Оригинал материала
Гадкие лебеди ЕС
С 1 июля 2013 года в Евросоюзе уже 28 стран — сообщество пополнилось за счет Хорватии
Всего за 20 лет Хорватия прошла путь от титоизма, войны, распада Югославии до полноправного членства в ЕС. Однако нашла ли она в конце этого пути желаемое и готовы ли сегодня хорваты ради приобщения к абстрактным общеевропейским ценностям поступиться благополучием и перспективами? The New Times попытался разобраться в умонастроениях тех, кто живет в этой небольшой стране в центре Европы.
Сказать, что в ЕС Хорватию ждали с распростертыми объятиями – значит, сильно погрешить против истины. Как сказал однажды президент страны Иво Йосипович: «Хорватии пришлось пройти через такую проверку, которой еще не подвергалось ни одно другое государство». Ради того, чтобы быть принятой в Евросоюз, Хорватии пришлось пойти на уступки и выполнить ряд условий, сильно пошатнувших и без того не очень развитую и не отличающуюся стабильностью национальную экономику: реструктурировать производство, приватизировать предприятия, ввести визовый режим для граждан России и Турции. И это несмотря на то, что вступление Загреба в Шенгенскую зону планируется только через 2-3 года.
Экономика в обмен на лояльность
Сегодня наиболее пессимистично настроенные эксперты предрекают: вступив в ЕС, Хорватия потеряет более 50% национальной промышленности. И очень многие считают, что эти прогнозы не далеки от реальности, ведь обстановка в стране только ухудшается, падают основные экономические показатели, предприятия день ото дня теряют в ликвидности, накануне вступления в ЕС в стране подорожала недвижимость, почти на 40 % повысились цены продукты… Однако самую большую озабоченность у простых граждан вызывают возможные проблемы с поиском работы, которые неизбежно появятся с открытием рынка труда для всех стран ЕС. Тем более, что уже сегодня ситуация с трудоустройством критическая - безработица в Хорватии достигла рекорного уровня в 22%. Ана Абрамович, выпускница философского факультета Загребского университета, уже второй год не может найти работу: «Сегодня мой основной источник доходов – это переводы с русского на хорватский и изредка - частные уроки русского языка. Академический час стоит в переводе на российские деньги 500 рублей, а страничка перевода 200-300 рублей». Из развлечений Анна может позволить себе только один раз в месяц поход в кино, где билет стоит «всего 150 рублей».
Хуже, чем 30 лет назад Естественно, кризис не мог не повлиять на отношение хорватов к ЕС. Былой оптимизм сегодня сменился нескрываемым раздражением. Жители страны уже не столь радужно воспринимают в членство в Евросоюзе, наоборот, все чаще вспоминают Югославию. Журналист известной газеты "Vjesnik" Божидар Радман говорит, что он и его друзья чувствуют: сейчас хорваты живут значительно хуже, чем 30 лет назад: «Если у тебя сегодня есть в кармане 200 кун (1000 руб) – ты считаешься богатым человеком. Безработица в стране достигла рекордных 22%. Для государства с 4-миллионным населением это очень много!»
Отнюдь не преисполнены оптимизма даже те, кто владеет собственным бизнесом. Владелица семейного отеля Caza Garzotto в курортном Ровине на побережье Адриатического моря жалуется, что все русские отменили брони в ее отеле. Причина – нежелание отстаивать очереди и платить за хорватскую визу, которая действует исключительно на территории Хорватии и не дает права въезда в остальные страны ЕС. «В этом году у нас была лишь одна семейная пара из России. Конечно, из Европы к нам едут немцы и итальянцы, но поток европейских гостей не увеличился», - сетует бизнес-вумен.
«Честно говоря, Хорватии нужны русские деньги. У меня были несколько клиентов из России, но они не захотели покупать недвижимость после того, как узнали, что оформить квартиру им придется на юридическое лицо», - рассказывает 60-летний риелтор Драго Прайс. Сегодня доля российских покупателей среди нерезидентов на рынке недвижимости Хорватии - менее 5%. А вот в соседней Черногории, где процесс покупки недвижимости упрощен, россиян намного больше. «Ходят слухи, что и в правительстве Хорватии сейчас обсуждается вопрос упрощения процедуры приобретения недвижимости российскими покупателями», - утверждает Прайс.
Язык как средство разобщения
Однако, серьезные экономические проблемы – не единственное, с чем сталкивается современная Хорватия. Больной вопрос - нарушение прав сербского меньшинства. Сегодня отношения между сербами и хорватами все еще далеки от идиллических, несмотря на то, что война на Балканах закончилась почти 20 лет назад. Пример - апрельские беспорядки в Загребе. Стоит напомнить, что Хорватия в связи с вступлением в Евросоюз должна соблюдать права национальных меньшинств - те имеют право официально пользоваться своим языком и письменностью в тех городах и районах, где их численность составляет свыше 33%. Согласно последней переписи населения, сербы компактно проживают на территории 21 района и в двух городах - Врбовско и Вуковаре (прозванном «хорватским Сталинградом» из-за жестких боев во время войны за независимость 1991–1995 годов). Было решено продублировать на сербском надписи на дорожных указателях и на вывесках в государственных учреждениях - на большее компетенции местных властей не хватало. И, тем не менее, реакция хорватского населения, судя по численности и агрессивности митингов, была очень жесткой, не соответствующей нормам толерантности Евросоюза. Митинги, на которых протестующие требовали запретить сербское кириллическое письмо в Вуковаре, собрали более 20 тыс (по другим данным – до 40 тыс) агрессивно настроенных людей.
Шрамы в памяти
Сегодня молодежь Белграда, Загреба и Сараева общается между собой на одном языке – правда, на разных диалектах. Но все равно они прекрасно понимают друг друга – так же, как в те времена, когда официально существовал общий сербскохорватский язык. Так что можно констатировать очевидное: сербско-хорватский язык войну пережил и сегодня он – самый эффективный центростремительный фактор, сближающий людей, некогда бывших гражданами одной страны. Осталось дождаться, когда закончится война в душах и в памяти этих людей…
Молодые хорваты
Филип Клансир 21 год, студент
Я думаю, что отношения не изменились, должно пройти гораздо больше времени. Я встречал много людей, которые ненавидят сербов. У меня нет друзей из Сербии. Думаю, что у хорватов нет особого желания работать в Сербии.
| | | | --- | --- | | 
Карла Пудар 28 лет, аспирант Философского факультета Загреба
Я стараюсь не вспоминать о войне. Я помню ее через подвальное окно, звуковые сигналы, гранаты, месяцы изгнания и страх. Мой родной город находится в восточной части Хорватии на реке Сава, он всегда был естественной границей между Хорватией и Боснией, но после войны он изменился в одночасье... и мы вместе с ним. У меня есть множество сербских друзей, которых я знаю еще с довоенных времен, поэтому я не имею ничего против сербов, они такие же, как и мы, хорваты.
Игор Бергам, 28 лет
Когда началась война, мне было 6-7 лет, я только пошел в первый класс начальной школы. Через 2 недели школу разбомбили, а мы оказались в убежище и слушали, как падают бомбы рядом с нами. Сегодня отношения между хорватами и сербами уже другие, я помню время, когда было запрещено упоминать все, что связано с Сербией. Иногда я встречаю молодых людей, которые не любят сербов, но это только потому, что их родители так научили. В таких ситуациях я чувствую себя виноватым...
 | Юрица Вугрег, музыкант, 24 года С 10 лет я начал осознавать, насколько страшным был этот период для нашей страны. Во время войны мой отец был призван участвовать в большой военной операции «Буря», я никогда не забуду криков и плача матери в одной из комнат дома, к счастью, папа вернулся в целости и сохранности. Я был действительно потрясен, когда слушал рассказы людей из Вуковара, через что им пришлось пройти! Должен признать, что меня очень злят люди, которые как последние трусы бежали во время войны, они грабили мою страну, в то время как другие умирали на войне! Эти же самые люди сегодня называют себя настоящими хорватами и патриотами, которые должны руководить страной, а страна разваливается на глазах! Я горжусь нашими ветеранами, которые создали эту страну. |
Молодые сербы
 |  |
| Елена Джорджев, 25 лет, директор маркетинга в отеле в Новом саде Все было бы хорошо, если бы не предрассудки и люди, которые все еще живут в прошлом | Милица Паукович, 23 года Я думаю, что все меняется к лучшему, потому что я оптимист. Основная проблема сербов в Хорватии - остатки этнической ненависти. Хорваты не берут на работу людей сербской национальности. |
Аня Пантич, 22 года, студентка Университета Белграда
Думаю, что небольшой сдвиг в отношениях, все-таки, есть. Средства массовой информации больше всего виноваты в том, что этот процесс так замедлился. СМИ постоянно возвращают нас в прошлое, не позволяя нам забыть. Я часто встречаю людей, которые ненавидят наших соседей. В основном это люди, которые очень мало знают о войне.
| Александр Радованович, 23 года Помню, что в первые дни войны у нас появились новые соседи - беженцы из хорватского города Шибеник. Мой отец был рекрутирован, а мы скрывались в приюте в первые дни войны. Часто вижу хорватов на улицах Белграда, многие сербы проводят лето в Хорватии, но есть еще те, кто ненавидит всех несербов, неправославных. Нас, студентов-историков, считают большими националистами. Это не совсем верно, но большая часть моих коллег испытывает ненависть к нашим соседям. У меня есть друзья из Боснии и Хорватии, я думаю, что отношения с сербами довольно-таки напряженные. От нас ожидают всевозможных бедствий, считают нас агрессорами. |  |
Александра Елич, студентка
 |
Первый хорватский национальный канал показывал убитых, искалеченных и изуродованных сербов. Мать мыла посуду. Я стояла неподвижно перед телевизором и сказала: «Мама, это папа!» Последнее, что я помню, это звук бьющейся посуды. Смутно помню другие вещи: кризис, отсутствие денег, бабушка, корзины с продуктами из деревни и страх. Неизбежный страх. Учитывая, сколько времени прошло с момента окончания войны, изменения в отношениях на Балканах незначительны. Самым тревожным является то, что новое поколение заражено идеями родителей. СМИ, сознательно или нет, постоянно разжигают ненависть на национальной почве. А политики извлекают из Балканского конфликта максимальную прибыль.
Александр Кобиларов, студент медицинского факультета
 |
Когда началась война, я по иронии судьбы оказался в больнице, мне делали операцию. В больницу постоянно привозили солдат, поэтому мои самые ранние воспоминания связаны с желанием спасать жизни вокруг меня. Это одна из причин, почему позже я поступил на медицинский факультет.
Что касается отношений между сербами и хорватами - все зависит от того, с какой стороны смотришь. Я думаю, что мы толерантные, потому что сербы никогда не хотели национального государства. Мы строили наднациональное государство — Югославию. Некоторые думали, что это создание Великой Сербии, хотя большинство сербов, к моему сожалению, никогда не поддерживали эту идею. Сербы и хорваты не знают друг друга. Я не верю, что отношения изменятся. Для этого сербам придется понять, как построить национальное государство, а пока они все еще мечтают о Югославии. Хорваты построили национальное государство в 1991 году. Они мечтали об этом очень долго, может быть, это и есть проблема, так как ради цели они были готовы на все. Хорватия была готова на уничтожение всего, что попадется на их пути, как еще объяснить Мачву во время Первой мировой войны, Ясеновац, Ядовно, Ямы во время Второй мировой войны, да хотя бы этнические чистки «Олуя» и «Блеск» во время гражданской войны. Ни за одно из этих преступлений они никогда не ответили, что дает им право думать, что они были правы. Это вопрос времени, когда они снова решат предпринять похожие действия.
Примирение между сербами и хорватами может произойти только тогда, когда оба народа начнут разговаривать и перестанут убегать от истины.
Главная проблема современности - нетерпимость, ведь каждый серб рассматривается в качестве потенциального агрессора. Иначе как объяснить конфликт с кириллицей в Вуковаре, который всегда был преимущественно сербским городом. Надо сказать, что решение о введении кириллицы там, где не менее трети населения составляют сербы, полностью соответствует не только нормам ЕС, но и Конституции Хорватии от 2002 года. Думаю, я привел достаточно аргументов.
Молодые боснийцы
 |  |
| Давор Перич, 24 года, программист Для такого государства, как Босния, где живут представители трех национальностей, было очень важно преодолеть этнические различия. Мы на верном пути. Сегодня на Боснию и Герцеговину в Хорватии смотрят как на чудесную страну, где нет стресса. Думаю, нам надо узнавать друг друга с помощью спорта и программ обмена студентами. | Владимир Йованович, 27 лет, аспирант факультета архитектуры в Боснии. Помню, что во время войны в моем городе Баня-Лука не было ни электричества, ни проточной воды. В 1991 я переехал в город Ниш. Лишь в 2000 году я посетил Баня-Луку в качестве туриста. |
 | Хана Табакович, журналистка Отношения на Балканах такие же, как и во время войны. Недавно депутат европейского парламента Роза Томашич заявила, что все некатолики обязаны уехать из Хорватии, потому что они просто гости и здесь им не место |