Памяти математика и правозащитника А.П. Лавута

23 июня 2013 года, не дожив 11 дней до своего 84-го дня рождения, ушел из жизни Александр Павлович Лавут. Александр Павлович был одним из лучших людей, которых мне посчастливилось знать. Мы познакомились в середине 1960-х, когда я учился в школе и подружился с его дочерью Таней. Первое впечатление о нем было необычным. Он был, как будто погружен в себя, и вместе с тем внимательно слушал собеседника, улыбался и попыхивал трубкой. А.П. подрабатывал в качестве репетитора математики, и какое-то время занимался со мной алгеброй. Он никогда не раздражался и спокойно объяснял трудные задачи так, что они казались легкими.

В 1964 году А.П. был приглашен И.М. Гельфандом в только что созданную в Московском университете Межфакультетскую лабораторию математических методов в биологии, где занимался моделированием биологических процессов. Там он познакомился с биологом С.А. Ковалевым, дружба с которым продолжалась всю жизнь. В 1968 году Ковалев и Лавут вошли в состав Инициативной группы защиты прав человека в СССР. Это была первая в Советском Союзе неофициальная правозащитная ассоциация. Результатом стало требование партийной организации МГУ уволить отщепенцев, позорящих колыбель Российской науки. Это требование не нашло поддержки ни у парторганизации Лаборатории, ни у сотрудников. Тем не менее, А.П. Лавут и С.А. Ковалев были вынуждены уволиться по собственному желанию, чтобы не ставить под удар Лабораторию.

Александр Павлович так объяснял свой приход в правозащитное движение:

«…Не обладая многими способностями этих людей, допустим, Ларисы Богораз, но понимая, что надо что-то делать, помогать кому-то, как человек не самостоятельный, не склонный к публичности, я переживал ощущение, что ли, дезертирства, уклонения от призыва. Как-то это заело…». В 1973 году А.П. официально перестал быть членом Инициативной группы. По словам правозащитника Леонарда Терновского он полагал собственное участие в работе Группы “недостаточным для того, чтобы носить такое высокое звание”.

Через некоторое время Александру Павловичу удалось устроиться в Центральную геофизическую экспедицию программистом, где он проработал до своего ареста в апреле 1980 г. В эти годы А.П. активно занимался правозащитной деятельностью, принимал непосредственное участие в создании «Хроники текущих событий» как автор и как редактор. В конце 60-х и в 70-е годы эта самиздатовская газета была единственным источником информации о безобразиях, творящихся в стране. Эти листочки, напечатанные на папиросной бумаге, мы бережно читали и передавали на короткое время друзьям с просьбой читать дома и давать только надежным людям. Александр Павлович писал на разные темы.

Помню, например, его материал об антисемитизме при приеме студентов на физфак и мехмат МГУ. В нем говорилось о сочинении специальных сверхсложных задач для того, чтобы заваливать абитуриентов с еврейскими фамилиями. Но больше всего сам А.П. писал об ущемлении прав крымских татар. Известно, что крымские татары, высланные Сталиным во время войны в Среднюю Азию и Казахстан, в 60-е и 70-е годы пытались вернуться в Крым, и им под любыми предлогами отказывали в разрешении.

Помню, как знакомый моих родителей, работавший в юридическом отделе Президиума Верховного Совета Украины, рассказывал, что ему поступило указание сверху найти какую-нибудь юридическую зацепку, которая позволяла бы законным путем отказывать крымским татарам в разрешении вернуться в Крым. Этот юрист написал докладную записку, что кроме прямого запрета именно татарам селиться в Крыму, других законных способов не существует. Так что отказывать пришлось незаконно.

К Александру Павловичу часто приезжали крымско-татарские правозащитники и останавливались в его небольшой двухкомнатной квартире, в которой жила семья из шести человек. В среде правозащитников А.П. пользовался особым уважением благодаря своей «несгибаемой мягкости», естественной скромности, доброжелательности и аналитическому уму. По своим человеческим качествам он в чем-то был близок к А.Д. Сахарову.

29 апреля 1980 года А.П. был арестован. Среди большого количества самиздатовской литературы взяли несколько номеров «Хроники», причем последний, 55-й – с его рукописными пометками. О первых днях пребывания Лавута в Бутырской тюрьме написал другой арестант Л.Б. Терновский. За попытку установления контакта Лавут и Терновский получили по десять суток карцера за «межкамерную связь».

Терновский пишет: «Открылась дверь боксика, и нас повели вниз, в подвал… Сырая каменная коробка. Узкий голый лежак, на день пристегиваемый к стене. Гибрид умывальника с унитазом, раз в сутки из трубки в течение минуты льется вода – за минуту надо успеть умыться и справить естественные потребности. Ни прогулок, ни курева, пониженная норма питания с горячей пищей через день. Вскоре койка, прикрепленная к стене, сорвалась и ударила меня по лодыжке. Нога начала распухать и болеть, я охромел, стало трудно ковылять и сидеть. Когда нас повели обратно, Саша понял это без слов, и, невзирая на возражения, подхватил мою матрасовку и вместе со своей тащил по лестницам. А ведь ему за пятьдесят, он на четыре года старше меня, и он тоже только что из карцера. Нас развели по камерам».

О самом суде над А.П. лучше всего рассказано в обращении Московской группы «Хельсинки» от 4 января 1981 года:

«24-26 декабря [1980 года] Московский городской суд слушал дело по обвинению Александра Павловича Лавута «в распространении заведомо ложных и клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй» (ст. 190.1 УК РСФСР). Лавут обвинялся в том, что с 1968 по 1980 гг. принимал участие в обсуждении, изготовлении, подписании и распространении на территории СССР и за границей заведомо ложных измышлений… о якобы имевших место нарушениях гражданских свобод, об использовании помещения в психиатрические лечебницы в политических целях и т.п. …» Лавуту инкриминировалось подписание ряда писем в составе Инициативной Группы защиты прав человека в СССР, других правозащитных писем, поддержка и участие в составлении нескольких документов Московской группы «Хельсинки», распространение «Архипелага ГУЛаг» и «Ленин в Цюрихе» Солженицына, статьи «Об отмене смертной казни» Сахарова, книги Т. Ходорович «История болезни Плюща». В обвинительном заключении говорилось также, что подписанные Лавутом письма, протесты и обращения публиковались в «Хронике защиты прав», а также публиковались некоторыми западными издательствами и оглашались западными радиостанциями, что сам Лавут «имел отношение» к «Хронике текущих событий».

В коротком последнем слове Лавут сказал, что если бы действительно, как говорил прокурор, для укрепления социалистического государства соблюдались законность и правопорядок, этот процесс не смог бы состояться. Он отметил, что в его деле на всех этапах нарушались статьи УПК, тем не менее, прокурор счел возможным ссылаться на такие сомнительные доказательства, как протокол обыска, в котором вообще не отмечено, что же именно изъято. Лавут подчеркнул, что в его деле нет фактических материалов по существу обвинения, что следствие сознательно уничтожило огромное количество документов и фактических материалов, подтверждающих правдивость изложенных им фактов и являющихся вещественным доказательством».

Как написал Л.Б. Терновский: «В своем последнем слове Саша захотел ответить на вопрос, заданный в начале судебного заседания председательствующим: «Неужели Вы, Лавут, не видите ничего хорошего в стране, в которой живете? Неужели Вам ничего здесь не нравится?». Саша ответил судье: «Мне нравится моя страна. Мне нравятся люди. Все». 26 декабря Лавуту был вынесен приговор, максимально возможный по этой статье, – 3 года лагерей общего режима».

Члены Московской группы «Хельсинки» Елена Боннэр, Софья Каллистратова, Иван Ковалев, Наум Мейман, Феликс Серебров и присоединившийся к ним А.Д. Сахаров по окончании процесса выступили с обращением, в котором, в частности, сказали:

«Мы близко знаем Александра Павловича, мы гордимся тем, что можем назвать себя его друзьями, что нас связывает с ним не только близкое знакомство, но и общее дело, дело защиты прав человека в нашей стране. Александр Лавут – талантливый математик, автор нескольких научных работ в области прикладной математики. Ему органически присуща честность, добросовестность и ответственность настоящего ученого за каждое слово, каждую запятую. Эти качества непреложно распространяются для него на любую деятельность, какой бы он ни занимался. В 1969 г. Александр Лавут вошел в состав Инициативной группы и с тех пор вместе со своими ближайшими друзьями – Татьяной Великановой и Сергеем Ковалевым активно участвовал в правозащитном движении. Его вклад в сбор и распространение правдивой информации о борьбе за права человека и о нарушениях этих прав в нашей стране невозможно переоценить. Александр Павлович не искал ни славы, ни почестей, он «всего лишь» имел мужество отстаивать свою гражданскую позицию противопоставления злу и насилию, которую считал единственно возможной. Он защищал несправедливо преследуемых. Теперь в защите нуждается он сам. И мы надеемся, что он её получит».

А.П. просидел 3 года в лагере, расположенном на севере Хабаровского края. Основным его занятием было плетение авосек. Дважды ему разрешали короткие свидания с женой Симой Борисовной и дочерью Татьяной. По их воспоминаниям манера поведения А.П. была обычной. За свой рассудительный, спокойный и доброжелательный нрав А.П. пользовался уважением других зэков. Однако один из них, как выяснилось, был сексотом, написавшим донос о том, что А.П. ведет среди заключенных антисоветскую пропаганду. Дело закончилось вторым судом, который приговорил А.П. к пятилетней ссылке в поселок Чумикан на берегу Охотского моря. В этом поселке было много ссыльных злостных алиментщиков. Один из них, познакомившись с Лавутом, удивленно спросил: «Неужели и ты, Палыч, не платишь своей бабе алиментов?».

А.П. работал в этом поселке чернорабочим на погрузке и кочегаром. Вернувшаяся из Чумикана дочь Татьяна показала друзьям только что вышедшую детскую книжку Олега Григорьева со следующими стихами:

Чернорабочий с лопатой
Закидывал в кузов мел,
Чернорабочий с лопатой
Был ослепительно бел!

Эти строчки настолько подходили к образу А.П., что запомнились мне надолго.

На свободу А.П. вышел только в конце 1986 года, когда в воздухе уже ощущался легкий запах свободы. Когда в декабре 1986 года М.С. Горбачев вернул А.Д. Сахарова из ссылки в Горький, А.П. начал довольно активно сотрудничать с А.Д. В ноябре 1988 года Сахарову впервые разрешили поездку в США, и он настоял на включении в делегацию Ковалева и Лавута. Поездка, предпринятая для знакомства с пенитенциарной системой США, была очень успешной.

В 90-е годы А.П. вошел в состав Общественной комиссии по сохранению наследия А.Д. Сахарова. Кроме того, он активно участвовал в работе правозащитного центра «Мемориал». В 1995 году в составе делегации Уполномоченного по правам человека при президенте РФ С.А. Ковалева он ездил в Чечню. В последние годы А.П. не занимался активной правозащитной деятельностью, но принимал участие в многочисленных мероприятиях центра «Мемориал» и Сахаровского центра. До последнего времени А.П. занимался со школьниками математикой.

У Александра Павловича осталась прекрасная большая и дружная семья: жена Сима Борисовна, дочь Татьяна, семеро внуков и тринадцать правнуков. Во всех них сохранились частицы уникальной личности А.П.: его математическая одаренность, любовь к музыке, эрудиция, органичная естественность поведения, скромность, доброта, ум, готовность всегда прийти на помощь друзьям, принципиальность.

Вечная память математику, правозащитнику, замечательному человеку Александру Павловичу Лавуту!

Алексей Семенов