«Болотное дело»: день пятый

В Мосгорсуде выяснили, от чего пострадал омоновец

Еще на предварительных слушаниях адвокат Вадим Клювгант заявлял ходатайства о выключении потерпевших, не связанных с обвиняемыми, из дела. Судья тогда сочла такое ходатайство преждевременным. Шестьдесят шесть сотрудников правоохранительных органов, признанные потерпевшими по выделенному «делу двенадцати», даже не упомянуты в обвинительном заключении...

«Болотное дело» перешло на стадию судебных разбирательств: в четверг в Мосгорсуде заслушали показания одного из пострадавших омоновцев. Восьмерых из двенадцати подсудимых помимо участия в «массовых беспорядках» обвиняют в применении насилия по отношению к сотруднику правоохранительных органов. Предполагаемое наказание за это преступление – штраф от 200 тысяч рублей, либо до пяти лет принудительных работ, либо арест до шести месяцев, либо лишение свободы до пяти лет. Согласно обвинительному заключению, потерпевшими признаны 77 человек, 76 из них – сотрудники правоохранительных органов. Причем, только десятерым из них «физическую боль» причинили именно подсудимые.

В материалах дела есть показания всех потерпевших, и, если кто-то из них не явится, показания зачитают по согласию сторон. Только в случае смерти, тяжелого заболевания или стихийного бедствия судья может зачитать их по собственной инициативе. Однако адвокаты обвиняемых поясняют, что на практике нормы УПК не всегда соблюдаются. «Широко известна фальсификаторская технология: приносят какие-то бумажки о невозможности потерпевшего явиться в суд, а прокуроры продавливают необходимость прочтения их показаний из дела», - говорит Вадим Клювгант, адвокат Николая Кавказского.

В зале суда пока появлялись только трое потерпевших сотрудников ОМОН – Дмитрий Алехин, Александр Алгунов и Андрей Архипов. Адвокаты предположили, что потерпевшие начали ходить по алфавиту. К середине последнего заседания в зале остался лишь один из них – Архипов, сотрудник ОМОН по обслуживанию объектов на воздушном и водном транспорте Управления на Транспорте МВД ЦФО.

Архипова, 29-летнего рослого мужчину с бритой головой, допросили первым в рамках судебного следствия. И, как считают адвокаты, эта процедура была показательна и создала прецедент. Архипов пострадал от неизвестного лица, кинувшего камень в его сторону. Камень («скорее всего, кусок асфальта») задел стекло шлема «Джетта», которое было опущено на уровне губ, и подбородок. Согласно материалам дела, Архипов получил «повреждения в виде ушибленной раны области подбородка, ушиба, ссадины нижней губы», обратился за помощью к врачам сразу же на площади. Вечером в больнице, как он сказал сам, ему наложили швы. На вопрос, как на ссадины можно наложить швы, Архипов ответил: «Это не ко мне, а к врачам, они решали».

Еще на предварительных слушаниях адвокат Вадим Клювгант заявлял ходатайства о выключении потерпевших, не связанных с обвиняемыми, из дела. Судья тогда сочла такое ходатайство преждевременным. Шестьдесят шесть сотрудников правоохранительных органов, признанные потерпевшими по выделенному «делу двенадцати», даже не упомянуты в обвинительном заключении. Однако статус потерпевших дает им множество возможностей: давать показания, участвовать в прениях, предлагать срок ареста, претендовать на компенсацию.

На заседании прокурор спросила, чувствует ли Архипов себя пострадавшим от событий. Он ответил: «Да, от событий чувствую». Адвокаты обвиняемых считают, что этим прокуроры даже помогли стороне защиты. «У нас нет подсудимого с фамилией «События», - иронизирует Клювгант. – То есть пострадал Архипов не от конкретно этих ребят, которые сидят уже год за решеткой». До этого на вопрос обвиняемого Леонида Ковязина Архипов ответил, что он испытывает «скорее, неприязнь, к событиям», а людей в «аквариуме» не знает, видит впервые и не относится к ним плохо.

«По-честному доказать то, чего не было, - нельзя. Значит, нужно создать иллюзию, что что-то доказывается. Как сделать вид? Массовостью! – поясняет Вадим Клювгант. - Чтобы качество, конкретность, обстоятельность заменялись количеством. Чтобы омоновец вышел на трибуну и сказал, что «шел защищать людей от самих себя».

Еще один омоновец, который, вероятно, будет допрошен на следующем заседании – Алехин. Он также не видел, кто кинул камень, который попал ему в каску «Джетта». Согласно материалам дела, его отряд прибыл «задерживать активных правонарушителей» и сидел в автотранспорте до 20 часов. « Ни мне ни моим коллегам телесные повреждения не причинялись», - сообщил он на допросе 21 мая 2012 года еще в качестве свидетеля. А в октябре того же года следователь Середа вынес постановление о признании Алехина потерпевшим. Середа счел, что камень, ударившийся в каску, причинил Алехину физический вред, что делает его потерпевшим. В документе указано, что призывы к массовым беспорядкам и неповиновение полиции осуществлялось приблизительно с 16.20 до 20 часов (когда Алехин, вероятно, еще не выходил на площадь). В тот же день Алехин дополнил свои показания: осознал, что против него были совершены «противоправные действия», а именно – «и если бы не каска мне могла быть причинена серьезная травма».

Это только первые двое потерпевших, не имеющие никакого отношения к людям, которых сейчас судят в Мосгорсуде. Андрей Архипов на заседании сказал, что не помнит, писал ли вообще заявление о признании его потерпевшим. И вопрос перевода его из статуса потерпевшего в свидетеля он оставил «на усмотрение суда». Вопрос адвоката Дмитрия Аграновского, как Архипов признан потерпевшим — по чьей-то инициативе или вне рамок закона, судья оборвала, назвав его «риторическим».

Сторона защиты считает, что каждый такой допрос все очевиднее доказывает необоснованность статуса «потерпевших».