Иран: поединок Саида и Галибафа

Есть ли у иранцев реальный выбор на выборах 14 июня?

Высокие должности, поддельные дипломы и отсутствие политической программы — восемь финалистов президентской гонки в Иране мало чем отличаются друг от друга. Есть ли у иранцев реальный выбор на выборах 14 июня — выяснял The New Times

Центр Тегерана перед выборами

   «Из 686 человек, изъявивших желание побороться за президентское кресло, до финиша дошли 8 — остальные дисквалифицированы Советом стражей революции... Явных фаворитов накануне выборов двое — Саид Джалили, главный переговорщик по иранской ядерной программе, и Мохаммад Бакер Галибаф, мэр Тегерана, эффективный менеджер... По последним социологическим опросам, за Галибафа готовы проголосовать 56 %, за Джалили — только 27,5 %. Однако Джалили пользуется поддержкой высшего духовенства. Как бы то ни было, исход президентской гонки в Иране в отличие от выборов в России предсказать сложно...» — примерно таково содержание репортажей многих европейских телеканалов из Тегерана. 

Впору хвататься за голову — ведь именно это и пыталась доказать всему миру иранская верхушка: мол, 14 июня в Иране пройдут самые прозрачные и демократичные выборы в исламском мире.

Саид Джалили	Мохаммад Бакер Галибаф

И снятся им протесты...

*Иранские оппозиционеры назвали события «весной» в фигуральном смысле, буквально же — они произошли сразу после президентских выборов 12 июня. **В Совете 12 членов, шестеро из них назначаются лично верховным лидером аятоллой Али Хаменеи, а остальные шестеро — главой судебной системы Ирана, который, в свою очередь, назначается тем же Хаменеи.

Иранским аятоллам до сих пор снится «зеленая весна» 2009-го*, когда на улицы Тегерана вышли десятки тысяч сторонников оппозиционных кандидатов — Мирхоссейна Мусави и Мехди Карруби: люди не поверили в победу Махмуда Ахмадинежада. Итог того июня: 5 погибших, 300 раненых, тысячи арестованных по всей стране, полная информационная блокада... На этот раз аятоллы сделали все, чтобы избежать подобных сюрпризов. Совет стражей Конституции**, отбирающий кандидатов на выборы всех уровней — президентские, муниципальные и парламентские, — возглавил ближайший соратник Рахбара (верховного правителя), аятолла Садик Лариджани, один из пяти могущественных братьев Лариджани, принадлежащих к консервативному клану. (Али Лариджани — спикер меджлиса, Мухаммад Лариджани — советник Хаменеи и председатель совета по правам человека, Багер Лариджани — бывший министр здравоохранения.) По данным независимых источников, в феврале-марте Совет стражей провел несколько незапланированных совещаний, на которых обсуждался вопрос об усилении «процедурного контроля» за выборами. Аятолла Хаменеи потребовал не позднее мая утвердить «окончательный список избираемых кандидатов». В отведенные сроки члены совета не уложились: список лег на стол к Хаменеи только к середине мая. Предварительный отбор на «соответствие исламским критериям» прошли только восемь человек. Еще двоих 21 числа из списка вычеркнул лично Садик Лариджани: жертвами вето стали бывший президент Ирана (1989–1997) Акбар Хашеми Рафсанджани и соратник действующего президента Махмуда Ахмадинежада Эсфандияр Рахим Машаи. Честно говоря, оба вполне безобидные для власти кандидаты, за Рафсанджани никто бы не проголосовал, в народе у него нет никакой поддержки. Но аятолла Хаменеи прекрасно помнит: семья экс-президента, в частности его сын Мехди и дочь Фаезе, четыре года назад спонсировала кампанию оппозиционера Мусави. Отлучение Рафсанджани от гонки — упреждающий сигнал его детям: больше не суйтесь в политику!

То же самое и с Машаи: выходец из силовых структур, он не выиграл бы выборы, несмотря на поддержку лично Ахмадинежада. Но Хаменеи посоветовал исключить из шорт-листа и его — духовный лидер уже не до конца доверяет силовикам, ему спокойнее, если в обойме кандидатов будут только свои люди.

Вполне уместно было бы спросить у тех, кто поверил в «демократичность» и «прозрачность» иранских выборов: а где же сейчас фавориты прошлой гонки — Мусави и Карруби? Почему не пожелали включиться в борьбу вновь?

Ответ таков: местонахождение этих двоих остается неизвестным даже для членов их семей. По одним данным, оба живут под домашним арестом в охраняемых резиденциях в Тегеране, по другим — сидят в тюрьме, причем ни о каком судебном процессе над ними также ничего не известно.

Садик Лариджани, глава Совета стражей Конституции, главный «цензор» президентской гонки

Восемь — из ларца

Все восемь отобранных кандидатов — выходцы из иранского политического истеблишмента или спецслужб. Более того, все занимают посты, на которые их (напрямую или опосредованно) назначил всесильный аятолла Хаменеи.

Например, Али Акбар Велаяти, экс-глава МИД, советник Верховного лидера по международным делам. Другой кандидат — Мохсен Резаи, бывший командир Корпуса стражей исламской революции, секретарь Совета политической целесообразности. Кстати, с именем Резаи связан скандал по российскому образцу: СМИ засомневались, что он был автором своей докторской диссертации по экономике, вроде бы занят по горло, а написал объемистый научный труд за 10 дней.

*До 1993 г. GCU имел статус колледжа

Идем дальше. Единственный мулла в списке Хасан Рухани — доверенное лицо аятоллы Хаменеи, глава Центра стратегических исследований Совета по целесообразности Ирана, а в недавнем прошлом — секретарь Высшего совета национальной безопасности. С Рухани тоже связан образовательный курьез (!) Согласно официальной биографии, кандидат в президенты в 70-х годах учился в Шотландии и окончил закончил Glasgow Caledonian University (GCU). Однако дотошные журналисты выяснили: данный университет был основан лишь в 1993 году. Так что мулла либо слукавил, либо представил общественности фальшивую «корочку».*

В списке также — экс-министр телекоммуникаций Мохаммад Гарази, бывший вице-президент Ирана Мохаммед Реза Ареф, а также Хаддад Адель, зять и советник аятоллы Хаменеи.

«Все эти кандидатуры, безусловно, были включены в список для отвода глаз», — заметил в разговоре с The New Times живущий в изгнании оппозиционный политик, один из основателей Объединения за демократию в Иране Хасан Шариахмадари. А на самом деле духовное руководство страны выбирает между мэром Тегерана Мохаммадом Багером Галибафом и Саидом Джалили, секретарем Высшего совета национальной безопасности (ВСНП) и главным переговорщиком по иранской ядерной программе в Вене. При этом больше шансов, несмотря на опросы, все-таки у Джалили.

5 июня. Кандидаты в президенты сразу после окончания теледебатов в студии ГосТВ

**Фавориты** 

«Галибаф — хороший управленец и харизматичный политик, он неплохо зарекомендовал себя на посту столичного мэра, — аргументирует свой прогноз Шариахмадари. — Но аятолла Хаменеи уже один раз обжегся на Ахмадинежаде, который в позапрошлом году попытался через своих людей в президентской администрации взять под контроль доходы от экспорта нефти. Хаменеи боится того, что Галибаф тоже может проявить строптивость — он привык управлять мощными финансовыми потоками в Тегеране. Поэтому кандидатура слабого, полностью подконтрольного шиитскому клиру Саида Джалили для Хаменеи наверняка предпочтительнее».

Впрочем, за Галибафом стоят серьезные силы. Выходец из Корпуса стражей исламской революции, он уже давно пытается создать себе имидж современного политика — на предвыборных плакатах в 2005 году даже щеголял в униформе пилота Airbus. Самолетами Галибаф, правда, никогда не управлял — всего лишь окончил курсы пилотов.

Зато в далеком 1999 году Галибаф подписал открытое письмо тогдашнему президенту Хатами. Послание было выдержано в угрожающем тоне: если правительство не остановит прокатившиеся тогда по стране студенческие волнения, то стражи вынуждены будут взять инициативу в свои руки. В том же 1999-м Галибаф был назначен главой Национальной полиции, одним из его достижений на этом посту стало создание специальной полиции Амакен (Полиция публичных мест), которая быстро превратилась в главный орган по борьбе с инакомыслием в артистической и интеллектуальной среде. В подвалах Амакена десятки журналистов, художников, писателей, актеров постоянно подвергаются арестам и пыткам. Формально среди всех восьми кандидатов Галибаф — единственный, кто занимает выборную должность (строго говоря, мэр Тегерана выбирается не напрямую, а членами муниципального совета по итогам муниципальных выборов). Однако не так давно в руки журналистам попала аудиокассета, на которой Галибаф рассказывает какому-то своему другу о том, что на самом деле назначил его на должность мэра все тот же Хаменеи. Утечка явно была организована кем-то из соперников Галибафа на выборах. Но если бы только в ней была проблема...

Не так давно аятолла Хаменеи, который в этот раз официально не поддерживает ни одного кандидата, представил публике список качеств, которыми должен обладать будущий президент. Это должен быть выходец из народа, он должен вести скромную жизнь, быть религиозным человеком, уважать закон и бороться с врагами Ирана. Для высшего духовенства не Галибаф, а именно Джалили — идеальный кандидат в этом смысле. Он — Ахмадинежад номер два, только куда более послушный. Потерявший ногу во время ирано-иракской войны, Джалили — также выходец из Корпуса стражей исламской революции. Однако сам он идентифицирует себя как одного из «басиджи» — тайной иранской полиции, ответственной за политические репрессии. «Джалили — часть этого силового аппарата, который держит в своих руках всю страну: политику, бизнес, внешнюю торговлю, хитроумно обходящую международные санкции», — рассказывает Хасан Шариахмадари. И поясняет: «Маленькой, но могущественной группе людей в Иране санкции очень даже выгодны — ведь серые торговые схемы ежегодно приносят Ирану порядка €40–50 млрд, и большая часть этой суммы оседает в их карманах. Джалили — один из тех, кому не выгодна отмена санкций». Надо полагать, он уже постарался сделать так, чтобы венские переговоры по иранской ядерной программе длились бесконечно долго.

«Только Джалили» — написано на ладони поклонницы главного фаворита выборов

Смолчит ли улица?

Четыре года назад, согласно официальным данным, явка на выборах составила 85%. На самом деле эти цифры просто «нарисовали»: была масса репортажей, фотографий, на которых были показаны абсолютно пустые избирательные участки. В этот раз иранские власти официально ограничили доступ иностранных журналистов в страну во время выборов: боятся «плохой картинки». В Иране, как и в России, голоса не появившихся на участках избирателей часто используются на свое усмотрение членами избиркомов, так что «высокая явка» при пустых участках — прекрасный рецепт для победы нужного кандидата.

Но даже если ничего не случится ни во время выборов 14 июня, ни сразу после, режим аятолл в недалекой перспективе все равно обречен. 70% иранцев — в основном образованный средний класс — живет в городах. Убожество нынешней власти этих людей больше не устраивает. За последние годы уровень недовольства среди образованных горожан достиг такой отметки, что в стране из любой искры может разгореться пламя, которое аятоллы уже не загасят.

В подготовке материала принимали участие Сергей Хазов и Борис Юнанов

фотографии: AP Photo, Reuters, East News