Оригинал материала
Операция «Троица»
Заявление
Совета по науке при Министерстве образования и науки РФ, 27.06.2013В связи с появившимися в средствах массовой информации сообщениями об одобрении правительством РФ проекта закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и его скором вынесении на рассмотрение Государственной думы Совет по науке МОН считает необходимым заявить следующее.
Мы считаем неправильным, что закон, коренным образом меняющий систему организации науки в Российской федерации, готовился и рассматривался без обсуждения с научной общественностью. Совет по науке, созданный Министерством образования и науки для консультаций с представителями научного сообщества, не только не привлекался для обсуждения проекта этого закона, но даже не был проинформирован о его существовании. О существовании проекта не были информированы и сами подвергающиеся коренной реорганизации Академии.
Считаем необходимым проведение обсуждения этого проекта научным сообществом и, в частности, привлечение к его подготовке Российской академии наук и других государственных академий.
Считаем возможным вынесение проекта этого закона на рассмотрение правительства РФ и Государственной думы только после проведения такого обсуждения.
Сергей Недоспасов,
докт. биол. наук, профессор, член-корреспондент РАН, заведующий лабораторией Института молекулярной биологии им. Энгельгардта РАН, заведующий кафедрой иммунологии Биологического факультета и отделом в Институте физико-химической биологии им. Белозерского МГУ им. Ломоносова. Член Совета по науке Министерства образования и науки:
Беда пришла, когда ее не ждали.Точнее, ждали, но не сразу же после Троицы, в эти дни рекордной жары. Казалось бы — только что прошли выборы нового руководства РАН и взят курс на какие-то реформы. Казалось бы — дайте срок, дайте шанс, посмотрите, как и что начнет менять новое руководство РАН, как будет реализовываться программа реформ, содержащаяся в заявлениях не только нового президента, но и его оппонентов на выборах (которые он обещал учесть). Как будут строиться новые отношения с министерством…
Но вот — сначала прозвучало по радио, а потом и «с картинками» показали выступление министра образования и науки Д.В. Ливанова, красивого и молодого. Потом показали какие-то «виноватые» интервью В.Е. Фортова, а также президентов РАМН и РАСХН. Было очевидно, что для них происходящее стало полной неожиданностью, хотя они честно пытались подвести какую-то рациональную основу.
А ведь затевается (а по сути — уже разработана и предложена к исполнению) грандиозная (и очевидно — давно вынашиваемая) реформа, которая коснется всех аспектов фундаментальной и прикладной науки в России. Тезисы (уже после обсуждения и утверждения на правительстве — пойди теперь поспорь) озвучивает для граждан сам министр образования и науки. Но — удивительное дело -3 месяца назад от имени этого же министра (устами уже уволенного замминистра) мы, 22 российских ученых, были приглашены в Совет по науке. И нам говорили, устами самого министра и под ярким светом софитов («чертог сиял, гремели хором…»), что мы станем участниками обсуждения всех стратегических решений по развитию науки в стране. Даже употреблялась близкая сердцу наших ракетчиков аллегория о «двух ключах» — один у Министра, другой — у Совета.
Мы-то, дураки, приезжаем (некоторые — прилетают), встречаемся, заседаем, спорим, переживаем, ссоримся — а тут оказалось, что «большие дяди» уже всё сделали. И сделали по-большому. И складывается впечатление, что мечта чиновников «рулить» наукой огромной страны близка к осуществлению.
А ведь в Совете по науке подавляющее большинство — сотрудники Академии наук, почти половина — члены той самой пресловутой «Большой» Академии, которую сейчас будут радикально реформировать. Пишут, что уже вот-вот понесут документы в Думу. Будем надеяться, Комитет по науке, представители академий и научного сообщества (а у нас пол-Думы — с научными степенями!) смогут как-то отсрочить исполнение наказания. Дать хоть шанс опротестовать приговор. Но Дума-то у нас — ураган, она же может и сразу в третьем чтении.
Как нам себя чувствовать в этой ситуации?
По ТВ показали устрашающие цифры — как много членов в РАН, как много институтов в РАМН, как много гектаров в РАСХН. И как много недвижимости. Дома, дачи, гаражи, пионерлагеря, санатории, корабли. Да, в этих государственных академиях есть разные люди, с разными взглядами и вкусами, с разным жизненным опытом и с разными достижениями. Разного пола (хотя с этим у нас — сильный перекос), возраста и вероисповедания. И много, очень много, недвижимости. Но там — мало, или совсем нет, дураков. Может, вот только мы, члены Совета по науке, поверившие в сказку про «два ключа», начинаем себя чувствовать дураками. Кстати, в Академии наук есть и честные люди, очень много честных людей, которые ржавого гвоздя не украли за всю жизнь (признаюсь, это трудно объяснить сегодня кому-нибудь так, чтоб поверили).
То, что ученые должны заниматься наукой и ни на что не отвлекаться, — очевидная истина, что тут такого нового? Но только даже в самых благополучных странах (знаю не понаслышке) ученые значительную часть времени должны тратить на написание грантов и на некоторые неизбежные организационные вопросы, а не собственно на науку. Так что звучит красиво, но это — утопия.
То, что главная проблема кроется в имуществе академий (квадратные метры, этажи и гектары), — в этом тоже нет ничего нового, вокруг этого борьба между РАН и Министерством идет уже более 10 лет.
Но вот только чем эта новая организация «Агентство научных институтов РАН» будет эффективнее и честнее-пока не ясно. Кто такие эти новоявленные «эффективные менеджеры»? Их нам, что, из-за границы пришлют?
И как из всего этого вытекает необходимость «операции Троица» по объединению трех академий — совсем непонятно (почему не с РАО, почему не с РАХ? Наверное, у тех плохо с недвижимостью?). По сути (несмотря на «одо-брямс» по телевизору руководителей РАМН и РАСХН) речь идет о ликвидации двух государственных академий (каждая — со своей историей, традициями, особенностями) и о слиянии их с нынешней РАН. Я далеко не уверен, что все члены этих академий мечтают о переезде на площадь Гагарина. Напомню, как произошло сильно добровольное объединение двух Германий (где из восточных немцев сделали граждан второго сорта — знаю это не понаслышке). Другой пример — недавнее слияние американских авиакомпаний «Юнайтед» и «Континентал». По сути, «Юнайтед» скушал конкурента и не сильно поперхнулся. Но спасением лица для «Континентал» было то, что хвост у самолетов «Юнайтед» будет теперь покрашен так, как был покрашен у почившей «Континентал». Эффективный менеджмент. И очень эффективный пиар. Как сказал классик: «Вопрос не в том, чтобы объединиться. Вопрос в том, кто главный».
Тот факт, что посулили большие «стипендии» академикам, — да, это поспособствует поддержке со стороны отдельных членов академий. Но не всех. И в 100 раз важнее было пообещать (и дать!) достойные стипендии аспирантам и студентам, достойные зарплаты — молодым и не очень молодым научным сотрудникам. В Западной Европе аспирант на свою стипендию может жить хоть скромно, но независимо и вполне полноценно. У нас на стипендию аспиранта можно один раз в день покушать горячее. Десерт — не каждый день.
В своей предвыборной речи всего-то месяц назад В.Е. Фортов цитировал слова В.В. Путина о том, что зарплата квалифицированного научного работника должна в разы превышать среднюю по региону. Вчера про это почему-то уже никто не вспоминал.
И про ликвидацию института членов-корреспондентов (спасибо, что не просто попросили на выход, а предлагают «апгрейд») тоже говорилось давно — ведь Российская академия была когда-то построена по «кальке» двухуровневых европейских академий, а там от этой «нормы» давно отказались (возьмите тех же французов). Но причем здесь мораторий на выборы? Чем виноваты те ученые, которым пришла пора баллотироваться и избираться в члены трех академий? В особенности, если еще введут возрастной ценз. Как быть с теми выборами, которые уже были объявлены в РАН на декабрь этого года?
Ведь если вопрос только «в цене», то новые «эффективные менеджеры» несомненно должны изыскать гораздо большие суммы от управления огромным хозяйством трех академий.
Ну, и такой простой хозяйственный вопросик (когда собственные здания РАМН и РАСХН будут — почти очевидно — «освобождены»): а куда их всех сажать, этих членов триединой Академии??? Три академии никак не влезут в самый большой актовый зал РАН или в актовый зал МГУ. Остаются, правда, Лужники, Малая спортивная арена. Или общие собрания академий надо вообще отменить — просто сообщать по Интернету распоряжения из министерства. А ученые — пусть работают, что им там базарить на собраниях.
Ломать — не строить. И в нашей консервативной (и в чем-то устаревшей) системе образования (идущей сейчас на слом), и в наших консервативных (и в чем-то устаревших) академиях (подготовленных сейчас к слому) есть много хорошего и эффективного. И нравится это министерству или не нравится-там работает научная элита страны. И не надо нам во всем копировать другие страны — у тех стран была другая история. Нам ими не стать («Здесь вам — не тут», — как говорил классик).
Да, во всех государственных академиях есть проблемы, много проблем (в каких организациях нашей российской действительности нет проблем? В министерстве — всё нормально? В правительстве? В Думе?). Но в научном сообществе есть умные, порядочные люди, которые изнутри хорошо понимают эти проблемы. Много людей хотят перемен и готовы осуществлять эти перемены. Не надо говорить, что нет активной молодежи или что молодежь не идет в науку, — это неправда. Сегодняшний кризис- в первую очередь, последствия катастрофического положения в российской науке в 90-е годы. Плюс демография. Мы просто из этой дыры еще не выбрались. А люди, которые сегодня, извините, состарились и так раздражают нашего уважаемого министра и других младорефор-маторов, спасли российскую науку в 90-е годы, хотя бы тем, что не ушли в полукриминальный бизнес или не свалили за границу.
Радикальные реформы должны тщательно готовиться и обсуждаться с экспертами и общественностью.
Александр Шень,
канд. физ-мат. наук, ИППИ РАН (Москва) и LIRMM CNRS, Монпелье (Франция):
Назначение Ливанова министром науки и образования было встречено некоторыми наблюдателями с осторожным оптимизмом — на фоне другого начальства министр, который иногда называл черное черным, а белое белым (пусть несмело, но всё же отчетливо) и который решился включить в разные советы при министерстве несколько квалифицированных и независимых людей, выглядел неожиданным исключением.
Два недавних события показали, что оптимизм этот был неоправданным. Первое — это провал ЕГЭ в смысле массированной утечки вариантов (которая обнулила все его возможные плюсы, оставив одни минусы), даже не столько сама утечка, а реакция на нее по обычной схеме, когда наш страус вынимает голову из песка, только чтобы на пресс-конференции сказать, что всё под контролем.
Второе — это внезапно появившийся план реформирования Академии наук. Могут быть разные мнения о проблемах в РАН и возможных улучшениях, но вдруг выдвинуть неизвестно откуда взявшийся и никем не обсуждавшийся (даже теми самыми общественными советами) радикальный план реформ в качестве проекта закона может, по-моему, либо идиот, либо человек, которому до лампочки и российская наука, и его собственная репутация. Допустим даже, что это не его инициатива, а каких-нибудь припутинских ковальчуков или кого-нибудь еще в том же роде, — но в отставку подать, наверное, он мог бы?
Андрей Цатурян,
доктор физ.-мат. наук, ведущий научный сотрудник Лаборатории биомеханики НИИ механики МГУ, сопредседатель Совета Общества научных работников:
Объявление Правительства РФ о намерении фактически ликвидировать РАН и другие государственные академии и передать их собственность в новое, специально создаваемое государственное агентство, а также заявление руководителя профильного комитета Государственной Думы о готовности принять в кратчайшие сроки соответствующие законы, проекты которых пока хранились в глубокой тайне, означают, что исполнительная и законодательная власти намерены прекратить действие Указа Императора Александра II об отмене крепостного права в России для нескольких десятков тысяч научных сотрудников, создающих более половины «научного продукта» страны. Ученые оказываются в положении крепостных.
И по действующему Уставу, РАН является, фактически, феодальной организацией: все решения принимают исключительно члены академии, которые избирают ее новых членов, президиум и директоров академических институтов. Сами научные сотрудники, даже члены ученых советов многих институтов, практически лишены права голоса в решении важнейших вопросов научной, кадровой и финансовой политики академии и ее институтов. Смягчающим обстоятельством было то, что во многих отделениях РАН есть выдающиеся и весьма порядочные ученые, так что произвол «барина» был ограничен его собственными квалификационными и моральными барьерами.
Предлагаемая «реформа» фактически означает оптовую покупку «без земли» всех научных сотрудников трех академий одним коллективным «барином» у другого. В качестве выкупа прежние хозяева — «боярские дети» — члены РАМН, РАСХН и члены-корреспонденты РАН — становятся полными «боярами». И новые, и старые «бояре» получат повышенную пожизненную стипендию в 100 тыс. руб. в месяц. Что же касается «крепостных» — научных сотрудников РАН, РАМН и РАСХН — то им нового «барина» даже не представили: в отличие от членов академий, руководителей нового государственного агентства никто в лицо не знает. Нет никаких гарантий, что новый «барин» будет управлять академией эффективнее, чем старый, а сам стиль принятия важнейших решений в режиме тайной спецоперации заставляет предположить, что прозрачность принятия решений и качество управления только ухудшатся, а во главе российской науки окажутся люди, чьи профессиональные и моральные качества ниже всякой критики.
В свете вышесказанного ученым остается категорически протестовать против введения крепостного права для российских ученых; требовать отложить до конца периода летних отпусков внесение в Государственную Думу законопроектов, касающихся реорганизации государственных академий; требовать в ближайшие дни выставить эти законопроекты на обсуждение научного сообщества страны.
Михаил Кацнельсон,
доктор физико-математических наук, профессор теоретической физики Университета Радбоуда (Нидердланды):
Мне кажется, это важно. Что-то необходимо менять, причем уже очень,очень давно. Как всегда, существенны детали: может ведь стать и много хуже, чем было. А может стать лучше. Как писал Гейне про сильнодействующие средства: …
Где таятся мхи и травы С чудодейственною силой, Исцеляющей, иль, чаще, Порождающей недуги, По тому смотря, кто будет Их давать: аптекарь умный Иль венгерец из Баната, Круглый неуч и дурак.
Но в одном я уверен: если ничего не делать, оставить всё как есть— это медленное гниение без всякой надежды.
Вот то, что могу сходу сказать. Для более детального комментария у меня просто недостаточно информации.
Егор Задереев, канд. биол. наук:
Сейчас еще не понятно, станет ли объявленная реформа Академий наук скоропостижной для реформ или для Академий, — слишком мало информации и времени. Поэтому по поводу планируемого реформирования есть только эмоции.
1. Академия (точнее академики) допрыгалась. Разговор о реформе шел много лет. Все эти годы академия занимала позицию «кругом враги, ни шагу назад, своих не сдаем». Чего стоит «правильная», с точки зрения академического руководства, оценка результативности институтов, проведенная год назад, согласно которой все без исключения институты академии являются мировыми лидерами в своих областях исследований. В то же время за эти годы у академии был не один шанс «перехватить мяч в игре». Было бы достаточно, провести хотя бы мягкую оценку своей результативности, сократить совсем уж отстающие структурные подразделения, повысить мобильность, надавить на публикационную активность и, конечно же, вести разговор не с позиции «я в домике», а в формате «делай, как я». Увы, этого не произошло, Осипов с феерическими высказываниями «пусть западные ученые читают наши труды на русском» досидел, можно сказать, до трагического конца, и теперь имеем, что имеем. Момент для рейдер-ской реформы выбран самый подходящий: новый президент не утвержден, и, если будет артачиться, могут вообще не утвердить; конец июня — и многие академические начальники в отпуске, а сотрудники в экспедициях…
2. Если бы мы жили в идеальном мире, то многие положения реформы можно было бы поддержать обеими руками. Действительно, зачем ученым заниматься коммунальными услугами или закупкой продуктов для детского сада. Было бы замечательно сосредоточиться на научных исследованиях, зная, что заботливые и грамотные сити-менеджеры решат все хозяйственные и административные вопросы. Увы, мы живем в России, и надеяться на служение чиновников не приходится. Это в Швейцарии Институт водных проблем, который мне довелось посетить недавно, был спроектирован до последнего болтика с учетом пожеланий ученых. В России же, как известно, правят параграф и инструкция, поэтому ожидать учета мнений и специфики научной работы при внешнем управлении собственностью не приходится. Да и амбициозные планы университетов и самого министерства по накачке университетской науки не оставляют надежд — ученых в институтах сначала признают не эффективными а потом вольют в университеты, дабы публикационную активность последних повысить (не секрет, что львиная доля индексируемых в мировых базах данных российских публикаций производится именно в Академии наук).
3. Очевидно, что в планах реформ на простых научных сотрудников не обращают внимания (ни одного внятного слова о том, как же реформа облегчит их жизнь, не сказано), а вот от академиков хотят просто «откупиться» пожизненной стипендией. Не уверен, что ученые старой гвардии, а таких среди академиков еще достаточное количество, так легко дадут себя купить. В дурацкую ситуацию поставлены и недавно созданный Совет по науке, и Общественный совет при Министерстве образования РФ. Вроде бы все эти конструкции создавались для консультаций с научным сообществом и выработки взвешенных решений. По факту же никаких дискуссий не было. Очевидно, что в ближайшие дни будет много высказываний, дискуссий, возможно, и массовых акций. Не исключаю, что профсоюзы академий наук попробуют вывести людей на улицы. С большой вероятностью ожидаю, что в этот раз правительство решит пойти до конца. Так что запасные аэродромы в университетах лучше уже присматривать.
Григорий Колюцкий,
канд. физ-мат. наук, н.с. ИППИ им. А.А.Харкевича РАН, член ФКС партии 5 декабря:
Слухи о том, что назначение Ливанова — это часть спецоперации по разгрому Академии, ходили среди сотрудников институтов РАН уже давно. У академического сообщества хорошая память: статью «Верните действенность науке» помнят многие. Так же, как помнят и подробный разбор содержащихся в ней передергиваний, написанный директором ИППИ им. А.А. Харкевича РАН А.П. Кулешовым, — «Случай так называемого вранья».
То, что шаловливые ручонки «эффективных менеджеров» потянутся и за академической собственностью,— это сколь неприятное, столь и закономерное явление природы. В этом смысле судьба ИТЭФ — крупнейшего физического института со славной историей — очень характерна. Еще более показательно то, что на вопрос об ИТЭФ на пресс-конференции, посвященной «реформе академий», Ливанов ничего не ответил.
Для полноты картины осталось еще заметить, что реформа РАН разрабатывалась втайне от самой РАН, а также втайне от декорационных Общественного совета при Минобрнауки и Совета по науке. Более того, собранный бывшим замминистром по науке Федюкиным незадолго до его отставки Совет по науке уже успел дистанцироваться от проекта реформы.
Летом академическое сообщество разъезжается по конференциям, научным школам и собственным дачам, поэтому обороняться от министерских инноваций в эту часть года особенно сложно. А председатель комитета по образованию Госдумы единоросс Никонов уже успел заявить, что Дума примет закон о преобразовании академий до осени, хотя текст законопроекта еще никто не видел. Иначе как спецоперацией, такую методу «реформировать науку» и не назовешь.
В заключение отмечу, что руководство и сотрудники РАН — это не покорные холопы. Так что вокруг попыток реформирования РАН (читай, передела академической собственности) развернется нешуточная борьба. Академия — самоуправляемая общественная организация с громадной историей, она пережила крушение Российской империи и распад СССР Надеюсь, что и развал нынешней формы российской государственности Академии удастся пережить с минимальными потерями.
Следите за новостями, связанными с реформой РАН, на специальной страничке нашего сайта: http://trv-science.ru/2013/06/30/lenta-novostejj-svyazannykh-s-reformoi-ran
No comment
Общий срок общественного обсуждения уведомления и проекта нормативного правового акта должен составлять не менее 60 календарных дней в случае разработки: <…> б) проектов федеральных законов по вопросам:
<…> проведения единой государственной политики в области культуры, науки, образования, здравоохранения, социального обеспечения и экологии.
Постановление Правительства РФ от 25 августа 2012 года № 851, п. 6(б)