Во вторник, 2 июля, в Ленинском райсуде Кирова состоялось очередное заседание по делу «Кировлеса». Адвокаты обвиняемых в хищении более 16 миллионов рублей оппозиционера Алексея Навального и его приятеля Петра Офицерова продолжили борьбу с судом за возможность предоставить доказательства невиновности своих подзащитных. Получалось это у них с переменным успехом: показания в защиту подсудимых дала бывший вице-губернатор Кировской области Мария Гайдар и еще несколько свидетелей, пришедших добровольно. В допросе остальных суд вновь отказал, и у защиты остается все меньше возможностей для маневра.

Заседание по делу «Кировлеса» продолжалось весь рабочий день и получилось как бы закольцованным. Началось оно с отвода судье Сергею Блинову — за отказ двухнедельной давности допросить всех свидетелей защиты. А закончилось тем, что Блинов отказал в вызове этих свидетелей еще раз.

«У меня небольшое такое заявление. О вашем отводе», ― с места в карьер начала адвокат Петра Офицерова Светлана Давыдова. За 17 судебных заседаний это был уже четвертый отвод судье Блинову. Тот с присущим ему безразличным выражением лица приготовился слушать. Ходатайство оказалось не таким уж и небольшим: минут двадцать Давыдова говорила, что у нее с коллегами, не говоря уж о подсудимых, есть объективные сомнения в беспристрастности судьи. Давыдова поясняла, что даже предположение о необъективности и пристрастии является основанием для отвода. А в деле Навального и Офицерова таковые предположения только множатся с каждым новым заседанием. В основе заявления об отводе лежал отказ Блинова вызвать всех свидетелей защиты.

«Обвинение считало, что наши свидетели ничего нового не скажут, но подкрепило это лишь какими-то абстрактными доводами. Вы как председательствующий, согласившись с обвинением, были не только необъективным. Вы очень доступно продемонстрировали, что давать равные возможности сторонам не собираетесь», ― пеняла судье адвокат Давыдова. Кроме этого, она обратила внимание на забавное совпадение: приговор по делу бывшего директора КОГУП «Кировлес» Вячеслава Опалева (на его признаниях следователи строят дело против Навального), предъявление оппозиционеру обвинения, повышение по службе старшего гособвинителя по делу «Кировлеса» Сергея Богданова и самого судьи Блинова ― это события, уместившиеся в два месяца, декабрь прошлого и январь этого года. Давыдова эти четыре обстоятельства совпадением не считает.

Судья Блинов ушел думать, в том числе и над этой конспирологией. Вернувшись через полчаса, он посетовал, что в подготовленном адвокатами отводе «не показано, как именно кадровые назначения могут влиять на ход дела». На том ходатайство и было отклонено.

До обеда суд приобщал к делу те ходатайства защиты, которые были у адвокатов с собой, и отказывал в приобщении к делу тех материалов, которые надо было откуда-нибудь истребовать. Это означало бы, что процесс затянется, тогда как судья Блинов на последних заседаниях всячески показывал, что как раз этого хотел бы избежать.

Сам Навальный за время, что длилось заседание, успел написать аж два поста в свой блог (по его признанию, в атмосфере Ленинского суда ему пишется особенно хорошо) и отправиться на параллельные слушания в Кировский областной суд. Там он пытался оспорить, что на одно из судебных заседаний его пытались доставить принудительно ― оформив на него привод. Попытки не принесли ему успеха и в судебном заседании высшей инстанции: коллегия судей признала привод законным.

Алексей Навальный Фото: Сергей Карпухин / Reuters

После обеда адвокаты заявили ходатайство о допросе давней знакомой оппозиционера, бывшего вице-губернатора Кировской области Марии Гайдар и еще нескольких свидетелей. Защитники объяснили, что свидетели защиты уже прибыли и находятся в коридоре здания суда ― судье Блинову ничего не оставалось, как неохотно согласиться и выслушать свидетелей. Из всех тех, кого назначенный в 2009 году губернатором «либерал» Никита Белых пригласил в свою команду, Гайдар, как это часто бывает с чиновниками, ответственными за социалку, заслужила наибольшую нелюбовь кировчан. Даже в перерыве заседания какая-то строгая местная журналистка специально подошла, чтобы учинить Марии Гайдар свой собственный допрос: почему в одной из больниц, открытых при ней, трещины в стенах и потолок осыпается.

В суде Гайдар отрекомендовалась как индивидуальный предприниматель и внештатный журналист «Эха Москвы» ― советником вице-мэра Москвы по соцвопросам Леонида Печатникова она работает на общественных началах. Ее показания по отношению к Навальному и Офицерову были доброжелательными, но добавили к имеющейся картине не слишком много деталей. С Навальным и Офицеровым оказалась Гайдар знакома давно, с 2005 года, когда «Яблоко» и существовавший тогда еще «Союз правых сил» коалицией шли на выборы в Мосгордуму. Гайдар рассказала, что все приглашенные работать в Киров чиновники и советники жили в резиденции «Черное озеро» (это недалеко от города; прежние власти превратили там в свою резиденцию детский пансионат), где ежедневно за ужином обсуждали текущее положение дел в области. В том числе и состояние предприятия «Кировлес».

На пятой минуте допроса судья Блинов начал кашлять сначала незаметно, потом все очевиднее, потом не выдержал и объявил короткий перерыв. «Вы шокировали судью, свидетель», ― весело сказал Навальный Марии Гайдар.

Блинов вернулся, и Гайдар продолжила рассказывать, что при Белых Навальный был советником на общественных началах, никаких распоряжений никому давать не мог, и все чиновники с директорами прекрасно были об этом осведомлены. Так Гайдар стала очередным свидетелем, который подверг сомнению утверждение Опалева, будто бы Навальный вынуждал его заключить договор с «Вятской лесной компанией» (ВЛК) Петра Офицерова. «Опалеву вы, Алексей, сначала пытались помочь со сбытом продукции, потом говорили о необходимости реорганизации предприятия. Потом же отзывались о нем в свойственной вам, Алексей, резкой манере», ― говорила свидетельница. Что же касается Офицерова, то он, по словам Гайдар, был одним из предпринимателей, откликнувшихся на призыв Белых делать бизнес в Кировской области. А Навальный лишь использовал его знания для того, чтобы доказать неэффективность КОГУПа. Версия следствия, подкрепленная словами уже условно осужденного по делу «Кировлеса» Опалева, заключается в обратном: якобы Навальный, пользуясь своим приближенным к губернатору статусом, навязал государственному лесозаготовительному предприятию услуги компании-«прокладки» ВЛК, которая скупала у «Кировлеса» продукцию по заниженной цене, пытаясь реализовать ее конечным потребителям уже по цене рыночной.

Так получилось, что Гайдар стала единственным прямым свидетелем защиты Навального. Остальные трое добровольно пришедших в суд свидетелей Навального не знали ― это были бывшие сотрудники ВЛК. Первая из них, кировчанка Ирина Меркушева, работу нашла по объявлению и пришла в ВЛК на стажировку. «Мы сидели на цокольном этаже в доме на углу Карла Маркса и Пролетарской», ― вспоминала она.

Меркушева рассказала, что около месяца проработала в одном кабинете с падчерицей Опалева Мариной Бура в тот момент, когда ВЛК и «Кировлес» заключали договор о сотрудничестве, а Бура этот договор составляла. И, по словам Меркушевой, ее соседка по кабинету не выглядела человеком, испытывавшим давление со стороны Навального и Офицерова. «Человек, на которого давят, он же грустный, ущемленный, беспокоится, а у Бура была улыбка на лице», ― рассказывала Меркушева. Договор, говорила она, заключался в дружеской атмосфере. А всякое появление Офицерова (Навального в офисе ВЛК свидетельница не видела ни разу) вызывало не страх и ужас, а совсем даже наоборот. «Как только Петр Юрьевич к нам ― мы сразу чашки доставали, чай готовили. Ну, так, знаете, немного по-женски», ― улыбалась Меркушева.

К Офицерову Меркушева испытывает теплые чувства и спустя несколько лет. «Он порядочный, доброжелательный, переживал за КОГУП. Мол, а вдруг их обанкротят, там же четыре тысячи человек работают, и у всех ведь семьи», ― говорила она.

С Мариной Бура Меркушева за месяц тоже сдружилась настолько, что начались разговоры о «всяком женском». Бура рассказала, что она приемная дочь Опалева и очень благодарна ему за то, что тот помог ей с карьерой. То есть представить, что она могла бы действовать не в интересах отца, было просто невозможно, сделала вывод свидетельница.

Меркушева также рассказала, что работа с «Кировлесом» после заключения договора была сплошной проблемой для компании Офицерова. Предприятие поставляло ВЛК лишь 10-20 процентов от заказанной продукции, а в документообороте царила страшная неразбериха. «Тебе документы сейчас принесут, ты их порви, там все неправильно написано», ― пересказала Меркушева один из ее разговоров с Мариной Бура.

Ту же картину рисовали и другие свидетели защиты. «Слышал пару раз, как Петр разговаривал с Опалевым. На повышенных, скажем так, тонах», ― говорил родной брат Петра Офицерова Дмитрий, который является гендиректором все еще формально существующей ВЛК. «А что до КОГУПа… Выполняем заказ для Балабановской фабрики, и они вместо положенного по нормативу трехметрового спичкряжа присылают шестиметровый. Его в таком виде никто не возьмет. Говорим им: пилите, а он внутри гнилой ― то есть на фабрике забракуют все», ― описывал Дмитрий Офицеров закат отношений ВЛК с «Кировлесом».

Бывший бухгалтер ВЛК Елена Овсянникова принесла в суд пачку полученных по электронной почте платежек от «Кировлеса» ― с ошибками в суммах, в номерах счетов. Если бы любая из этих платежек была проведена, это было бы нарушением закона. Суд отказался приобщать их к делу как ненадлежащим образом оформленные: в электронных письмах не было подписей и печатей.

После этого вновь началась борьба судьи и адвокатов. Светлана Давыдова повторно попросила доставить в суд ряд свидетелей и экспертов ― суд отказал. Попросила приобщить еще ряд платежных документов ― суд тоже отказал. Тогда Давыдова заявила ходатайство о повторном допросе осужденного за покушение на мошенничество экс-советника Белых Андрея Вотинова. Причем он уже был свидетелем обвинения и оставлен в СИЗО специально для возможности повторного допроса. Судья после недолгой, но бурной перепалки в повторном допросе отказал и объявил перерыв до утра среды, 3 июля.

Если у защиты остались еще ходатайства, суд их выслушает, а там останется лишь назначить дату прений сторон. Местные юристы в беседе с «Лентой.ру» рассказывали, что в Кировской области действует негласное правило: уголовное дело не должно рассматриваться больше трех месяцев. Рассмотрение по существу дела Навального и Офицерова, напомним, началось в середине апреля.

Lenta.ru: Россия: Политика: Свидетели безысходности