Вячеслав Медведев: Пират и закон

Вячеслав Медведев Фото: ndla.no

Не будет преувеличением сказать, что законопроект № 292521-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях» вызвал небывалый резонанс. Если большинство законопроектов и приказов, касающихся ИТ–отрасли, вызвали лишь реакцию экспертов, то законопроект № 292521-6 по количеству негативных отзывов превзошел даже закон о черных списках – резкие возражения против положений закона высказали такие гранды как Google, «Яндекс», РАЭК, Mail.ru и т. д. Была выработана общая отраслевая позиция с предложениями по изменению законопроекта. Что же так напугало сообщество?

Дисклеймер – прежде чем обсуждать закон. Здесь мы не будем обсуждать, насколько хорошо или плохо пиратство, – эта тема достойна отдельной статьи. Не будем затрагивать и тему о том, что борьба с пиратством и неадекват – это российская прерогатива... Сосредоточимся только на технических моментах. Попробуем просто понять причину мощнейшего противодействия закону и обсудить плюсы и минусы этого закона.

Во-первых, закон определяет, что рассматривать все гражданские дела, связанные с защитой исключительных прав в сети Интернет, будет Московский городской суд – в качестве суда первой инстанции. С одной стороны, данное решение однозначно приведет к повышению качества рассмотрения дел в связи с наличием специалистов, способных проанализировать претензии. Не секрет, что количество дел, связанных с защитой интеллектуальных прав, по которым вынесены крайне странные решения, – достаточно велико. Но, с другой стороны, ограничение места рассмотрения дела одним судом существенно повышает издержки – страна большая, и добираться издалека до Москвы на каждое заседание не очень удобно. Фактически, данное положение закона – это попытка сокращения затрат: замена крайне необходимых программ повышения квалификации сотрудников судов и развития системы технических экспертиз. Как нам кажется, такое решение приведет к затягиванию дел и повышению издержек, что заставит многих отказаться от предъявления претензий, – а это, в свою очередь, играет на руку пиратам.

Критики законопроекта предлагают правообладателям напрямую обращаться к интернет- посредникам. Предложение логичное, однако есть несколько «но».

• Далеко не все правообладатели могут юридически правильно сформулировать свои требования – не все они являются крупными компаниями со штатом высококвалифицированных юристов.
• Не все интернет-посредники готовы идти на переговоры. Примеры книжных ресурсов у всех на слуху. В этом случае иметь за плечами Роскомнадзор всегда спокойнее.
• Интернет-посредники могут затруднить ведение переговоров. Вот яркий пример (в оригинале описывается реакция на неадекватные по мнению хостера запросы, но уж больно хорош пример):

«На запросы…. мы на языке Ярослава Гашека и Яромира Ягра сообщали, что письмо передано клиенту на его личный суд и в случае, если в течение 48 часов клиент так и не захочет ничего для неадеквашки делать, мы будем ждать официального запроса на языке страны, в которой мы имеем радость работать (т. е. на чешском – В.М.). Конечно же, с непременным предоставлением нотариального перевода документов, подтверждающих права жалобщика на данную интеллектуальную собственность. Да, сайт у нас на русском языке, но юридический отдел, так сложилось, говорит только на чешском».

Во–вторых, закон подробно описывает процедуру принятия судом обеспечительных мер, направленных на защиту исключительных прав, в том числе в сети Интернет, до предъявления иска. Заявление может быть передано посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда. Данное положение вызвало жесткую критику сообществом. Однако необходимо учесть следующее.

• Обеспечительные меры – это нормальная юридическая практика. Вспомним хотя бы задержание подозреваемых.
• Рассмотрение дела и удаление запрещенного контента не происходит в 5 минут. Основные сборы делаются в течение нескольких недель после релиза. Если выложить фильм или игру (законопроект игр не касается, мы помним) в день релиза – продукт может вполне стать провальным для создателей. А создатели почему-то есть хотят, члены их семей тоже не против обещанных обновок, да и государство про налоги не забывает.
• Для запрета необходимо обоснование. Заявитель обязан предоставить в суд документы, подтверждающие свои права на интеллектуальную собственность. Непредставление документов в суд является основанием для вынесения определения об отказе в предварительном обеспечении защиты исключительных прав.

Критики закона обоснованно говорят о том, что «в документе не содержится требования к правообладателю указать конкретный адрес страницы, на которой размещен нелегальный контент. Из-за этого администрация сайтов будет вынуждена самостоятельно разыскивать нарушающие авторские права материалы». С одной стороны – это минус. С другой – если указана страница, то что мешает перенести запрещенное на иной адрес? Правильнее будет удалить такой контент полностью. Другое дело, что запрос должен содержать не только обоснование прав на некую информацию, но и данные, как эту информацию идентифицировать для последующего удаления.

• Обеспечение не является бессрочным – в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня вынесения определения, заявитель должен подать исковое заявление, в связи с которым судом приняты меры по обеспечению имущественных интересов заявителя. Если заявление не подано – обеспечение отменяется.
• Если разместивший объекты исключительного права, попавшие под обеспечение иска, считает, что нарушены его законные интересы, он может подать встречный иск на возмещение убытков.

Итог. Законопроект вводит достаточно прозрачную процедуру (напомним, что мы договорились: заявления рассматривают специалисты). Недоработан вопрос о порядке идентификации запрещаемой информации Поскольку в законах обычно и не прописываются технические подробности – хотелось бы видеть поручение на разработку.

В-третьих. В силу важности процитирую абзац целиком. «Правообладатель в случае обнаружения в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет», фильмов… или информации, необходимой для их получения с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, которые распространяются без его разрешения или иного законного основания, вправе обратиться в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, с заявлением о принятии мер по ограничению доступа к информационным ресурсам, распространяющим такие фильмы или информацию, на основании вступившего в силу судебного акта».

Вроде бы все нормально и логично. Правообладатель может потребовать принятия мер только на основании вступившего в силу судебного акта. И даже определен орган, который должен обеспечить выполнение процедуры, – Роскомнадзор. Но обратим внимание на фразу «или информации, необходимой для их получения с использованием информационно-телекоммуникационных сетей». Напомним, что предыдущая попытка ограничить распространение некой информации в соответствии с законом о черных списках привела к массовому саботажу. Если требовалось закрыть доступ к странице, то он закрывался на доступ из России, оставаясь доступным из-за рубежа. Закрытие страницы не подразумевало невозможность получения ее копии из архива или кэша поисковика. Запрещенные по одному адресу страницы могли мигрировать на иные адреса. Опять же, к закону предъявлялась претензия, что запрет был случаен – запрет одной страницы не подразумевал запрета этой же информации по иным адресам.

Законодатели сделали вывод и логично решили, что запрещаться должна не конкретная страница, а вообще возможность ее получения. А информацию люди ищут с помощью поисковых систем – Google, «Яндекс», Mail.ru. То есть, закон требует от поисковых систем внедрения механизма фильтрации выдаваемой информации в соответствии с судебными решениями. А это – затраты, причем, возможно, большие. Не это ли причина столь резкой реакции грандов, ранее снисходительно относившихся к попыткам регулирования информации?

Данное требование законопроекта приведет к попыткам размещения информации в искаженном, но понятном пользователям виде, – подобно как в ответ на запрет на размещение во «ВКонтакте» музыки начали появляться «рецепты» пережатия, позволяющие обходить ограничения.

Требование о фильтрации доступа к информации поисковыми системами призвано решить и еще одну проблему – размещение информации в странах, которые могут игнорировать любые решения судов вне зависимости от их законности и обоснованности. Это ограничение тоже можно обойти – скажем, через прокси-серверы, но жизнь любителям халявы оно усложнит, особенно с учетом того, что доступ к прокси-серверам тоже поддается ограничению – на уровне провайдеров.

В–четвертых, законопроект вводит процедуру обработки Роскомнадзором вступившего в силу решения суда. Сама процедура не сильно отличается от используемой в системе ограничения по черным спискам и поэтому повторно описывать ее не будем. Остановимся лишь на нескольких моментах.

Итого. С точки зрения возможности ограничения доступа к информации законопроект является шагом вперед, но требует от ряда компаний неких финансовых затрат, нести которые им не хочется.

Первое. Законопроект устраняет необходимость для правообладателя добиваться выполнения решения суда. Это – однозначно плюс. Система судебных приставов (даже если она не описана в процедуре) – это сила.

Второе. Несмотря на то, что ранее по тексту законопроекта была возможность привлечения в качестве ответчика поисковых систем – процедура касается лишь хостеров или лиц, непосредственно размещающих информацию. Это минус – запрещенная информация может переместиться на иной ресурс.

Третье. Только в случае если хостер или лицо, разместившее информацию, ее не удалят, «доменное имя сайта в сети «Интернет», его сетевой адрес, указатели страниц сайта в сети «Интернет», позволяющие идентифицировать информацию, содержащую фильмы… или информацию, необходимую для их получения с использованием информационно-телекоммуникационных сетей… и размещенную без разрешения правообладателя или иного законного основания, а также иные сведения об этом сайте и информация направляются по системе взаимодействия операторам связи для принятия мер по ограничению доступа».

Ограничение доступа в целом к ресурсу по адресу ожидаемо и обоснованно вызвало возмущение. Но:

• Если террористы стреляют из мирной толпы, используя ее как заложников, должны ли мы это приветствовать и не принимать мер? Если некто, не имея на то законного права, выложил информацию среди легальных страниц, заручившись поддержкой владельца ресурса, должны ли мы принять меры к ресурсу, не желающему ограничить доступ к некой информации?
• Да, ограничение по адресу – это неудачное решение. Но вспомним принцип: не можешь предложить лучшее – не критикуй. Кто-то может предложить путь оптимальнее, позволяющий изолировать террориста, гарантированно не затрагивая законопослушных? На самом деле такие решения есть. Например, Deep Packet Inspection (DPI). Но их внедрение – это опять же деньги.
• Ограничение не является бессрочным – при выполнении требований закона ресурс разблокируется.

Итого. Описанная процедура не решает проблем запрета доступа к информации. Фактически запрет доступа свелся к чисто формальным действиям, существенно не ограничивающим возможность размещения запрещенного в Сети – и, самое главное, распространения информации о доступности этого запрещенного.

Возвращаясь к положениям законопроекта. Провайдеры и владельцы сайтов не несут ответственности за размещение незаконного, если они не знали о незаконности размещаемого и не изменяли его после получения.

Это существенный плюс законопроекта, на который никто не обращает внимание. Теперь владельцы форумов, сайтов и блогов выводятся из-под удара – не секрет, что зачастую претензии предъявляли именно к ним. И, кстати, формулировка закона – подарок тем, кто возмущается надписями, которыми сопровождают владельцы ресурсов размещаемые у них материалы. Теперь такие цифровые отпечатки будут признанием владельца ресурса в соучастии пиратству.

Как будет исполняться закон? Замминистра связи Алексей Волин сообщил, что его ведомство намерено в течение года создать реестр фильмов, защищенных авторскими правами, в который правообладатели смогут вносить свои работы. Волин сообщил, что в реестр будут включаться «цифровые отпечатки» защищенных объектов (http://www.securitylab.ru/news/441711.php). Сразу можно сказать, что, имея базу цифровых отпечатков, всегда можно будет сделать копию информации в таком виде, что она не попадет под фильтр.

Безотносительно проблемы пиратства нужно сказать, что в России слишком привыкли к полной вольнице в размещении всего и вся. И на попытки как-то ограничить эту вольность приводятся ссылки о том, как хорошо «там» (орфография и пунктуация оригинала сохранены):

«Траффик контролится весь, а за скаченную с варезника программу может прийти в течение недели реальное бумажное письмо с претензией, и дальше молиться чтобы пронесло, потому что попасть можно серьезно.

Тут за использование «картинки из интернета» можно на крупную сумму попасть, были прецеденты даже у знакомого веб-дизайнера, на которого фотограф вышел картинки со стока, в итоге тысяч на 20 евро иск подал, того обязали оплатить. (картинка чуть больше 400 на 300 была).

Стучат все, провайдер — так вообще обязуется отчитываться за своих абонентов и предоставлять информацию по требованию правообладателя(правда, с оговоркой если он ее хранит, но уверяю, хранят многие, а стучат — все).

Все интернет-ресурсы, которые работают на территории ФРГ, обязаны иметь в открытом виде IMPRESSUM (выходные данные) и автоматически приравниваются к СМИ со всеми вытекающими.

Есть, конечно и обратная сторона медали у всего этого — если ты обычный законопослушный гражданин, за тебя государство горой, в обиду не перед кем не даст, с голоду не умрешь и все такое. Но по ощущениям — золотая клетка в информационном плане».

Тенденция к ограничению прав – общемировая:

• Франция. В 2009 году принят закон Hadopi. Пользователь, получивший три предупреждения за скачивание пиратского контента, лишается доступа в Интернет сроком от двух месяцев до года. Действует специальное агентство, следящее за исполнением закона. Правда, в июне 2013 года на обсуждение был поставлен вопрос о пересмотре положений закона, по мнению властей, препятствующих развитию интернет-экономики.
• Великобритания. В 2010 году принят закон «О цифровой экономике» (Digital Economy Act 2010, DEA). В нем прописана возможность отключать доступ к Интернету пользователям, многократно уличенным в незаконном распространении объектов авторского права, без решения суда.
• США. В 2013 году начала действовать система Copyright Alert System, разработанная интернет-провайдерами в рамках соглашения о противодействии пиратству. Провайдер по факту скачивания высылает пользователю до шести предупреждений, после чего следуют санкции на усмотрение провайдера.

И это далеко не полный список. Здесь еще (http://habrahabr.ru/post/180595/, http://habrahabr.ru/post/159835/), еще (http://habrahabr.ru/post/146462) и еще (http://habrahabr.ru/post/155893).

В России в рамках борьбы с упущенными доходами предлагаются различные меры – например, повышение размера оплаты подключения к Интернету при разрешении бесплатного скачивания всего и вся. Дополнительные деньги, как утверждается в СМИ, будут направляться правообладателям.

Нет никаких сомнений в том, что вольность в Интернете будут ограничивать и дальше. Каждый должен нести ответственность за свои поступки не только в реале, но и в виртуальной жизни. Другой вопрос – что нужно противопоставить нажиму на вольности? Можно протестовать на форумах, проводить интернет-опросы, закрывать в знак протеста сайты. Даст ли это результат? Почти со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что нет. Количество протестующих будет крайне мало по сравнению с числом пользователей. Их просто проигнорируют, а вместо закрытых сайтов мгновенно откроются иные. Конкуренция, понимаешь...

К сожалению, Интернет давно перестал быть местом общения свободных и несущих ответственность за свои слова и поступки людей – теперь это еще и место, где ведутся войны между государствами, частными компаниями и отдельными гражданами. Рано или поздно, но вводить контроль за перемещающейся по Сети информацией государству придется. К сожалению, обсуждаемый законопроект не решает проблему текущего момента. Проблема есть, она осознана, но решение хочется переложить на частные компании, которые не горят желанием ни вкладывать деньги, ни терять часть своей аудитории.

Все критикуют Роскомнадзор за качество его решений. Но кто откликнулся на его призыв о помощи в экспертизах? На данный момент «сайты в черный список вносят четыре человека, которые работают в круглосуточном режиме. Сотрудники меняют друг друга, работая по 12 часов». Можно ли, вообще, в таком случае говорить о серьезной борьбе с пиратством?