Повышение требований к прозрачности ведения бизнеса заставит многих собственников изменить структуру своих активов

Достать заначку

Закрытие «налоговых гаваней» станет одной из тем саммита G8 в Северной Ирландии, который открывается 17 июня. Российские власти хотят сполна воспользоваться глобальной волной борьбы с офшорами. В конце мая правительство одобрило Основные направления налоговой политики на 2014–2016 годы, которые предусматривают заключение с офшорами соглашений об обмене информацией и об участии российских налоговых инспекторов в международных налоговых проверках. Представляя документ, министр финансов Антон Силуанов объявил и о других изменениях в законодательстве.

Минфин, ссылаясь на наличие многочисленных аналогов за рубежом, разрабатывает «проект закона о налогообложении прибыли контролируемых иностранных компаний».

Он предполагает, что если российская компания или физическое лицо контролирует офшорную компанию, получающую так называемые пассивные доходы (проценты, дивиденды, роялти) и при этом не распределяющую их в пользу российского собственника, то, как объяснял Силуанов, «такие доходы в этой офшорной компании должны подлежать налогообложению в России».

Надо сказать, что в отличие от распространенной в США практики использования контролируемых иностранных компаний, например, ставшей широко известной налоговой структуры «двойной ирландской с голландским сэндвичем», в России и Украине для оптимизации налогов используют, как правило, другие механизмы. Иностранными зависимыми и связанными компаниями пользуются только крупные корпорации с большим госучастием.

Таким образом, новые правила преимущественно направлены именно на борьбу с уклонением физических лиц, которые путем создания или приобретения иностранной компании в стране с льготным или даже нулевым налогообложением переводят на нее большую часть или все свои доходы и аккумулируют их на иностранных банковских счетах без дальнейшего «перевода личных средств» под российскую юрисдикцию. Некоторые такие российские налогоплательщики не боятся даже числиться акционерами и директорами таких иностранных компаний, потому что до сих пор у российских госорганов не было достаточной поддержки от иностранных партнеров для эффективного обмена налоговой информацией.

Сейчас ситуация поменялась кардинально.

На Восьмом заседании Форума по налоговому администрированию ОЭСР 16–17 мая 2013 года в Москве российские налоговики получили долгожданную поддержку от иностранных партнеров в переговорном процессе с офшорными юрисдикциями. А 29 мая 2013 года клиенты офшорного рынка лишились Белиза как места сохранения конфиденциальности, поскольку Белиз присоединился и ратифицировал многостороннюю Конвенцию о взаимной административной помощи по налоговым вопросам. Великобритания ожидает, что ее офшоры также в ближайшее время присоединятся к названной Конвенции. Россия данную Конвенцию подписала 2 ноября 2011 года, но пока не ратифицировала, что, однако, не мешает ей получать информацию от других участников на автоматической основе, то есть без запроса.

Риск раскрытия принадлежности офшорных компаний конкретным физическим лицам растет достаточно быстро. 13 июня президент России Владимир Путин в бюджетном послании отметил: «Надо ограничить возможность оптимизации налогов на легальной основе и перевода прибыли в офшоры».

Как говорил на III Петербургском международном юридическом форуме замминистра юстиции Юрий Любимов, перед юристами сейчас стоит дилемма «между тем, чтобы зарыться в офшор еще глубже, то есть строить такие схемы, где бенефициар все-таки будет неизвестен, и тем, чтобы прийти к такой ситуации, когда экономическая структура сделки будет соответствовать юридической и сделка будет совершаться самим бенефициаром компании».

Итак, какие же пути выхода из сложившейся ситуации есть у пользователей офшорных компаний?

Зарыться в офшор

Может показаться, что отказ пользователя офшорной компании от контроля и управления — достаточно простое действие. Но это совсем не так. Случаи, когда акциями офшорной компании при ее учреждении сразу владеет дискреционный траст, целевой траст или фонд, здесь не рассматриваются, потому как они не попадают в зону риска. С точки зрения российских законов, гражданин не обладает контролем над такими офшорными компаниями, управляет ими либо доверительный управляющий по своему усмотрению, либо фонд.

А вот если офшорная компания создана с российскими налогоплательщиками в роли директора и акционеров, то передача титула на акции трасту или фонду теоретически может быть оспорена налоговыми органами в суде, поскольку существует возможность проведения реконструкции первоначальной структуры владения и управления компанией.

Многое зависит от того, готовы ли власти «налоговой гавани» раскрывать информацию не только о нынешних, но и о прошлых акционерах.

Например, Швейцария прямо заявила, что она будет предоставлять по запросу информацию только по состоянию на момент вступления в силу положений налоговой конвенции об обмене информацией, то есть в отношении России — с 1 января 2013 года.

Таким образом, смена акционеров на трасты и фонды и номинальных директоров на реальных профессионалов в конкретной отрасли может снизить риски привлечения пользователя офшора к ответственности за уклонение от уплаты налогов. Но если будет доказана фиктивность этих сделок, то неблагоприятные последствия все равно наступят.

Все делать по закону

Самой простой возможностью является получение дохода от офшорной компании в Россию в форме дивидендов, с которых будет взыматься окончательный налог по ставке 9%. Однако для реализации этой стратегии такая офшорная компания должна существовать не только на бумаге.

Проблема однако в том, что для осуществления реальной коммерческой деятельности необходимо наличие у компании достаточного количества квалифицированного персонала, а также профессионального менеджмента. Что скорее всего повысит интерес именно к так называемым «оншорным» юрисдикциям, таким как Сингапур, Нидерланды, Люксембург, Мальта. Налоговых льгот это не дает, но защиту активов регистрация в такой юрисдикции обеспечивает.

Для тех же, кто не считает нужным увеличивать бюджет на содержание иностранной структуры, единственный выход — вернуть бизнес в Россию.

Но, к сожалению, до настоящего времени в России не прописан механизм, при котором заинтересованные лица при уплате соответствующей суммы налога освобождаются от любых претензий со стороны государства. Остается до сих пор непонятным, как можно проводить позитивную деофшоризацию в качестве одного из основных направления государственной политики, если для пожелавших стать добросовестным российским налогоплательщиком не предусмотрено никаких гарантий безопасности, как, например, полное освобождение от уголовного преследования. Именно поэтому для таких лиц становится очень интересной возможность получения второго паспорта или вида на жительство в удобной иностранной юрисдикции.

Как уйти из офшора без последствий