Ответ сходится

Конечно, тем, кто станет сравнивать митинги на Болотной со сходом на Охотном Ряду, может показаться, что протестное движение пошло на спад, обмелело, оказалось беспомощным перед властным катком. Действительно - намного меньше людей, никаких зажигательных речей, полное непонимание, что делать дальше, - какой уж там протест!

А только это не митинг. Это самое что ни на есть стихийное проявление недовольства в отпускной июльской Москве, где и на кофе-то собраться непросто, не то что на протест. И то, что после приговора Алексею Навальному на улицы российской столицы вышло столько людей, говорит о многом - и должно было бы стать серьезным предупреждением для власти. Но не станет.

Одна моя украинская коллега заметила, что если бы украинцы вот так, по велению какого-то шестого чувства, вышли на Крещатик после приговора Юлии Тимошенко - гораздо более политизированного, между прочим, чем приговор Навальному, - то ее соотечественники сейчас жили бы в совершенно другой стране. Соглашусь. Дело, в конце концов, даже не в личностях Тимошенко и Навального. Украинцы и россияне одинаково не верят собственной власти, убеждены в продажности судебной системы и ее готовности выполнить любое указание вышестоящих инстанций. Они прекрасно понимают, что дела Тимошенко и Навального обусловлены политической конъюнктурой, а не реальными преступлениями, что такова логика момента - тот, кто больше всех говорит о чужой коррупции, должен сам оказаться прожженным коррупционером.

Разница только в том, что в украинском обществе есть серьезное разочарование в переменах. Оно через эти перемены прошло, выстрадало Майдан, склоки в "оранжевой власти", отсутствие реформ - и теперь не хочет никого защищать, теперь выходит на улицы только тогда, когда уж так достают, что мочи никакой нет - как это было недавно после изнасилования женщины милиционерами в маленьком городке Врадиевка.

А когда в России в последний раз были перемены? Даже не перемены, а надежда на них? Целые поколения людей выросли в духоте. Если еще несколько лет назад казалось, что стареющий, теряющий всякую связь с реальностью, брежневеющий Путин - это политическая фантастика, то теперь это политическая проза.

Именно поэтому в обществе вызревает инстинкт стремления к переменам - еще не оформленный, еще не превратившийся в настоящую конкуренцию лидеров и политических взглядов, но уже живой. Всю суть этого инстинкта можно выразить в говорухинском "Так жить нельзя" - сам Говорухин за прошедшие десятилетия стал приспособленцем, ретроградом и заслуженным "фронтовиком", но его призыв пережил своего создателя и теперь может знаменем развеваться над оппозиционными митингами.

Конечно, настоящее выздоровление начнется тогда, когда люди в России поймут не только то, что так жить нельзя, и решат, как им жить нужно. Именно отсутствие ответа на этот вопрос погубило и перестройку, и российские реформы начала 90-х, сделав страну легкой добычей разнообразных проходимцев. И если нынешнее движение будет базироваться только на протесте, на разоблачении, на вере в очередного доброго царя, то произойдет просто очередная - или внеочередная, в зависимости от размаха народных выступлений, - смена случайностей, что, собственно уже испытали на себе российские соседи, пережившие "цветные революции".

Эти соседи убедились - как рано или поздно убедятся и сами россияне, - что никакого особого пути не существует. Что есть либо дорога в несовершенную, но придерживающуюся нравственных ценностей, старающуюся обеспечить равенство шансов, толерантную Европу - либо жизнь в протухшем болоте под завывания кликуш и вопли о собственной чистоте, раздающиеся из самой что ни на есть грязной грязи, произносимые такими мерзавцами, что даже дискутировать с ними и то противно. И когда убеждение станет программой действий, тогда и начнется другая жизнь. И другая страна.

Но тогда граждане будут выходить на улицы не только требуя честного подсчета голосов или освобождения оппозиционеров. Они будут протестовать против тех, кто старается поссорить их с согражданами другой национальности. Они не оставят в одиночестве против битюгов из ОМОНа и хорохорящихся негодяев за их спинами ЛГБТ-активистов. Словом, россияне больше не будут разделены на оппозиционных активистов и "бетон", поддерживающий власть потому, что так положено и так удобнее.

Они просто станут человечнее.