Оригинал материала
Ваши письма. 3 август, 2013
«Недавно включил телевизор, - следующее письмо, - Какой-то парень, москвич, закончил университет, сидит, рассказывает. Говорит, среди прочего, что занимался бизнесом, имеет много друзей-предпринимателей, а бизнес – это, мол, война. Походя так заметил… Стёрты грани между преступлением и нормой. Это не человек, а бешеная собака, и сколько таких? И в станице Кущёвской идёт война, там не может быть речи о христианстве, и в "бандитском Петербурге", и где угодно. Попы, не сходящие с экранов по прихоти политикана с уголовным лексиконом, - это издевательство над христианством. Бандиты строят храмы, оборотни у власти, и тут ещё попы с их рожами! Церковь, - продолжает автор, - обязана обличать власть казнокрадов и убийц, а она что? Конечно, дают - бери. Но у этого есть обратная сторона. Фальшивая она очень, такая церковь. И временная», - вот эта мысль нашего слушателя, она уже начинает звучать в России, заметно звучать. Такая церковь – временная. Не просто плохая, грешная, порочная, а временная. Слово «Бог» у него, кстати, с маленькой буквы. Очень интересные грядут времена. Путинизм может потянуть за собою в небытиё и Русскую православную церковь в нынешнем её виде. Вспомним тех просвещённых христиан, которые так страдали перед Первой мировой войной, что церковь не поддаётся преобразованиям, не получается у них её осовременить. Есть даже точка зрения, что именно это и привело к безбожной революции. Как бы то ни было, сегодня можно сказать, что Русская православная церковь после коммунизма упустила шанс. Могла возникнуть нормальная церковь, а получилось сверхминистерство с огромным, алчным, бездушным аппаратом, который существует сам для себя. Истинно верующим остаётся скорбеть и надеяться на волю Божью, остальным – сочувствовать им. На моих глазах недавно выясняли отношения у свежей могилы два попа. «Ты почему явился отпевать в моём приходе, растуды тебя? У владыки будем объясняться!», - негодовал один. «Ты не матерись, люди слушают, - отвечал другой. – Я по дружбе сюда приглашён».
Следующее письмо: «Слушая высоколобые рассуждения о причинах кавказского терроризма в России: недоработки спецслужб, большой уровень коррупции в верхах, иностранные источники финансирования, исламский фанатизм, поголовная безработица, слабая бдительность русского населения и прочее, и прочее, всегда вспоминаю эпизод из фильма «Даурия». Утром, выйдя на улицу, хозяин дома уидел результат ночного «теракта»: измазанные дёгтем ворота. Он не стал рассуждать, не побежал искать «терориста», а очень просто и ясно спросил свою дочь: «Кого обидела, дура?». Когда моего сына призвали участвовать в первой колониальной войне новой России, пожилая соседка, насмотревшаяся телевизора, воскликнула: «Их надо убивать, включая малых детей, которые, завидев наших солдат, кричат: «Аллах акбар!». А я спросил, не будет ли она потом бояться жить рядом с человеком, который, выполняя её наказ, убивал малых детей. Со всех сторон слышу, что на Кавказе идёт гражданская война. Война с таким названием подразумевает, что обе группировки граждан воюют всё же за одну страну. Только будущее её они видят совершенно по-разному. А на Кавказе противной стороне наплевать и на Россию, и на её будущее. Они не жалеют ни своих, ни чужих жизней за будущее именно своих стран. То есть, мы имеем дело с освободительной войной», - считает автор этого письма. Они – люди разных миров, этот человек и его соседка. Вот это и есть Россия, и давным-давно она такая. Им не о чем говорить между собой, не о чем договариваться. У них для этого нет общего языка. Они по-разному понимают важнейшее из русских выражений: «Наших бьют». Ему это выражение само по себе ничего не говорит. У него сразу возникает вопрос: «За что наших бьют?». Она же просто не может взять в толк, какое это имеет значение. За что бы ни били, она на их стороне. Раз они наши, то должны бить ещё больше, кого - неважно.
В одной из предыдущих передач мы вспоминали горбачёвскую антиалкогольную кампанию. Я сказал, что её, может быть, придется повторить в новых условиях с учётом того опыта.
«Дорогой Анатолий Иванович, - пишет автор следующего письма , - как же её повторишь, антиалкогольную кампанию, без тоталитарной системы? Между прочим, уже немножко пытаются - с утра в торговых точках запретили продавать даже пиво. Но не все продавцы подчиняются. А как воздействовать на самих пьющих? В тюрьму за пьянство не посадишь. С работы в частной фирме не выгонишь. Во времена горбачёвской кампании видал такую картину. В специально отведённом ларьке продавали водку, за нею выстроилась очередь в сотни желающих. А возле дверей установили железную клетку, как в зоопарке. Это чтобы толпа не ринулась. Возле сваренной из толстых прутьев калитки в клетку стоял милиционер и пропускал страждущих по одному. Такие кампании – то же, что черпать решетом океан. Помню, на стандартном бланке вытрезвителя был стишок:
Таких, как (фамилия, имя, отчество) у нас единицы,
Но мы не можем мимо пройти.
0ни мешают нам жить и трудиться.
0ни помеха на нашем пути!».
Автор этого письма имеет в виду бланк, на котором о пребывании гражданина в вытрезвителе сообщали руководству предприятия или учреждения, где он работал. Конечно, порядки вроде советских лучше других подходят для таких кампаний, но история знает и другие примеры. Годы «сухого закона» в той же Америке, их проклинают до сих пор, «сухой закон» в России во время Первой мировой войны. Довольно успешно сдерживалось пьянство и в первые советские годы, пока не было принято решение сделать водку важнейшим источником бюджета. Это было сознательное решение. Так водка стала и оставалась до Горбачёва советским товаром номер один. Сказать, что зловредный красный Кремль положил себе споить русский и другие народы Советского Союза, нельзя - это получалось само собой, потому что производство других, более сложных, товаров широкого потребления не входило в планы строительства коммунизма. Клепали оружие, оружие и ещё раз оружие, а потом уже просто чёрт знает что – лишь бы клепать. Об этом без малейшего преувеличения критически настроенные экономисты говорили так: клепаем шагающие экскаваторы, чтобы копать ещё больше руды, чтобы выплавлять из неё ещё больше металла, чтобы клепать из него ещё более мощные шагающие экскаваторы, чтобы копать ещё больше руды, чтобы выплавлять из неё ещё больше металла, чтобы клепать из него ещё более мощные шагающие экскаваторы, чтобы копать ими ещё больше руды… Горбачёвскую антиалкогольную кампанию, кстати, могут с полным правом считать своей заслугой русские националисты, о чём мы уже как-то говорили. Это им пришло в голову объявить, что в Кремле засели враги русского народа, поставившие своей целью споить его окончательно и бесповоротно во исполнение «плана Даллеса». Им удалось донести свою боль до массы. Была развёрнута самодеятельная пропагандистская кампания невиданной мощи. Кремль задыхался под лавиной писем, требовавших прекратить злодейство. Так вдруг заявило о себе гражданское общество. Сия страница российской истории ещё ждёт своих исследователей. Опять вспоминаю того американца, который задолго до распада Советского Союза сказал, что есть только одна сила, способная покончить с большевизмом: это – русский национализм. Как в воду глядел. Теперь-то и мне не нужно много ума, чтобы сказать, что путинизму тоже суждено от неё немало пострадать, от этой силы, от русского национализма. Не случайно пытаются перехватить его знамя.
«Уважаемый Анатолий Иванович! – следующее письмо. – Так кто всё-таки у нас мужчина, а кто – мышонок? У нас перепечатали статью из американской газеты «The New York Post». Некий Майкл Гудвин (не из Одессы ли хлопец?) пишет, что мышонок – это президент Обама, а мужчина, сами понимаете, Путин, потому что Обама не понимает, в каком мире живёт, а Путин, сами опять же понимаете, понимает, - вот сколько в этом письме этих «понимает», «не понимает», но я оставляю всё как есть. - Давайте надеяться, что новой холодной войны не будет, так как на сей раз Запад проиграет… Обама не ценит уникального статуса Америки в мире и полагает: дела на планете будут обстоять лучше, если Америка ограничит свою роль… Но я не понял, в чём, по мнению этого журналиста и его газеты, состоят национальные интересы России, которые мужчина Путин понимает, в отличие от мышонка Обамы, который национальных интересов Америки не понимает», - пишет господин Миронов. Путин, конечно, не без удовольствия читает такие статьи. Есть подозрение, что только такие он и читает, и давно. Допустим, что Штаты действительно уклонились от того, что они должны делать в мире. Так что, путинская Россия за них это сделает? Ну, да, мир не воплощает концепцию Обамы. А что, он воплощает концепцию Путина? В таких случаях, как, впрочем, во всех, лучше не мудрить. Спрашиваю себя: что такое рубль и что такое доллар? И отвечаю: рубль – это рубль, а доллар – это доллар, как знает любая тётка на базаре в Моршанске. И больше ничего ни мне, ни ей знать не нужно. Рубль – это Путин, а Обама – это доллар. А Майкл Гудвин, шибко умный американец (не знаю, тот ли это Майкл Гудвин, киношник) мне говорит, что Путин – мужчина, а Обама – мышонок. Язык у тебя, дорогой, без костей. Можно задаться ещё одним вопросом. Да, Путин на последней встрече западных руководителей вёл себя очень напористо, по-пацански. Так что, после этого в Россию хлынет западный капитал на радость себе и России? Что-то мне подсказывает, что будет наоборот. И этот дурацкий разговор о холодной войне – кто её выиграл, кто проиграл. Спортивность американцев, которые, кажется, первые заговорили в этом духе, в духе игры, пошла не на пользу делу. Но если продолжать по-футбольному, то холодную войну выиграла демократическая часть России при поддержке Запада – при поддержке, которая, по-моему, могла бы быть более значительной, намного более значительной. И новую холодную войну, если она всё-таки развернётся по-настоящему, а это возможно, потому что путинизму некуда деваться, - эту войну выиграет она же, демократическая часть России, при поддержке Запада. Насколько эта поддержка будет значительной, сказать трудно. Почему так будет? Да потому что людям в России хочется кушать. И многим, всё растущему количеству, - кофийок попивать за столиками на тротуарах… Когда-то мой коллега Игорь Померанцев, вернувшись из Белграда в самый разгар войны, спокойно сказал, что сербы обязательно будут в Европейском Союзе. Почему? Потому что они любят кофийок попивать на свежем воздухе. С тех пор я не удивляюсь, наблюдая, как развиваются события на Балканах. По реченному пророком Померанцевым они развиваются!
Из Соединённых Штатов Америки пишет один из новых американцев, раньше он жил в Советском Союзе. «Здравствуйте, Анатолий Иванович! Одно замечание для расширения вашего кругозора. Вы прочитали письмо одного не равнодушного человека о том, что президенту Белоруссии следовало бы бороться с курением. Вот вы постебались тогда над тем человеком и над Лукашенко, естественно. Мол, что, Лукашенко отдаст распоряжение проверять медкарточки абитуриентов в медвузы и не принимать курильщиков? Не от большого ума вы такое сказали. Объясняю популярно для невежд. Анализ мочи показывает, курит человек или нет. В вашей любимой Америке многие работодатели уже не принимают на работу курящих. Ну, зайдите, например, на сайт Кливленд Клиники (в ней любят лечится российские олигархи) и почитайте условия трудоустройства. Чётко там сказано, что принимают только некурящих. А теперь об американских пенсиях... Если не для эфира, то хотя бы для расширения вашего кругозора. Олигархи научились запускать руки в частный пенсионный фонд, и когда он будет окончательно разворован – это вопрос времени. Остаётся государственный сегмент, но часто предлагают приватизировать и его. Тогда олигархи и с ним быстро разделаются. Идёт медленное увеличение пенсионного возраста, он уже составляет шестьдесят шесть лет, а здоровье нации ухудшается. И возникает вопрос. Всему миру навязывают пенсионную реформу по американскому образцу, но получат ли пенсию сами американцы, которым сегодня от пятидесяти лет и меньше?», - пишет новый американец из советских, обозначивший себя буквами DD. Обратили внимание, кто, по его мнению, виноват в страданиях нынешних и будущих пенсионеров на его новой родине? Олигархи. Американские олигархи. В России олигархи, и в Америке олигархи.
Большие претензии у него и к простым американцам. Читаю:
«У меня всё хорошо. Хорошо оплачиваемая работа, свой дом, который выплатил. Американское образование, работаю медбратом тридцять шесть часов в неделю, три дня по двенадцать часов. В США я уже двенадцать лет. Мне сорок четыре года. Женат на нашей. Если я был бы женат на американке, это был бы кошмар: она бы, наверно, каждый день давала бы детям кока-колу, а я бы ругался. А она бы искренне не понимала, почему. Американцы выпивают в среднем триста шестьдесят литров колы в год на душу населения. Естественно, не от большого ума. У меня трое детей. Посылаю их в частную школу, потому что в государственной вообще ничего толком не учат. Но и в частной школе за деньги учат намного меньше, чем учили в советской школе. Человек здесь никто, пустое место. Мы к такому всё-таки не привыкли. Американцы про свои должности говорят: You are a number here (Ты просто номер здесь). В литературном переводе "Ты спица в колесе". "Свобода" и другие радиостанции, финансируемые Америкой, лет двадцать назад любили эксплуатировать тезис, что советские люди - винтики системы. Мы тогда развесили уши и думали, что если из-за бугра нам об этом вещают, значит за самим бугром люди не винтики, а личности. А оказывается, они здесь просто номера, даже на ступеньку ниже винтиков. Мы всё-таки привыкли к тому, что человека уважают за трудолюбие, за ум. Я критически отношусь к советской власти, к эпохе Брежнева, которая, по мнению некоторых, была чуть ли не раем, но знаю, что все мои родственники были умные и трудолюбивые, и их за это ценили на советском производстве… Американской системе не нужны умные люди, им нужны тупые потребители гамбургеров. Медсестра знает только свою работу, абсолютно не способна увидеть общую картину системы здравоохранения. А эта система сильно коррумпирована. Думаю, российская медсестра понимает в системе больше. Только пять процентов американцев могут показать Ирак на карте. А работают, тянут экономику умные иммигранты. Они больше понимают в жизни, лучше видят абсурды, но молчат. А их дети вырастают тупыми (хотя и умнее коренных американцев), поэтому тоже будут молчать. И опять нужен прилив новых иммигрантов, чтобы двигать экономику, науку... Вот такие здесь невесёлые дела при изобилии всего», - пишет бывший советский человек, сорока четырёх лет, уже двенадцать лет он живёт в США, кончил медицинский колледж, работает медбратом три дня в неделю, купил дом, женат, трое детей, отдал их в частную школу.
Когда я читал это письмо, на ум пришла одна фамилия, когда-то знаменитая: Маркузе, да, Герберт Маркузе. Немецкий философ, ушёл от Гитлера, его приютила, прямо сказать – приветила Америка, он получил профессорское место, его писания шли нарасхват. Да, Герберт Маркузе. Осмотрелся, отдышался - и как принялся поносить всё американское, так уже и не смог остановиться. Чем и прославился… Простые американцы оказались для него недостаточно культурными, он нашёл их слишком обыкновенными – настолько обыкновенными, что назвал их «счастливыми рабами», а их общественное устройство «комфортной, спокойной, умеренной демократической несвободой». Каждый занят своими житейскими делами, вместо того чтобы иметь высокие запросы, развивать в себе творческие способности. И вот теперь тысячи русских разъехались, разлетелись по свету, по лучшим, по самым благоустроенным странам, отдышались, осмотрелись, обзавелись машинами и домами, нарожали детей, учат их в частных школах, а по вечерам слушают Русскую службу американской радиостанции «Свобода» и возмущаются, что мы клевещем на Россию, то есть, не рассказываем, какой она была духовной, широкой и свободной (и в которую они больше ни ногой). Пройдёт сколько-то времени, и ряды этих разочарованных людей пополнятся северными корейцами. Что-что, а это неизбежно. Даже я, может быть, успею получить письмо из Нью-Йорка от бывшего жителя Пхеньяна. Он напишет мне, как в социалистической Корее уважали на производстве его и его родственников за ум и трудолюбие, а теперь он вынужден терпеть вокруг себя тупых винтиков-американцев, за которых всё делают приезжие.
«Уважаемый Анатолий Иванович!, - следующее письмо. - Вы явно не жалуете Гундяева и его контору, и этим вы угодны Богу, что мне доподлинно известно, но постоянно упускаете случаи убивать их наповал – не задевать, не ранить, а – наповал. Эти идиоты, например, воспроизвели на сайте Роскосмоса двухлетней давности объяснение игумена Иова всех прошлых и будущих космических неудач России. Иов – очень разговорчивый настоятель храма в Звёздном городке, свой человек среди космонавтов и сам почти космонавт. «В нашей Вселенной, - сообщил он, - три неба. Нижнее — атмосфера Земли. Верхнее — Царство Божие. Космическое пространство между ними называется вторым небом. И на этом втором небе, на высотах, по которым проходят современные космические орбиты, невидимо обитают бесы - духи злобы поднебесные», - конец цитаты. - Неужели вам нечего сказать по этому поводу?», - пишет наш слушатель Мордвинов.
Гундяев, напомню, - это фамилия патриарха Кирилла. Конечно, православного человека из числа не совсем тёмных огорчает дерзость, с какой церковное мракобесие набрасывается на общество. Иногда кажется, что такие попы прикидываются пришельцами из семнадцатого века, чтобы опорочить христианство в глазах людей двадцать первого. Они словно специально выпячивают всё самое странное, уязвимое в заветах. Но не позавидуешь и грамотному, спокойному, порядочному священнику. Трудно всё-таки современному человеку ужиться со всеми положениями Символа веры, а для атеиста вообще нет разницы между верой в целительность того или иного предмета одежды Богородицы и в непорочное зачатие. На Западе с этим научились как-то управляться. Уговорились молчать для ясности. Именно таким способом развели на безопасное расстояние мирское и надмирное. В России же пока наоборот, пытаются сблизить, попам это пока нравится, они ещё не обожглись, не набили шишек, не успокоились настолько, чтобы и самим не лезть во второй небесный слой, и мирян не приглашать. Население тоже ещё довольно свежее, неопытное, простодушное. Один не удержится и на полном серьёзе ляпнет вслед за попом про духи злобы поднебесные, другой, вместо того, чтобы промолчать, будто ничего не слышал, примется хихикать, а то и гоготать, на радио «Свобода», извините господин Мордвинов, напишет… В общем, как ни странно, чувствуется нехватка лицемерия в России – тихого, с потупленными глазами, лицемерия.