Николай Алексеевич Богомолов прочитал лекцию на тему «Александр Галич: поэтика интертекстуальности».
Интертекстуальность Н. А. Богомолов понимает в духе школы американского слависта Кирилла Тарановского, который в работах о творчестве Осипа Мандельштама сформулировал идею «подтекста» как отсылки к какому-либо тексту, помогающему раскрыть идею произведения, такая отсылка и обеспечивает понимание заложенного автором смысла. Аналогичных подход в отечественном литературоведении появился в статье группы исследователей (Ю. И. Левина, Д. М. Сегала, Р. Д. Тименчика, В. Н. Топорова и Т. В. Цивьян) «Русская семантическая поэтика как потенциальная культурная парадигма», опубликованной в журнале «Russian Literature» в 1974 году.
При таком подходе интертекстуальность заключается в сознательном использовании автором «чужого слова», создании параллелей между текстами. Поэтому постоянная ориентация на тексты, важные для автора, выявление таких текстов помогает лучше понять смысл произведения.
Такой подход оказывается особо плодотворным при изучении творчества Александра Галича, так как помогает обнаружить в его стихах еще один смысловой слой, который обычно почти не виден, не «прочитывается» слушателями или читателями. Отчасти это происходило из-за того, что при появлении песен Галича их непосредственная актуальность, задевавшая за живое, отодвигала далеко на второй план всё прочее. Отчасти – из-за особенности восприятия песни, когда слушающий не может вернуться назад, к не до конца понятой строчке.
В качестве примера можно привести песню «Виновники найдены» - о доставке морем из Венесуэлы «двух контейнеров с новыми рифмами» и краже в порту, из-за которой невозможно узнать, с чем рифмуется слово «истина». Очевидная отсылка к Маяковскому – Венесуэла как место, где остались неиспользованные поэтами рифмы – раскрывается сами Галичем в эпиграфе. Есть и скрытая отсылка. Строка «Хоть всю землю шагами выстели» перекликается с «Дай хоть / последней нежностью выстелить / твой уходящий шаг» из стихотворения «Лиличка».
Более того, выясняется, что поиски рифмы к слову «истина» описываются в воспоминаниях Зинаиды Гиппиус, очерке «Одержимый. О Брюсове» из книги «Живые лица»: Мы подбирали "одинокие" слова. Их очень много. Ведь нет даже рифмы на "истину"! Мы, впрочем, оба решили поискать и подумать. У меня ничего путного не вышло. <…> А Брюсов написал поразительно характерное стихотворение, такое для него характерное, что я все восемь строчек выпишу. Рифма, благодаря которой стихотворение и было мне посвящено, не особенно удалась, но не в ней дело.
Неколебимой истине
Не верю я давно.
И все моря, все пристани
Люблю, люблю равно.
Хочу, чтоб всюду плавала
Свободная ладья,
И Господа, и Дьявола
Равно прославлю я....»
Привлекают внимание упомянутые в песне «рубленые» рифмы. В литературоведении такого термина нет. Возможно, это упоминание – отзвук известного Галичу стихотворения поэта XIX века Владимира Венедиктова «Неотвязная мысль», где упоминается «рубленая проза». Галич знал это стихотворение от Багрицкого, часто его цитировавшего.
В итоге там, где на поверхности несколько комическая история и проявляющаяся в финале общественная актуальность, легко понятная слушателю, в глубине оказываются скрыты связи с русской литературой как XX, так и XIX века, в том числе и эмигрантской.
Песня «Прощание с гитарой», помимо очевидной связи с «Цыганской венгеркой» Аполлона Григорьева (рефрен «Чибиряк, чибиряк, чибиряшечка»), оказывается наполненной отсылками к стихам Бориса Пастернака. Строчка «и стать не та, красавица и музыка не та!» перекликается с:
«Красавица моя, вся стать,
Вся суть твоя мне по сердцу,
Вся рвется музыкою стать,
И вся на рифмы просится»
Строчка «На слух – ворожея» находит отклик в пастернаковской «Метели», «Романтика, романтика / Небесных колеров!» – в «Отчего прозрачны крыши / И хрустальны колера?». Перечисляя примеры, Н. А. Богомолов отмечает, что Галич, как будто, разобрал стихотворения Пастернака на отдельные лексемы и собрал из них свое стихотворение. Другое стихотворение Галича «Притча» связано с пастернаковским «В больнице».
Есть в текстах Галича и переклички со стихами современников. Так, в песне «Ошибка» содержится полемика со стихотворением Бориса Слуцкого «Памятник».
Даже в комической «Балладе о прибавочной стоимости» вопрос, звучащий в одном из рефренов: «А вам смешно?» - повторяет последнюю строчку блоковского «Балаганчика». Галич не мог рассчитывать, что все слушатели вспомнят эту строку, к тому же звучащую в песе столь естественно, что в ней трудно заподозрить цитату. Но кто-то из слушателей или читателей Галича рано или поздно обнаружит эту связь, вспомнит текст «Балаганчика», а значит, сможет понять и еще один смысловой слой в стихах Галича.
Полная стенограмма лекции Н. А. Богомолова будет опубликована на сайте Полит.ру.
Смотрите также: Александра Полян Ивритоязычный стих в Новое время Михаил Эдельштейн Золотосеребряный век в семи томах