Оригинал материала
И больше никогда мне не звоните
Когда звонишь абсолютно незнакомым людям, велика вероятность, что тебя нецензурно пошлют. Иногда так действительно и происходит. Список людей, которым я звонил по работе и которые меня послали, не очень велик, но все эти имена я хорошо помню.
Я пришел в PublicPost интровертом средних лет. Говорить по телефону с незнакомыми людьми мне было необычайно сложно. Я стеснялся, но постепенно выучился.
Сложнее всего оказалось позвонить Михаилу Боярскому. Эта мягкая хрипотца, знакомые с детства интонации... "каналья... тысяча чертей..." и все такое. Собеседником при этом Михаил Сергеевич оказался дельным — образно и бесстрашно ответил, почему на выборах стоит поддерживать Путина, подробно рассказал, почему под его знаменитой шляпой скрывается доверенное лицо, прояснил позицию, как говорится. Правда, очень переживал, не пранкер ли я? Есть такие шутники, изводящие знаменитостей по телефону.
Я помню многое! О, сколько я помню!
Помню время, когда Навальный перестал брать трубку, но еще не завел пресс-секретаря и иногда откликался, если послать ему смс.
Помню свирепый фальцет Лимонова (старик всегда чувствовал, если в разговоре его "дожимали", и очень этого не любил).
Помню уютное и обстоятельное бормотание депутата Бурматова, имеющего свою точку зрения по любому вопросу бытия и всегда готового ее изложить.
Помню персонажей, с которыми говорить не хотелось ни при каких обстоятельствах. В таких случаях мы с коллегами тянули жребий. Иногда совсем невинные вопросы приводили в метафизические бездны, полные ужаса и отчаяния. К счастью, это было не часто.
PublicPost прожил почти два года. За это время в стране поменялось, перевернулось с ног на голову если не всё, то почти всё. Мы начинали вместе с первой волной протестов, были везде и всегда, одними из первых запустили текстовые трансляции с акций, будь то "Белое кольцо" или "Оккупай Абай". Последняя трансляция, которую мы вели, — процесс по делу "Кировлеса", и это было довольно адское занятие: веселые плакаты на митингах сменило монотонное бормотание прокуроров, которое, как мне кажется, не утихнет еще долго. Политическими новостями пока заниматься не хочется. С другой стороны, кроме них у нас ничего и не осталось.