Как работает индустрия современных дешевых наркотиков в мегаполисе и в интернете

Станция метро «Динамо». На асфальте белой краской надпись: «спайс mix» и телефон. Телефон замазан. Вот это замазывание — и есть самый быстрый и эффективный пока способ борьбы с дикой, неконтролируемой продажей наркотика для школьников.

Станция метро «Динамо». На асфальте белой краской надпись: «спайс mix» и телефон. Телефон замазан. Вот это замазывание — и есть самый быстрый и эффективный пока способ борьбы с дикой, неконтролируемой продажей наркотика для школьников.

Еще несколько месяцев назад здесь, на «Динамо», чтобы достать этот самый спайс, не нужно было даже тратить лишние деньги на телефонном счете: палатка, где можно было приобрести курительную смесь, стояла в десяти метрах от выхода из южного вестибюля. Еще раньше спайс на «Динамо» продавали в подземном переходе. Теперь на месте подземной палатки — филиал банка, а уличную и вовсе снесли. Так индустрия спайса ушла с улиц и подземелий — в подполье и интернет.

Саша

— Свершилось! Убрали палатку! Что-то мне подсказывает, что на «Динамо» теперь гораздо меньше «гопают» (отнимают деньги. — А.Ш.), — говорит Саша.

Саша «вписался» — живет у друга Сереги в коммунальной квартире на окраине Москвы. Сидит на спайсе уже полтора года. Спайс Саша ненавидит. Пытается бросать, но всякий раз срывается. Надеется, что с уходом в армию будет легче. Я пришла как раз в тот день, когда он опять сорвался.

— Очень тяжело бросить. Резко — нельзя. Другие наркотики можно, а эта дрянь — хитрая, ее сразу — никак. Она очень влияет на мозг, без нее в голове полный депресняк. Уводит на паранойю еще. Ты начинаешь на все смотреть с опаской, во всем искать подвох. И тогда только об одном думаешь: курнул — успокоился…

«Курит и успокаивается» Саша каждые двадцать минут. Затягивается, долго держит в себе дым, шумно выдыхает.

Точки

Палатки со спайсом в Москве появились давно. До 2007 года курительные смеси можно было купить в табачных ларьках. Спайс тогда был совсем новым наркотиком и не подпадал ни под один из антинаркотических законов.

— Серег, с какого года была «Добрынка»?

— 2006-й где-то…

Эта фраза — единственное, что в тот вечер мне удалось услышать от Сереги. Как и Саша, он сидит на спайсе уже больше года. Серега тянется за пакетом, скуривает очередную затяжку, затем ложится на диван и засыпает. На столике рядом с диваном — бутылка пива, пепельница и штук пять уже пустых пакетов.

— Сере-ег? — зовет Саша отрубившегося товарища.

Безуспешно.

— Вот я же говорю: действие похоже на героин. С ним так же: вторчал — уснул, вторчал — уснул.

Сережа «заторчал» прошлой весной, когда умерла его девушка. С тех пор курит почти постоянно. Под спайсом Серега спит те первые полчаса, пока наркотик действует особенно сильно. Проснувшись, он подкурится еще раз, снова уснет, а после, часам к шести, соберется и пойдет на работу. Сережа — официант в одной из московских закусочных.

«Добрынка» держалась долго, до последнего. Синяя будка без опознавательных знаков, с закрытым окошком, в переходе около метро «Добрынинская». Стучишь туда, окошко открывается, просовываешь 500 рублей и получаешь дозу — пакет, темно-серый или зеленый, с цветными наклейками, на которых значилось название продукта: Goalong, Good Night Aroma, «Русская Банька», их множество… Не сломили «Добрынку» ни законодательные инициативы ФСКН, ни полиция, куда, конечно, жаловались, ни проект прокремлевской «России Молодой» — так называемые рейды МАСа («Молодежного антинаркотического спецназа») — организуемые через социальные сети походы по палаткам, где торгуют наркотиками, с последующим видеоотчетом разгрома палатки и реже — сдачей в полицию сидящего в палатке торговца. Судя по записям в соцсетях, «спецназовцы» в самый активный период с зимы-2012/13 сотрудничали с МВД, а после — даже с ФСКН (в ответ на запрос «Новой» ведомство этого не подтверждает.— А.Ш.). Сейчас звонят по телефонам, написанным на асфальте, встречают курьеров, бьют… Граничащая с нарушением закона партизанщина, оседланная прокремлевским проектом, расцвела именно потому, что у государства бороться со спайсом получается плохо. Ну, примерно как у Саши или Сережи — пытаться с него слезть.

Спайс, МАС и закон

По профилю борьбой с незаконным оборотом и производством наркотиков должна заниматься ФСКН. Законодательно эта борьба выглядит так: ведомство мониторит состояние наркорынка в стране, анализирует новые изъятые в ходе рейдов вещества на предмет химического состава — и обновляет список запрещенных к производству и распространению препаратов. Так, с 2007 года в России запрещен и препарат JWH-018. Это и есть спайс — синтетический каннабиоид (вроде того, что содержится в марихуане), в растворе которого пропитывается обычная трава для курения: мята, мать-и-мачеха. Но наркопрозводители более чем преуспели в обходе формальной буквы закона: как только один вид синтетического каннабиоида попадает под запрет, синтезируется новое вещество, почти с теми же свойствами, но немного другим составом. На новое вещество запрет уже не распространяется.

Неуловимость спайса с точки зрения закона во многом определяет и реакцию на него полиции. Ни хранение, ни приобретение жестоко органами не карается.

— Я ехал со станции метро «Динамо», у меня было в кармане полтора грамма спайса, — вспоминает Саша. — Поезд остановили. Мы вышли, ко мне подходит дядя с коркой уголовного розыска. «С собой есть запрещенные наркотические средства?» — «Нету». А у меня заныкан спайс в перчатке. Он начал меня осматривать, все проверил, стоит уже почти обломанный, и тут — р-р-р-раз! — полторашка спайса. Он смотрит, спрашивает: «Чё это?» — «Спайс». Отдал мне его обратно и отпустил.

Но тогда «везло» не только потребителям, но и палаточникам — ведь существовали они до последнего — до внесения новых составляющих курительных смесей в список наркотических веществ 10 июля 2013 года. Ныне за считаные дни «Добрынка» превратилась в скелет, потеряв последние признаки «спайсовой точки»: за прозрачной стеклянной витриной — голая стена и строительный мусор. Но до сих пор клиентам «Добрынки» приходят СМС, сообщающие о продаже новых видов курительных смесей.

— Громить палатки — бесполезное занятие. Постоянная клиентура все равно сначала звонит, да и СМС-рассылка работает: вместо закрытой точки появится новая, о которой всех оповестят, — рассуждает Саша. — Барыги маскируются, спайс при себе уже не носят. Сидят где-нибудь, а пакет рядом в мусорке лежит. МАСовцы их даже не увидят.

Алло, вы продаете спайс?

Еще года два назад палаточники могли позволить себе целые рекламные кампании: у станции метро, где открывалась новая точка, ставили молодых парней раздавать рекламные листовки, на листовках были указаны номера, а иногда и адреса точек (как, например, на листовке с «Добрынки»). Люди, звонившие по этим номерам, автоматически вносились в базу данных для СМС-рассылок, оповещающих о новых точках, новых смесях.

Звоню по бесчисленным «спайсовым» номерам. Большинство абонентов «временно недоступны», но вот один отвечает.

— Здравствуйте, а можно взять что-нибудь?

— Что-нибудь? Только спайс.

— О’кей. А куда подойти?

— На «Белорусскую».

— За вокзал или за метро?

— Прям на вокзал зайдите.

— Там же полиция… Ничего страшного не будет?

— Не-не-не, вот между четвертым и пятым путями, на платформу посередине подходите, я вас встречу.

Мужчина был умопомрачительно вежлив, обещал встретить на платформе. Голос нервным не был. Удивительно — ведь еще несколько месяцев назад на этой же станции МАСовцы громили «спайсовую» автомашину (видеоролик выложен в интернете). Методы у «спецназовцев» гопнические: торговцев обливали краской, били, разве что в перьях не вываливали.

Следующий ответивший номер — с «Курской». И снова: какая станция метро, куда подойти. При попытке узнать, что и где еще можно взять, отвечает: «Э-э-э, девушка, я вам не консультант. Интернет в помощь».

Закладки, лаборатории и контрацептивы для кроликов

Количество найденного в интернете на эту тему столько, что, кажется, и рейды, и не поспевающие за химиками законы — все это бессмысленно.

И сама курительная смесь, и реактивы для ее создания доступны в онлайн-магазинах. Причем некоторые продают смесь в открытую, а некоторые маскируют товар. Например, под «контрацептивы для кроликов» (krollikovod.com). В одном из таких магазинов и Сережа когда-то заказал себе спайс, чтобы ежедневно не ходить за пакетами. Его уговорили внести приличную сумму на электронный кошелек, взамен обещая указать место кладки. Но места так и не сообщили.

За то время, пока статус спайса был легальным, вокруг него образовалась целая наркокультура, ужасающая своей обширностью. Покопавшись в ветках тематических форумов, начинаешь понимать, как устроена система интернет-доставки. Закладки — самый распространенный способ. Наркотик прячут, например, в подъезде, а покупателю сообщают адрес и место. (В небольшие города могут высылать и «Почтой России».) На форумах необычайно развитая инфраструктура: есть даже темы с предложением работы — закладчиками (с зарплатой от 100 000 рублей в месяц, как гласит реклама.— А.Ш.), расклейщиками рекламных листовок форума, а то и продавцами-палаточниками (у них заявленная зарплата меньше — от 70 000 рублей в месяц. — А.Ш.). Кандидатам обещают «собеседование»: будущих палаточников, если верить форуму, тестируют на полиграфе, требуют паспорт и гражданство РФ.

Разработанные самопровозглашенными лабораториями наркотики тестируются на пользователях форума: определенную дозу форумчанину с подходящими параметрами высылают бесплатно, в ответ он обязан написать «трип-репорт» — то есть отчет о действии наркотика. При этом стоит учесть, что основными потребителями спайса являются старшие школьники и студенты — то есть на них и испытывают.

Смерть от страха

Примыкает к теме спайса и другая, говорить о которой еще более сложно, чем об изменчивой химической формуле дури. Это тема самоубийства под спайсом. По утверждениям участников «антинаркотического спецназа», информация о таких случаях в 2011–2012 годах поступала к ним еженедельно. Проверить, насколько в действительности случаи суицида среди школьников и студентов напрямую были связаны с депресняком из-за спайса, о котором мне говорил Саша, невозможно.

— На каждого человека спайс действует по-разному, — делится Саша. — «Приход» от дозы действует тридцать минут, но те, кто пробует первый раз, могут и на три часа уйти. У кого-то психика такое выдерживает, у кого-то нет. Те, у кого нет, — делают все возможное, чтобы прекратить трип. Им становится очень страшно, когда контролировать свое состояние не получается никак.

В доме, где живет Саша, курит вообще весь подъезд — парни шестнадцати-двадцати лет. Иногда сидят на спайсе и те, кто его продает. Деньги на спайс каждый достает по-своему. У кого есть денежная работа — за смесями приезжает на машине. Кто-то для дозы подрабатывает — официантом, грузчиком, кем угодно. Кто-то наигрывает на гитаре «пятихатку» на спайс в ближайшем переходе. Но есть и те, кто стоит у палаток и выпрашивает у покупателей милостыню или затяжку смеси прямо здесь, на улице. Могут даже угрожать оружием. Друга Саши однажды «гопнули на одну хапку» с ножом (угрожая, потребовали всего одну затяжку смеси.— А.Ш.).

...Временами даже его, наркозависимого, посещают страшные мысли. Формулирует он их путано, но общий смысл ясен:

— Если уже и ходить никуда не надо, а все виртуально и по телефону — тогда каждый третий человек потенциальный наркоман. Я не хотел бы такого будущего.

Но от страха у таких, как Саша, есть только одно лекарство — тот же спайс.

Анна ШУЛИК
Фото автора

Комментарии

За официальными комментариями «Новая» обратилась в ведомства, в разной степени отвечающие за борьбу с наркоугрозой, — МВД и ФСКН. Пресс-служба МВД порекомендовала нам обратиться в пресс-службу ФСКН. Из ФСКН пришел более чем развернутый ответ.

По сообщению ФСКН, спайс — разновидность так называемых «дизайнерских наркотиков». То есть аналогов запрещенных наркотических веществ, отличающихся от них буквально на одну молекулу. Законом они стали преследоваться недавно. Распространяются такие вещества через интернет под видом лекарств или бытовой химии. На рынке присутствуют не только аналоги марихуаны, но и аналоги стимуляторов (небезызвестные «соли») и психоделиков.

На территорию РФ дизайнерские наркотики поступают из стран Восточной и Юго-Восточной Азии, но распространители и организаторы наркобизнеса — граждане РФ и СНГ.

По данным экспертов Европейского центра мониторинга наркотиков и наркомании, годовая прибыль только одного интернет-магазина по продаже дизайнерских веществ составляет около 4,5 млн евро.

В список запрещенных веществ ФСКН внесены уже более 500 видов дизайнерских веществ. Однако из-за сложной бюрократической процедуры установления контроля за оборотом нового вещества вносится оно в список только через полгода после первых сообщений о новом наркотике. За полгода наркопроизводители успевают сменить состав и налаживают производство новых, уже легальных веществ.

В связи с этим ФСКН по примеру Европейского центра мониторинга наркотиков и наркомании разработала и внедрила «систему выявления новых видов психоактивных веществ», по которой в списки можно внести не только одно вещество, но и все, похожие на него, имеющие с ним одну основу. В законодательство введено понятие «производные наркотических средств и психотропных веществ».

ФСКН разработала законопроект, по которому ведомство наделяют полномочиями временного приостановления оборота веществ, не внесенных в список, сроком до одного года. Подобные законы существуют в США, Швеции, Ирландии и Польше. Новый закон позволит запрещать новые дизайнерские наркотики гораздо быстрее. Законопроект внесен в правительство.