Илья Карпюк: Наблюдения за ЕГЭ

Илья Карпюк Инвентарь выпускника-2013

Когда я записывался в наблюдатели за проведением ЕГЭ, я совершенно честно собирался, по мере сил, не давать выпускникам списывать. Ранее я много раз был наблюдателем на выборах, а сейчас являюсь членом участковой комиссии в столице — то есть буду одним из организаторов выборов мэра. Каждый раз моей целью была не помощь какому-то кандидату, а обеспечение честности выборов: даже очень хороший кандидат, уверен я, после жульничества становится плохим депутатом, мэром, или президентом. Примерно в таком же ключе я думал и про школьников.

Однако несколько разговоров изменили мое мнение о списывании. В предыдущие годы у ЕГЭ были две главных проблемы: плохо составленные задания и повальное списывание в отдаленных республиках и областях. Плохие задания можно охарактеризовать как детскую проблему, со временем их становилось все меньше. А вот с высокими баллами у учеников, которые и по-русски иногда с трудом говорят, фактически можно было сражаться только на уровне университетов, то есть отчислять их после первой же сессии. Таким образом постепенно появлялись уважаемые вузы, в которые жулики и документов не подавали, и коррумпированные заведения, где все сессии можно было сдать за деньги.

В этом году ситуация кардинально изменилась. Тесты, а иногда и ответы на них, заранее появились в публичном доступе. Иными словами, каждый ученик имел хорошие шансы списать. Это значит, что даже у честных людей был слишком сильный стимул списывать: иначе они почти наверняка оказывались бы в проигрыше. В такой диспозиции я не счел себя в праве, будучи наблюдателем, «закладывать» учеников, которые списывали со шпаргалки. Благо, в этом закон меня поддерживал: в соответствии с правилами работы наблюдателя, я не был обязан сообщать о нарушениях, а лишь имел на это право.

Первым экзаменом, на который я был направлен, оказался тест по английскому языку. Первым, кого я встретил в школе, был охранник. По правилам в пункте проведения экзамена (ППЭ) не должно находиться посторонних людей, так что вход строго по пропускам. От охраны я был направлен в штаб проведения ЕГЭ, где специальный человек ознакомился с моим пропуском, выдал мне бумажку, в которой я должен был написать свои впечатления от экзамена, и предложил на выбор любую аудиторию — я не стал долго думать и сел в ближайшей.

Наблюдателей, по старой российской традиции, решили несколько ограничить в правах. Меня сразу предупредили, что если я покину аудиторию, то войти в нее обратно уже не смогу — мне придется или бродить по коридору, или отправляться домой.

Стоит отметить, что для наблюдателя английский язык — наименее скучный предмет из всех. Задания получают только выпускники, наблюдатели и организаторы, в теории, не должны знать того, что там написано. Однако в тестах по иностранным языкам содержится аудирование, так что целых полчаса я слушал забавные диалоги и рассказики.

После того, как диск закончился, выпускники начали один за другим выходить в туалет. Правила проведения экзамена гласят, что человек имеет право сдать все материалы и выйти в туалет, когда ему будет угодно. В коридорах дежурят специальные учителя, они контролируют выпускников, чтобы они не «промахнулись» мимо туалета, но там их никто проконтролировать не может. Даже если на каждом этаже вдобавок к «коридорному» поставить «туалетного», в основной массе школ имеются кабинки, где уже совершенно точно уединившийся ученик может достать из кармана шпаргалку, а то и телефон с интернетом.

За первые тридцать минут после аудирования в туалет вышли 9 из 14 выпускников, которые сдавали экзамен в моем классе. Позже некоторые из них выходили еще несколько раз. Таким образом можно смело утверждать, что даже если бы в Сети не появились ответы на все задания, сдача экзамена отчасти превратилась в соревнование по скоростному поиску в интернете. Это не самый бесполезный навык, но все же экзамен задумывается для другого.

Некоторым выпускникам было недостаточно выходов в туалет — они достаточно откровенно списывали. Я сидел за последней партой и с интересом наблюдал, как девушка за соседним столом списывала ответы с листка, приклеенного скотчем к ноге. Другой молодой человек каким-то образом встроил шпаргалку в свои наручные часы и иногда сверял с ней свои знания.

В классе, помимо меня и выпускников, присутствовали два организатора. Выпускники, конечно, не выкладывали на стол шпаргалки формата А4, не доставали прямо на экзамене телефоны, но опытный педагог, при желании, заметит почти любое списывание.

После экзамена я общался с организаторами экзаменов, которые контролировали выпускников в классах. Они объяснили, что нет вообще никакого смысла бороться со списыванием: если человек не будет подглядывать в классе, он пойдет в туалет, проблемы имеют только школьники с очень плохой кратковременной памятью.

После экзамена я зашел в туалет и нашел там шпаргалки, с которых выпускники списывали. Аккуратные распечатанные бумажки, одна даже написана от руки. Стройные столбцы ответов «B1 A) Keeping a diary B) Writing things C) A diary in your...» повторялись во всех шпаргалках — ученики хорошо подготовились к тесту.
Во дворе перед школой после тестирования ученики обменивались впечатлением. Многие хвастались тем, что написали ответы даже не слушая аудирование, другие рассказывали, откуда списали задание C, – там требовалось написать небольшое сочинение. Давно известно, что обход правил вызывает особую гордость у русского человека, однако печально, что в этом году выпускников особенно сильно стимулировали совершать обман.

Второй мой экзамен был не ЕГЭ, а ГИА — это такой выпускной тест у девятиклассников. Проходит он с чуть меньшей помпой, например, бланки для ответов распечатаны в черно-белом варианте, а не в цветном, но в целом процедура похожая. Насколько я могу судить, девятиклассникам не досталось выложенных в интернете ответов на экзамен по истории, однако, это не помешало им достаточно активно выходить в туалет — 7 человек из 14 за первый час.

Я, если честно, не очень понимаю, как можно писать тест по истории несколько часов. Либо ты знаешь, что оттепель была раньше перестройки, либо нет. Самое долгое — написание небольшого эссе, но и оно, в теории, не должно отнимать много времени. Однако, несмотря на это, большинство учеников упорно не хотели уходить и сдали работы только в последнюю минуту.

Ничего особо интересного во время сдачи тестирования я не заметил, зато удалось пообщаться с ответственной за организацию экзамена и выяснить, откуда берутся наблюдатели, коих по стране насчитывается около 40 тысяч человек. Некоторых посылают районные власти, видимо, для создания массовки. Но основная часть — это родители восьмиклассников и десятиклассников соответственно. Руководство школ просит их понаблюдать за проведением ГИА и ЕГЭ для того, чтобы самим понять, что предстоит их ребенку на следующий год. Эти милые дамы, конечно, совсем не настроены кого-то ловить на списывании, зато с удовольствием готовы пообщаться. Таких как я — то есть людей, которые просто пришли посмотреть, — или нет вообще, или единицы.

Третьим экзаменом в моей программе стояло обществознание у одиннадцатиклассников. Задания по этому предмету также заранее оказались в интернете, однако у выпускников они оказались в несколько измененной компоновке. Иными словами, нельзя было просто списать ответ с шпаргалки, нужно было немного подумать.

С первой минуты экзамена на себя обратил внимание молодой человек, который, как казалось, вообще не понимал что делать с тестовым заданием. Он крутил перед собой три листка, ерзал на стуле, сокрушенно вздыхал и с опаской глядел то на организаторов, то на меня. В итоге он сдал свою работу одним из первых — то ли разочаровался в своих знаниях,то ли во время одного из походов в туалет списал все, что хотел.

После экзамена я обнаружил в туалете просто невообразимое количество разнообразных шпаргалок — дети опять пришли на экзамен во всеоружии.

Вообще ко второму ЕГЭ я сам проникся ощущением тщетности усилий. При некотором желании я мог бы обеспечить порядок в одной аудитории, но выпускник в любую секунду мог ее покинуть и подсмотреть ответ в туалете.

Учителя чувствуют ситуацию острее, чем кто бы то ни было. Школьникам в своей массе просто — списал, пошел учиться в университет. Чиновникам просто — они допустили слив, максимум что им грозит — отставка. Учителя же целый год готовили детей к экзамену и тут внезапно оказалось, что выпускникам нужно было не зубрить математику, а просто полазить по интернету за пару дней до ЕГЭ, да прорешать все примеры с репетитором.

Одна из учительниц пожаловалась мне на то, что всему образовательному сообществу, фактически плюнули в лицо. Каждый год именно учителей обвиняли в том, что они допускают нарушения школьников на ЕГЭ. В этом году тотальные масштабы списывания стали возможны, уверены в школах, только из-за утечки в Министерстве образования, однако ответственности никто так и не понес.

Система, которую несколько лет выстраивали тысячи людей, оказалась в одночасье дискредитирована то ли из-за борьбы с министром Ливановым, то ли просто из-за чьего-то желания заработать продажей ответов.

Как ни странно, среди учителей существует даже некоторый консенсус относительно того, как добиться честности экзамена. Во-первых, необходимо ограничить выходы в туалет. Если запретить ученикам выходить в туалет на протяжении 3-4 часов не позволяют многочисленные нормативы, то можно разделить экзамен на несколько частей и выдавать выпускникам блоки заданий раз в 40-50 минут, делая между ними переменки.

Во-вторых, необходимо добиться того, чтобы учителям было не жалко выгонять школьника с экзамена. Сейчас дети сдают экзамены в своем же районе или округе. Принимают экзамены хоть и не «родные учителя», но их ближайшие коллеги — сотрудники системы образования и соседних школ. В ситуации, когда все друг друга знают, выгнать даже не своего ученика довольно проблематично. Организовывать экзамены, таким образом, должны люди, никак не связанные со школьным образованием — для слежки за списыванием, в конце концов, педагогического образования не нужно.

После экзамена по обществознанию я решил больше не ходить на ЕГЭ. Слишком неприятно следить за тем, как люди нарушают правила, и не иметь возможность как-то это исправить.

Смотрите также: Юлия Фридман ЕГЭ: честность и нечестность Илья Карпюк Корреспондент «Полит.ру» записался в наблюдатели за ЕГЭ Петр Своекоштный Минобрнауки готовится к бою с ЕГЭ-жуликами