Откройте рот, скажите: «Когда?»

Где оседают федеральные субсидии, которые направляют в регионы на зарплату медработникам

Вопрос-задачка на два «почему». Почему зарплата врачей не растет, как обещали президент и министр здравоохранения? Потому что Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС) перестал платить за проведение диспансеризации и работу дневных стационаров. А почему перестал? Потому что Минздрав заставил все медучреждения переоформлять лицензии, которые раньше были бессрочными...

Вопрос-задачка на два «почему». Почему зарплата врачей не растет, как обещали президент и министр здравоохранения? Потому что Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС) перестал платить за проведение диспансеризации и работу дневных стационаров. А почему перестал? Потому что Минздрав заставил все медучреждения переоформлять лицензии, которые раньше были бессрочными. Не переоформили — денег не получите. И потянулись косяки врачей обивать пороги разрешительных учреждений…

Минздравом объявлена всероссийская диспансеризация. Треть граждан России в этом году должна пройти медосмотры и обследования. За три ближайших года всех россиян решили обследовать. Но широко объявленная кампания споткнулась о выпущенный тем же ведомством в марте этого года приказ № 121н, по-новому регламентирующий лицензирование медицинской деятельности. В этом приказе медицинские осмотры — особый вид работ.

И ничего, если бы нужно было только внести дополнение в лицензию. Но Росздравнадзор разъяснил, что нужно переоформить всю лицензию как не соответствующую новому приказу. Свою лепту тут же внес и Роспотребнадзор: требует переоформить и санитарно-эпидемиологическое заключение, необходимое для лицензии. То, что профилактические осмотры вел любой врач и раньше — не в счет. Те медицинские учреждения, которые еще не переоформили лицензии ради этого новшества, деньги за профилактические осмотры — то есть за всю широкомасштабную диспансеризацию — от ФОМС получать не могут.

Таким же камнем преткновения на пути денег из ФОМС в медучреждение стал еще один вид работ — медицинские услуги в дневном стационаре. Их тоже сегодня не оплачивают, если лицензия не переоформлена. Даже те крохи, которые идут именно на зарплату, фонд не выплачивает. Медсестра из городской поликлиники Элисты пишет нам: «Меньше, чем сейчас, мы не получали никогда. Сейчас в поликлинике проходит диспансеризация, но денег за нее мы не получаем».

Странное получается нормотворчество Минздрава. При регулировании повышения зарплат — они понижаются. При регулировании лицензирования — учреждениям и вовсе перестают платить за услуги.

Но что значит переоформить все лицензии, выданные больницам, клиникам, амбулаторным учреждениям в России? У нас около 19 000 госучреждений (кстати, за 10 лет их число значительно сократилось — оптимизация!), еще около 50 тыс. частных, и у них всех вместе взятых — 90 тысяч лицензий (по реестру Росздравнадзора). Объем работы гигантский!

Но, может, по валу и соскучились: с ноября 2011 года по закону лицензии стали бессрочными? Приказ Минздрава пришелся кстати.

Теперь скучать не придется никому: ни администрации больниц и поликлиник, ни лицензирующим органам, ни Росздравнадзору, ни Роспотребнадзору, ни региональным управлениям здравоохранения. Алгоритм оформления лицензии: Роспотребнадзор — 60 дней, лицензионный орган — 30 дней. В сумме 3 месяца бюрократической волокиты из-за нового приказа Минздрава.

Но если ввести в любом поисковике интернета слова «лицензия на медицинскую деятельность», всплывает множество фирм и фирмочек, предлагающих свои услуги. Эти свечные заводики обещают все сделать «быстро, без проблем и с гарантией».

Директор частной медицинской клиники, работающей в Москве, при мне звонит в одну такую фирму. Цена вопроса — 250 тыс. руб. При этом деньги берутся не за оформление документов, а только за правильный «занос» собранных самим соискателем документов в орган лицензирования — такой, после которого не будет придирок.

Складывается впечатление, что лицензирование придумано именно для того, чтобы не переводилась работа у чиновников. Но это ложное впечатление: в законе записано, что лицензирование проводится «в целях предотвращения ущерба правам, законным интересам, жизни или здоровью граждан…».

Но если больница или поликлиника работали до нового приказа с лицензией, значит, однажды уже было признано, что они имеют право на медицинскую деятельность. Лицензия у них есть! Виды работ и услуг, которые они выполняют, указаны в приложении к лицензии. Учреждение ничего не меняло в своей деятельности. Зато чиновники в приказе поменяли название услуги, приписали «дневной стационар», и получилось, что лицензию нужно переоформлять.

Шум по поводу перерегистрации лицензий подняли частники. Администраторы государственных лечебниц молчат: их приучили подчиняться. Частники возмущаются. Как ни удивительно, возопили и представители лицензирующих органов. Михаил Шапран, председатель правления региональной красноярской организации предпринимателей «Медальянс», рассказывает: «Это в Москве ходит метро, и езда из конца в конец города доступна. А в Красноярском крае? Например, зубной кабинет в Норильске. Лицензирующим органам надо доехать туда с проверкой. И не в один Норильск, а по всему краю, а это 10 Франций! Но сначала со всех концов края с документами должны прилететь администраторы учреждений. Прилетел, а не все бумажки в порядке — лети обратно. Деньги при этом расходуются не на повышение зарплаты врачам, а на оплату билетов на самолет — для удовлетворения нужд чиновников».

Частные клиники и центры объединены гораздо прочнее, чем государственные. Их жизнь заставила объединяться. Представители Объединения частных клиник и центров обратились в Федеральную антимонопольную службу (ФАС) с просьбой урегулировать положение с лицензированием в здравоохранении и привести этот процесс в соответствие с требованиями законодательства, а не с нормотворчеством чиновников.

На экспертном совете ФАС начальник управления контроля социальной сферы и торговли ФАС РФ Тимофей Нижегородцев поддержал обращение. Он сказал, что сейчас в сложном положении оказались прежде всего госучреждения, которые не получают выплат за проделанную работу из ФОМС.

Сергей Лазарев, член правления «Национального союза региональных объединений частной системы здравоохранения», утверждает, что сложилась ситуация, когда лицензию медучреждениям оформляют по понятиям, а не по закону. Закон о лицензировании не предусматривает никакого приказа Минздрава. Но после его выхода любое учреждение попадает под жернова юридических коллизий. Остановить деятельность нельзя, но, случись что, суд будет подходить не по понятиям, а по закону: посчитает, что учреждение работало без легитимной лицензии, руководитель будет отвечать вдвойне. При этом ни потребности врача, ни потребности пациента вообще не берутся в расчет. Идут административные игры. И это игры на деньги.

Лазарев рассказывает, что представители министерства возражают: всю жизнь так было. То есть всегда, когда приказы Минздрава претерпевали изменения, учреждениям приходилось переоформлять лицензии. «Действительно, было. Но —не по закону! — парирует Лазарев. — Потому что лицензии сегодня бессрочные. Получили однажды, и работайте. Если оказывают ту же помощь населению, что и оказывали. Почему администраторы должны сбиваться с ног или искать посредников, тратить немалые средства? На безопасность пациентов это точно не повлияет».

Деньги, затраченные на круговорот бумаг и оплату посредников, это как раз часть тех процентов ВВП, которых не хватает на развитие здравоохранения.

Сергей Мисюлин, председатель правления «Национального союза региональных объединений частной системы здравоохранения», объясняет создавшуюся ситуацию просто: чиновникам нужно, чтобы к ним постоянно ходили на поклон, потому что от этих встреч бывает выгода. Какая — понятно.

P.S.: Недавно Минздрав выпустил инструктивное письмо, которое отменяет необходимость переоформления всей лицензии при изменении отдельных видов работ или услуг. Это успех в борьбе врачей с Минздравом при поддержке ФАС РФ. Но это лишний раз доказывает, что лицензирование медицинской деятельности идет по понятиям, а не по закону. Иначе зачем письма Минздрава, толкующие, как применять приказы Минздрава?