Оригинал материала
Наш парадокс, вперёд лети…
Объекты культурного наследия под приглядом двух нянек – имущество есть, но культуры нет
Объекты культурного наследия под приглядом двух нянек – имущество есть, но культуры нет
Если бы Общественный совет по культурному наследию при губернаторе Псковской области собирался регулярно, то выступления представителей Территориального управления Росимущества в Псковской области присутствующие на Совете тоже могли бы выслушивать регулярно. Не уверен, что все это выдержали бы.
| | | --- | | 
Во всяком случае, выступление начальника отдела управления федеральным имуществом ТУ Росимущества в Псковской области Ирины Таракановой на 13-м заседании Совета было больше похоже на шифровку, чем на содоклад.
Каждый желающий мог услышать то, что считает нужным.
Для этого надо было всего лишь вычленить ключевые слова, а остальные – выбросить.
Возможно, истина открылась избранным, знающим шифр.
Остальным же приходилось рассчитывать на свою сообразительность, пытаясь понять, что же именно хочет сказать представитель территориального управления.
«Вы нас заговорили!»
| | | --- | | 
Г-жа Тараканова, пришедшая 2 июля 2013 года на Совет вместо руководителя Территориального управления Росимущества в Псковской области Александра Сребролюбова, брала слово несколько раз. И каждый раз её речь производила сильное впечатление.
Расставить знаки препинания в её речи не представляется возможным. Любые знаки препинания были бы нарушением целостного восприятия.
Вот всего лишь один фрагмент выступления Ирины Таракановой: «Мы бы очень тоже хотели понимания что мы тогда три структуры ну на уровне здесь субъекта террорган государственный комитет и пользователь мы бы тоже понимали вот пользователь появился либо появляется тогда мы то-то то-то то-то делаем вот думаю это разговоры при Росимуществе тогда получим дело в том тогда во-первых будет понятно и новому пользователю а в старом порядке я бы сказала ещё раз только через судебные эти самые обстоятельства а вот вопросы это я вам сказала что волнует наши взаимоотношения с пользователями а вот в рамках того выполнения работ и еще раз сразу говорю охранные обязательства пользователя как и договора они уже устарели ну договор еще не устарел мы не можем по нему ничего сделать есть такой ну всё работайте в рамках его он действует на сегодня…».
В некотором смысле это был образец красноречия. Каждое слово можно выбивать на граните. Или хотя бы на известняке.
Выбивать на стене какого-нибудь разрушающегося псковского памятника архитектуры.
Большинство присутствующих в зале торжеств Вторых Палат Меншиковых были впечатлены услышанным.
Губернатор Андрей Турчак почти восхищённо произнёс: «Теперь я понял, почему Александр Александрович вместо себя вас прислал: вы нас заговорили!».
Поток слов, который обрушился на членов Совета, в основном, имел чисто художественное значение, хотя какую-то полезную информацию выступление представителя ТУ Росимущества всё-таки несло.
По-видимому, Ирина Тараканова пыталась сообщить, что Территориальное управление Росимущества ничего не решает, хотя представляет в Псковской области собственника памятников федерального значения – Росимущество.
С одной стороны, «охранные обязательства пользователя – это основной документ», а с другой: «охранные обязательства пользователя потеряли актуальность».
Так заявила Ирина Тараканова, попробовав объяснить собравшимся, что возможностей у её управления меньше, чем некоторые думают («мы можем только обращаться, а Госкомитет имеет административный ресурс»).
Иными словами, управление не может управлять.
Под Госкомитетом имелся в виду Госкомитет по культуре Псковской области, председатель которого Александр Голышев, выслушав Ирину Тараканову, съязвил: «Иждивенцы – управление Росимущества… Ирина Ильинична, не разговор это».
В общем, картина вырисовывалась безрадостная.
Ответственность за сохранность памятника, по версии Ирины Таракановой, несёт пользователь, то есть арендатор. Собственник, таким образом, оказывается как бы в стороне.
Госкомитет по культуре следит (или не следит) за памятниками, министерство культуры РФ выделяет (или не выделяет) деньги на их реставрацию.
Все с готовностью перекладывают ответственность друг на друга и ссылаются на объективные причины.
Так что нет ничего удивительного в том, что в таких обстоятельствах памятники федерального значения на глазах своё значение утрачивают, разрушаются, рассыпаются, превращаются в тень.
Достаточно было выглянуть в окно Палат Меншиковых, где на соседней Романовой горке прямо в центре города из последних сил держится Дом предводителя псковского дворянства.
Когда несколько лет назад он попал к нынешнему арендатору, то выглядел вполне прилично. Там долгое время располагалось руководство Псковской областной филармонии. Но потом помещение освободили и сдали в аренду.
Наводнение, пожар [ 1], а, главное, безответственность сделали своё дело. Дом предводителя дворянства даже законсервировать толком не смогли. Сил хватило только на то, чтобы прикрутить табличку с информацией о том, что перед нами действительно памятник XVII века.
Впрочем, если судить по докладу Александра Голышева, этот памятник находится не в самой плохой группе памятников архитектуры (в отличие от Дома Печенко). Формально, он не беспризорный.
Ближе к концу заседания депутат Псковского областного Собрания Лев Шлосберг сделал вывод: «Мы выслушали показательную дискуссию. Собственник несёт всю полноту ответственности. Это парадокс, что у собственника нет средств…».
«Мы всё время рефлексируем на какие-то события, которые всё время происходят на территории Псковской области»
| | | --- | | 
Парадоксов на одно двухчасовое заседание Совета по культурному наследию набралось несколько.
Каждый пункт повестки дня – парадокс. Плюс внеочередной пункт, с которого заседание открылось.
Андрей Турчак коротко напомнил о том, что случилось в Выбутах [ 2] («начало несанкционированной застройки, проводившейся с нарушением норм и правил»).
Губернатор старался подбирать выражения.
«Пока в мягкой форме будем выражаться, – сказал он миролюбиво. – Проводится проверка правоохранительными органами… Либо не разобрались с ситуацией муниципальные чиновники, либо не захотели в этой ситуации разобраться и дали добро на начало строительных работ, что не может не вызывать единственно правильной реакции в этой ситуации: запрет на продолжение работ… Есть граждане, получившие все необходимые разрешения от муниципальных властей. Они понесли финансовые затраты… Мы найдём какие-то способы компенсировать эти затраты».
Ситуацию с Выбутами тут же прокомментировал Александр Голышев. Его речь сводилась к одному: не уследили.
Но речь эта совсем не походила на покаянную.
Наоборот, г-н Голышев настаивал на том, что комитет по культуре, в основном, всё всегда делал правильно. По закону.
Рассказывая о месте несанкционированной застройки в Выбутах, руководитель областного комитета по культуре заявил: «Начиная с 1997 года памятники имеют своего хозяина, свои охранные зоны. Никто охранные зоны не отменял. Они действуют на сегодняшний день.
Но ни охранные обязательства, ни паспорт на памятники археологии не составлялись. Администрация района просто-напросто забыла о памятнике и провела межевание без согласования с нашим комитетом. Регистрационная палата тоже этого не сделала…».
То есть, если судить по словам Александра Голышева, всё дело в короткой памяти чиновников администрации Псковского района и некомпетентности сотрудников Регистрационной палаты.
Александр Голышев пояснил: «Практически застройщики не знали об обременении. Они не злостные и совершенно случайные нарушители. Они приезжие и совершенно ничего о Выбутах не знают. Они совершенно адекватны и готовы к диалогу».
В дополнении председатель комитета обозначил ещё одну выбутскую проблему: «Один момент, который нас безумно настораживает: самостийное разрастание кладбища».
Псковский губернатор тоже оказался готов к диалогу.
«Мы всё время рефлексируем на какие-то события, которые всё время происходят на территории Псковской области, – произнёс Андрей Турчак. – А должны строить работу в плановом русле. Заблокировали, ударили, что называется, по хвосту… По каждому из этих объектов надо разработать программу… Ни о каком строительстве в охранной зоне речи идти не может».
Более того, были даже названы виновные в том, что произошло в Выбутах.
«Виноваты все, не разделяя ответственности, – смело заявил губернатор. –Муниципалы виноваты, комитет по культуре виноват… Все мы видели весной, как появились колышки… Госкомитет отреагировал в тот момент, разослал письма правоохранительным органам…».
Понятно, что если виноваты все, то тогда не виноват никто. Так получилось. Тем более что чиновники успели написать письма, хотя они и остались без ответа. Но ведь написали же.
Хотелось, как лучше, а получилось, как в Выбутах.
Правда, теоретически какого-нибудь виновного всё-таки могут найти. Андрей Турчак заинтересовался тем, куда смотрели правоохранительные органы.
«Давайте возьмем паузу, – предложил губернатор. – Контрольное управление администрации тоже занимается собственной проверкой».
Но главным итогом всей этой некрасивой истории с попыткой застроить исторические земли в Выбутах стало решение Андрея Турчака разделить комитет, которым руководит Александр Голышев, на две части.
«Мною принято решение о разделении нашего комитета по культуре и туризму, о выделении из него такого важного направления как охрана культурного наследия, охрана памятников, – заявил на Общественном совете по культуре губернатор. – Это будет отдельный орган исполнительной власти. Будет объявлен конкурс на должность его руководителя».
Андрей Турчак не ограничился этим сообщением, а сразу перешел на личности.
«Я надеюсь, что, в том числе, члены Общественного совета по культуре – Голубева Ирина Борисовна, Шлосберг Лев Маркович смогут принять участие в этом конкурсе», – обратился он к давним своим оппонентам, стараясь выглядеть серьёзным.
В конце заседания губернатор ещё раз, как бы давая понять, что ему не до шуток и никакой это не троллинг, обратился к депутату Шлосбергу со словами: «Вы документы на конкурс подадите? Я рассчитываю, что все ревнители нашей культуры подадут документы…».
Но иронию Андрею Турчаку было скрыть трудно.
«Это выкручивание не только рук и ног, но и головы»
Наконец, слово предоставили тем, кто вкладывает свои собственные деньги в памятники архитектуры – предпринимателям.
Предприниматели высказали свои многочисленные претензии, очень напоминающие приговор.
Основная претензия в том, что государство с легкостью пересматривает договоры по аренде, в десятки раз поднимая арендную плату и вообще – ведёт себя как хищник.
Директор ООО «Двор Подзноева», арендатор объекта культурного наследия федерального значения «Палаты Подзноева» Николай Загоруй сразу дал понять, что дело – нечисто.
«Хитреца на момент заключения договора с Росимуществом была уже заложена», – высказал он своё мнение, после чего «хитреца» немедленно превратилась в «мину замедленного действия».
Тот же словесный оборот – «мина замедленного действия» – чуть позднее употребит и другой арендатор псковских памятников архитектуры, представитель «Технологии металлов» Александр Соболев.
Рассказывая о своём опыте реставрации Дома Подзноева, Николай Загоруй рассказал о том, что «когда объект появился, 60 миллионов вложенных денег зависли. Арендная плата выросла в 30 раз, на землю – в 19 раз».
Николай Загоруй не нашел хороших слов в адрес Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». По его мнению, закон «абсолютно не работает», а Росимущество ведёт себя «вольно»: «Хочу – даю, хочу – не даю… Пока нормально не будет функционировать закон, судьба памятников будет печальна».
Правда, слово Николаю Загорую предоставили не только для того, чтобы он обозначил проблему.
Андрей Турчак обратил внимание, что в последнее время не без помощи областной администрации удалось выправить ситуацию.
Николай Загоруй без излишнего энтузиазма согласился, что он «через суды доказал право на взаимозачёты».
Это означает, что «зачёты идут, арендная плата на землю пересматривается… В настоящее время ситуация стабилизируется».
Однако пройдя через множество проверок, судебных заседаний, ощутив всю прелесть общения с армией чиновников, Николай Загоруй теперь явно не горит желанием вкладывать свои деньги в другие разрушающиеся памятники Пскова.
Сработала аренда замедленного действия.
По этому поводу несколько слов сказал сопредседатель Общественного совета по культурному наследию профессор Анатолий Кирпичников.
«Я слушал с большой печалью выступление Николая Загоруя, – отметил заведующий отделом славяно-финской археологии ИИМК РАН. – Он сделал «автономное герцогство», молодец какой, а тут его хотят разорить, удавку накинули. До конца он ещё не отбился».
Если уж Николай Загоруй при поддержке областной администрации «до конца ещё не отбился», то тем более не отбился художник Михаил Тихонов.
Его опыт – самый что ни на есть отрицательный.
«Я был первым сумасшедшим, который в 2000 году решил взять в аренду на 49 лет памятник архитектуры («Дом у мешка» – памятник архитектуры XVII века на ближнем Запсковье – Авт.), – сказал художник, усаживаясь за стол рядом с Ириной Таракановой. – В своё время я советовал своим друзьям, чтобы они поступили так же. Сейчас я, конечно, никому не посоветую».
«Я не бизнесмен, а художник, – продолжил свой поучительный рассказ Михаил Тихонов. – Продал с дурьей головы свое жильё и вложил в реставрацию.
Всё было согласовано, но через десять лет Росимущество предъявило претензии, объяснив: то, что я построил – это их собственность. Не только 100 квадратных метров памятника, но и 60 квадратных метров мансарды.
Обманным путем это было зарегистрировано, хотя все разрешения на руках у меня имеются. И вдобавок к этому предложили мне сумасшедшую аренду.
3,5 миллиона я вложил своих денег. И ещё 300 тысяч рублей в год мне предложили платить за аренду этого помещения, хотя по документам у меня аренда до 14-года за счёт реставрации. Но, несмотря на это, они пытались мне аренду всучить.
Я прошел все суды, до Верховного суда включительно. Все суды я проиграл. Так что, друзья, никому не советую связываться. Это выкручивание не только рук и ног, но и головы».
«Михаил, не надо так!», – не выдержал и вставил свои четыре слова Александр Голышев.
Губернатор уточнил – платит ли Михаил Тихонов налоги?
«Нет, не плачу», – честно ответил художник.
«Безобразия, которые происходили в Изборске, связаны с тем, что сложные
и разные виды работ оказались в руках одной организации»
В завершение заседания от обсуждения гражданской архитектуры древнего Пскова участники Совета перешли к обсуждению исторических крепостных сооружений Великих Лук.
Концепцию музеефикации Великолукской крепости озвучила Елена Яковлева – директор ГБУК «Археологический центр Псковской области», еще один потенциальный претендент на пост создаваемого в Псковской области государственного органа по охране объектов культурного наследия.
Вопросы после доклада тоже возникли. Но, в основном, не к Елене Яковлевой, а к представителям областной администрации.
Владимир Сарабьянов (главный искусствовед реставрационной мастерской Межобластного научно-реставрационного управления Минкультуры РФ» хорошо знает, что концепция – одно, а воплощение – совсем другое. Иногда между ними – пропасть или, во всяком случае, крепостной ров.
«Организация работ в крепости продумана? – поинтересовался Владимир Сарабьянов. – Я спрашиваю в контексте не очень положительного опыта, который мы имеем по Изборску. Мягко говоря, безобразия, которые там происходили, [ 3] связаны с тем, что сложные и разные виды работ оказались в руках одной организации».
«Отвечаю, – первым моментально отреагировал Александр Голышев. – О безобразиях в Изборске я не осведомлён. А работать будут те, кто выиграет. Хорошие, плохие…».
Короче говоря, у хороших и плохих шансы, по меньшей мере, одинаковые.
Андрей Турчак не стал делать вид, что о безобразиях не слышал. Но вопрос Владимира Сарабьянова ему тоже, похоже, не очень понравился.
«К вопросам о безобразиях, – пустился в объяснения губернатор. – Безобразия вырастают как раз там, где есть целый набор победителей, которые выполняют совершенно разные работы. Один отвечает за реставрацию, другой – за благоустройство, третий может отвечать за сети. Меньше безобразий, когда есть единый подрядчик, пусть даже и привлекающий субподрядчиков».
«Есть отрицательный опыт того, что происходит при массированной реставрации, – продолжил гнуть свою линию Владимир Сарабьянов. – Сейчас такое происходит в Троице-Сергиевой Лавре. И там тоже работает «Балтстрой», и там уже масса отрицательных последствий и скоростных работ. Они часто относятся к работе не как к реставрации, а как к простому освоению денег. Из-за этого, прежде всего, страдают памятники».
Концепцию музеефикации Великолукской крепости, сделанную профессионально, члены Общественного совета, конечно, одобрили. Но опасение, что за дело возьмётся всё тот же бесцеремонный «Балтстрой» – у некоторых членов Общественного совета осталось.
Правда, Лев Шлосберг напомнил, что со следующего года, если ничего не изменится, произойдут существенные перемены в законодательстве о государственных и муниципальных закупках, «предполагается двухэтапное рассмотрение заявок, сначала – концепция, а потом уже определяется круг организаций, допущенных к участию в конкурс».
Лев Шлосберг выразил большую надежду, что «некоторых кошмаров можно будет избежать».
«Возьмем на себя моральное обязательство собираться почаще, предложил губернатор напоследок. – Давайте соберемся осенью».
Помимо моральных обязательств, Андрей Турчак получил на Общественном совете ещё и вполне материальное, снабжённое схемой, обращение.
Обращение губернатору передали члены Совета, председатель Псковского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Ирина Голубева и архитектор Владимир Шуляковский.
В заявлении говорится: «Профессиональная общественность Пскова обеспокоена участившимися случаями согласований застройки повышенной этажности в зонах охраны культурного наследия. [ 4] Новая застройка внедряется в панорамы исторического центра бессистемно, высотные параметры нарушают целостность историко-культурной среды, перспективы ее развития и использования резко ограничиваются».
Учитывая то, что многоэтажные дома в последнее время в Пскове растут в самых неожиданных местах – как грибы после ядерного дождя, «профессиональная общественность» просит губернатора «выйти в законодательное Собрание с инициативой ограничения высот объектов нового строительства в Пскове, превышающих высоту основного объема собора Святой Троицы».
Защищая «небесную линию Пскова», подписавшие обращение имеют в виду те места, которые находятся в «зоне видимости культурного наследия».
Неспособность разумно сочетать небесное и приземлённое – признак того, что нынешний уровень общей псковской культуры значительно ниже высоты основного объема собора Святой Троицы.
Алексей СЕМЁНОВ
1 См. И. Голубева. Огненный знак// «ПГ», № 19 (440) от 20-27 мая 2009 г.
2 См.: А. Алесин. Выбуты по колено // «ПГ», № 24 (646) от 19-25 июня 2013 г.; А. Алесин. Последний порог// «ПГ», № 25 (647) от 26 июня – 2 июля 2013 г.
3 См.: К. Минаев. Неотвратимая штурмовщина // «ПГ», № 8 (530) от 2-8 марта 2011 г.; Д. Камалягин. Мистер «Секонд хенд» // «ПГ», № 30 (552) от 10-16 августа 2011 г.; Редакция. Освоить Изборск // «ПГ», № 38 (560) от 5-11 октября 2011 г.; Редакция. Законы нарушены, суда не будет // «ПГ», № 38 (560) от 5-11 октября 2011 г.; И. Голубева, Ю. Селиверстов. Четвёртое измерение или «Индейская резервация» русских // «ПГ», № 50 (572) от 28-31 декабря 2011 г.; И. Голубева. Изборский разрыв // «ПГ», № 11 (583) от 21-27 марта 2012 г.; И. Голубева. Изборский разлом. Крепость // «ПГ», № 14 (586) от 11-17 апреля 2012 г.; И. Голубева. Закатать под асфальт // «ПГ», № 25 (597) от 27 июня – 3 июля 2012 г.; А. Семёнов. Обитель добра: возмездие // «ПГ», № 35 (607) от 12-18 сентября 2012 г.; Л. Шлосберг. Лицензия на Изборск// «ПГ», № 20 (642) от 22-28 мая 2013 г.
4 См.: Л. Шлосберг. Согласование наглости // «ПГ», № 23 (645) от 12-18 июня 2013 г.