Каковы главные итоги десяти лет дела ЮКОСа

В этом году совпало сразу несколько дат: двадцатилетие компании ЮКОС, десятилетие начала ее знаменитого дела и пятидесятилетний юбилей Михаила Ходорковского. Подходящее время и для воспоминаний, и для прогнозов.

Кто, если не ЮКОС?

Основной вопрос, который звучит во всех СМИ начиная с 2003 года, — почему это случилось именно с ЮКОСом и Ходорковским. Ведь и Михаил Борисович был, несомненно, вхож и абсолютно рукопожатен там, где надо, и о конфликте с властью в компании никто и не помышлял, а за плохие слова о президенте могли вообще уволить. Можно ли случившееся назвать «парадоксом ЮКОСа»?

На самом деле нет: все более чем закономерно.

Существует добрая дюжина различных конспирологических теорий причин преследования Ходорковского с соратниками и последовавшего за этим разрушения ЮКОСа: от финансирования МБХ оппозиционных партий вопреки воле Кремля до планируемого подкупа большинства в Думе и построения «олигархической» парламентской республики, от взбесившей Путина антикоррупционной критики его окружения до заговора с целью продажи российской «нефтянки» США. Некоторые даже сгоряча обвиняют во всем господина Белковского, не вовремя написавшего знаменитый доклад о государстве и олигархии.

Ответ на самом деле все десять лет лежит абсолютно на поверхности: в России просто не любят тех, кто пытается быть лучше других и при этом не особо обращает внимание на правила, которым вольно или невольно следует большинство. Даже если эти правила противоречат закону и здравому смыслу. Вот в чем причина, а частности, которыми мотивируется преследование, не имеют большого значения.

Постприватизационный конфликт, когда в результате «правильно организованной» приватизации кучка близких к власти предпринимателей получила все (из дела Березовского против Абрамовича мы хорошо представляем, как), а остальные — ничего, был неизбежен. Он и получил частичное разрешение в деле ЮКОСа. Ходорковского и олигархов не любило 99,9% россиян.

Ходорковского, желавшего, по словам Авена, в дуумвирате с Березовским «править страной», холодно воспринимали другие олигархи.

Конфликт же с властью явился всего лишь спусковым крючком. Если бы приватизированная «нефтянка» и «творческая» деятельность олигархов в 1990-х хотя бы нейтрально воспринималась большинством жителей России, то никакой Путин, никакая прокуратура не были бы страшны Ходорковскому. В крайнем случае он бы просто откупился, но не заплатил за свое стремление быть лучшим десятью годами лишения свободы и любимой компанией.

Букет прецедентов

Дело ЮКОСа — настоящий клад для юристов, как бы цинично это ни звучало.

Именно оно определило, как широко могут быть раздвинуты рамки следственного и судебного усмотрения.

Вот только самые известные из «прецедентов ЮКОСа» за истекшее десятилетие.

Основное событие дела — с невероятной скоростью выросшие до астрономической суммы налоговые претензии, вылившиеся в крупнейшее российское корпоративное банкротство. Была предпринята беспрецедентная, но неудачная попытка остановить его через американский суд. Процедура раздела «наследства ЮКОСа», по сути, продолжается до сих пор: оставшиеся на Западе «осколки» компании пытаются взыскать ранее выданные «дочкам» ЮКОСа кредиты с их нового собственника — «Роснефти».

Распродажа же активов компании в России сделала фразы «Байкалфинансгруп», «тверская рюмочная» и «физические лица, которые долгие годы занимаются бизнесом в сфере энергетики» крылатыми среди предпринимателей.

После 2007 года миллионы тонн нефти, «похищенные и отмытые» «организованной преступной группой ЮКОС под руководством Ходорковского», заставили множество российских компаний пересмотреть свои производственно-корпоративные схемы и очень резко «побелеть».

Количество заявлений, поданных в Европейский суд по всевозможным «делам», так или иначе связанным с ЮКОСом и его сотрудниками, за истекшие годы превысило несколько десятков. Впрочем, пассивность Европейского суда показала, что на него не стоит очень уж надеяться. По крайней мере вопрос о компенсации в налоговом деле ЮКОСа он так и не разрешил до сих пор.

Дело Светланы Бахминой создало своеобразный «прецедент милосердия» — под общественным нажимом осужденная все-таки получила с третьей попытки УДО. Дело Василия Алексаняна создало другой прецедент — Европейский суд вмешался в судьбу человека, умиравшего в СИЗО без надлежащего лечения. Теперь это история.

Дело Алексея Пичугина вообще уникально: Европейский суд установил, что человек, который якобы организовывал заказные убийства в интересах компании, не получил справедливого суда и его дело должно быть пересмотрено. Путинский же термин «руки по локоть в крови» будет теперь вечно стоять между ним и Ходорковским.

И наконец, «прецедент Гуриева», когда высокопоставленный экономист и соратник экс-президента Медведева получил настолько сильный шок от одного вызова на допрос в качестве свидетеля по делу ЮКОСа, что моментально поменял карьеру и страну проживания.

Итоги Ходорковского

Разгром компании и судьба Михаила Ходоровского переплелись так, что трудно понять где, кончается одно и начинается другое. В юбилейном интервью The New Times Ходорковский сказал, что если бы перед арестом он знал, что ему придется сидеть десять лет, то, скорее всего, застрелился. Наверное, застрелился бы не только Ходорковский, застрелились бы многие, которым пришлось провести за решеткой годы, причем непонятно за что. Только сейчас многие поняли, насколько беспощадна система.

А десять лет назад многие наделись, что государству нужны только активы и людей отпустят, как только получат желаемое.

Да, Михаил Борисович Ходорковский сидел и сидит за свои собственные убеждения. Но многие ли из бывших юкосовцев разделяли и продолжают разделять их? Десятки высокопоставленных функционеров госкорпораций и чиновников вышли из «шинели ЮКОСа», но не любят вспоминать об этом эпизоде своей карьеры. Даже на юбилей компании.

За все эти годы адвокатская команда Ходорковского мало преуспела в его защите. В свое время даже знаменитейший Генрих Падва не смог помочь. В итоге Михаил Борисович не получил ни УДО, ни позитивных решений Европейского суда, ни закона, сходного с «законом Магнитского». Если бы не инициативы Медведева по смягчению уголовного законодательства в сфере экономической преступности, то Ходорковскому с Лебедевым оставалось бы сидеть еще очень долго, да и многие другие юкосовцы до сих пор бы находились в местах «не столь отдаленных».

Все достижения Ходорковского за истекшие 10 лет — сугубо его личные.

Он сидит и этим самым защищает и себя и свою репутацию. Он пожертвовал слишком многим, чтобы теперь сдаваться. Многие могут сказать, что подобная стратегия безусловно уважаема, но вряд ли кто-нибудь сможет убедительно доказать, что она однозначно выигрышна. Не для оппозиции, политики или страны. Для самого Ходорковского и его семьи.

Будущее: амнистия или «кровь на руках»

У всего есть начало и конец. Сторонники Ходорковского вздохнули с облегчением, когда Мосгорсуд, пользуясь «медведевскими» поправками снизил Ходорковскому и Лебедеву срок сразу на два года. Появились реальные перспективы выхода Ходорковского в 2014 году. А тут еще и Верховный Суд высказал желание рассмотреть законность столь длительных сроков заключения, что позволяло надеяться еще на «скидку» в 3-4 месяца.

Многим казалось, что вот-вот — и дело ЮКОСа обретет свое законное место в архивах судов и учебниках уголовного права.

Но не тут-то было. Как бы ни пытался убедить своих врагов в собственных публикациях Ходорковский, что он и в политику не пойдет, и за ЮКОС мстить не будет, но его выход бывший «неудобным» в 2007 году, не менее «неудобен» и сейчас. И вот параллельно с обсуждением Думой долгожданной «предпринимательской» амнистии, которую по «указанию» Путина необходимо принять чуть ли не за неделю, что-то снова начинает закипать в котле «большого» дела ЮКОСа. «Наезды» правоохранителей на экспертов Совета по правам человека беспрецедентны не потому, что у Сергея Гуриева изъяли его переписку за пять лет, а потому что даже в 2003-2004 годах следователи на обыск в Казахстан не летали и бывших судей Конституционного суда в качестве свидетелей не вызывали. Трудно также не сопоставить учреждение медали имени Владимира Петухова (мэра Нефтеюганска, якобы «убитого ЮКОСом»), юбилей Ходорковского и 10 лет с момента взятия под стражу Алексея Пичугина, получившего пожизненный срок за «устранение врагов Ходорковского». А заботливо припасенный НТВ к показу за день до юбилея МБХ фильм об убийстве мэра Нефтеюганска? Не праздничный ли это подарок и одновременно отчетливое послание от организаторов и вдохновителей нового дела? Мы ничего об этом не узнаем до того момента, пока Следственный комитет не опубликует официальный пресс-релиз.

Вся история дела ЮКОСа и последние десять лет жизни комсомольского лидера, бизнесмена, а ныне просто зэка, Михаила Ходорковского, показывают и доказывают одно: нет ничего более бесполезного в этой истории, чем делать прогнозы. Как сложится судьба Ходорковского и чем кончится дело ЮКОСа, мы узнаем, боюсь, только десять лет спустя. А сейчас нам остается, как писал Александр Дюма, только ждать и надеяться. Именно так кончается его роман «Граф Монте-Кристо».

Парадокс Ходорковского: какой след в истории оставил разгром ЮКОСа