Сирия: врачи спасают спасателей

У пострадавших от химического отравления в Сирии одинаковые симптомы.

В приграничных провинциях Хатай, Килис, Шанлыурфа бойцы в комбинезонах и масках проводят тщательный осмотр сирийских беженцев, которые продолжают прибывать в Турцию, спасаясь от насилия в соседней стране. Главные ворота Турции – пропускной пункт Чилвегюзю в провинции Хатай осаждают толпы народа. Людской поток ежедневно растет. По данным турецких средств информации, в лагерях беженцев на сегодняшний день находятся до полумиллиона сирийцев. Для оказания срочной медицинской помощи возможным пострадавшим от оружия массового поражения у границы круглосуточно дежурят машины скорой помощи. Сирийская оппозиция утверждает, что 21 августа правительственные войска применили против них нервно-паралитический газ в ближайшем пригороде Дамаска. В подтверждение этих фактов турецкие газеты напечатали на первых полосах фотографии сирийских детей, погибших во время химической атаки. Снимки эти вызывают шок. Около сотни детских тел, по исламским обычаям, завернуты в белый саван. Бойцы оппозиции рассказывали турецким журналистам, что в результате этой атаки погибли до 1300 человек. Представители международных организаций утверждали, что погибших около трех сотен.

Выступая на экстренной конференции Национальных революционных сил в Стамбуле 23 августа, член руководства Бадр Джамус заявил, что правительственные военные осуществили тайную транспортировку ракет с химическими боеголовками со складов в Алеппо в подконтрольные им горные районы Латакии. "Это были две ракеты иранского производства "Зилзал" и сирийского "Шахин-15", – сказал он. – Запуск был осуществлен ранним утром 19 августа в пригороде Дамаска, в самый разгар боевых действий между правительственными войсками и бойцами Свободной сирийской армии". Данные о происшедшем до настоящего времени не подтверждены. Власти настаивают, что утверждения о применении ими химического оружия не соответствуют действительности и что оппозиция просто пытается использовать это как повод для вооруженной интервенции в Сирию.

Сирийской оппозиции удалось и тайно вывезти из страны пробы, взятые у пострадавших в результате предполагаемого применения химического оружия. Это образцы тканей тел погибших, которые оппозиционеры уже передали турецким врачам и намерены передать находящимся в Дамаске инспекторам ООН. Правда, как они это сделают, пока не ясно.

Пострадавшие от газовых атак сирийцы начали прибывать в Турцию с апреля этого года. 30 апреля газеты сообщали, что в провинцию Хатай прибыла большая группа сирийских беженцев, из которых четверо были отправлены на лечение в государственный госпиталь Рейханлы с подозрением на химическое отравление. Все они прибыли из провинции Итлиб. Получить какую-то информацию о судьбе пострадавших сирийцев было крайне трудно. Вокруг больницы были выставлены отряды военной охраны. Чтобы избежать распространения заражения, сирийцев отправили на лечение в отдельные боксы. Врачи работали с пострадавшими в спецодеждах. Кровь зараженных была отправлена на исследование в Анкару. Позже стало известно, что одна из женщин скончалась, после чего госпиталь был полностью закрыт на дезактивацию, а раненых сирийских беженцев переместили в отдельные больницы, чтобы не допустить контактов с обычными гражданами. В целях безопасности обслуживающий медицинский персонал приграничных районов получил распоряжение применять защитные маски. Еще 11 мая министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу заявил, что тесты прибывающих на лечение в Турцию сирийских граждан "показывают признаки использования химического оружия против гражданских лиц". Газеты сообщали тогда, что лечение в Турции проходят также пострадавшие от оружия массового поражения бойцы так называемой Свободной сирийской армии, которая базируется на юго-востоке Турции, в приграничном местечке Акчакале. Что на самом деле происходит в лагерях, никто не знает: власти крайне неохотно открывают туда доступ журналистам, опасаясь, что информация может быть использована против находящихся там людей. Омар Хайдар – бригадир "Тахрир аш-Шам" (освобождение Сирии) в интервью турецким журналистам утверждал, что на фоне грохота и шума орудий химическая атака не видна. "Нет ничего, что могло бы броситься в глаза, – цитирует его слова правительственная газета "Ватан", – ни звука, ни шума, ни запаха. Когда бойцы понимают, что против них применили химические вещества, уже слишком поздно. К тому моменту газ начинает действовать, неожиданно начинается кашель, становится невозможно дышать, учащается пульс, люди падают в обморок, они задыхаются, если их не вынести оттуда, в течение нескольких минут". Стамбульский врач Метин работал в составе гуманитарной организации на юго-востоке Турции, где проживают сирийские беженцы. Он рассказывает, что несколько сирийцев находились на лечении в отделении легочной терапии. "Они пострадали от химического оружия, – говорит. – У них наблюдались сильные головные боли, удушье, кашель, мышечная слабость, рвота, диарея. Люди как бы сходят с ума, у них зашкаливает пульс, не срабатывает сердце, многие погибают в первые минуты, если не оказать помощь".

Газета "Хабер" публикует записки Исы Абдель Рахмана, гражданина Великобритании индийского происхождения, который работал хирургом в полевом госпитале оппозиции, но в конце мая этого года погиб в ходе авиаобстрела правительственных войск в Итлебе. Он писал: "Поступают бойцы, которым трудно дышать. У них наблюдается рвота и сужение зрачков, они перестают слышать, не говорят, их дыхательная система перестает работать. Если в срочном порядке не начать лечение, их ждет неминуемая смерть". Раненым помогают волонтеры, бывшие студенты дамасских вузов, иностранные врачи, которых очень и очень мало. Двадцатилетний солдат по имени Абу Муса говорит турецким журналистам, что в Сирии вообще нет никаких врачей и каждый спасается самостоятельно. Солдат утверждает, что его лично это не коснулось – "пронесло", но его друзьям довелось "понюхать газу".

Социальные сети бурлят: все обсуждают новость о химическом оружии, выставляют фотографии с места событий. Многие уверены, что в ходе этой войны накопилось слишком много лжи. И многие уверены, что сейчас, когда в Сирии находятся эксперты ООН, для Башара Асада очень важно доказать, что он не применял химическое оружие. Есть те, кто считает, что отравляющие вещества были использованы оппозиционерами для эскалации конфликта, чтобы привлечь, наконец, силы Запада к активным действиям и начать войну против Асада. Ранее поступали сведения, которые, впрочем, не подтвердили турецкие власти, о том, что самодельное химическое оружие было изъято у бойцов сирийской оппозиции. Говорилось даже, что были задержаны 12 человек.

"Ракета прилетела с востока"

О необходимости тщательного расследования говорят и международные правозащитные организации. Одной из первых с анализом событий 19-21 августа в Сирии выступила организация Human Rights Watch. В заявлении по поводу предполагаемого использования химического оружия в Сирии организация пишет о трех точках, где люди подверглись воздействию каких-то отравляющих веществ. Что это за точки на карте Сирии, в интервью Радио Свобода объяснила заместитель директора программы Human Rights Watch Анна Нейстат:

– Это пригороды Дамаска Замалка, Аин-Тарма и Модамия. По разным данным нам удалось установить, что по этим трем точкам был нанесен удар 18 ракетами. Однако эта информация собрана по показаниям свидетелей. Сейчас сопоставляем показания пострадавших, свидетелей, врачей. Те видео, которые поступают с места происшествия, позволяют нам вместе с нашими военными экспертами определить, какие именно ракеты использовались, но мы пытаемся получить дополнительные съемки, которые могли бы что-то прояснить в этом отношении.

– Есть ли в этих районах какие-либо химические предприятия или объекты, которые могли бы стать причиной такого отравления людей в случае аварии или взрыва?

– То, что мы видим на спутниковой съемке, – это прежде всего дома, рынки, магазины и склады. Единственный объект, который нам удалось определить и который расположен рядом, – это фармацевтический завод "Тайме кофарт фармасьютикал". Но и он находится более чем в 2 километрах на юг от одного из районов, Аин-Тарма, который подвергся нападению, и очень маловероятно, что он мог стать причиной такой массивной атаки, в результате которой люди поступали в больницы с подобными симптомами химического отравления.

– Симптомы отравления у всех одинаковые или можно говорить том, что использовались какие-то разные химикаты, разные отравляющие вещества?

– Из того, что нам удалось установить на сегодняшний момент, симптомы, о которых говорят свидетели и врачи, очень похожи во всех трех местах. Не делая вывода о том, было или нет применено химическое оружие (хотя, мне кажется, что на сегодняшний момент все эксперты в этом сходятся), симптомы везде очень похожи: люди задыхались, их тошнило, они начинали терять зрение и так далее. Все медики говорят примерно об одном и том же. Более того, те препараты, которые врачи применяют, в частности атропин, являются стандартными для лечения подобных симптомов в случае химической атаки. Я подчеркиваю, что Human Rights Watch не претендует на всю полноту информации. Мы опросили целый ряд свидетелей сразу же после атаки и продолжаем разговаривать с людьми, продолжаем анализировать съемки, пытаемся определить, какой вид вооружения мог быть использован при этих атаках. Но при этом не будем забывать, что были сделаны заявления и организацией "Врачи без границ", которая оказывала медицинскую помощь большому количеству жертв этой атаки, и сейчас уже эксперты ООН начинают делать первые заявления, из которых понятно, что, скорее всего, речь идет о применении химического оружия.

– Что именно видели свидетели в момент возможной атаки?

– Один из свидетелей, с которым мы говорили через несколько дней после атаки, рассказал следующее: нападение произошло с востока, и, по крайней мере, один снаряд ударил в 5 утра, в тот момент, когда люди молились в мечети, что отчасти объясняет такое большое количество жертв от одного удара. Он сказал, что они услышали звук и побежали к месту падения снаряда, чтобы оказать помощь пострадавшим. На тот момент они, по его словам, не знали, разумеется, что речь идет об атаке с использованием химических веществ. Они увидели, что снаряд попал в первый этаж 4-этажного дома. Когда они вошли, то обнаружили, что все, кто находился в этом доме, умерли во сне, и не было больших разрушений. Они начали пытаться помогать тем, кто был рядом с домом и остался в живых. Люди вокруг теряли сознание, и сам он пытался закрыть лицо и оказать помощь, вытащить оттуда людей и доставить их в больницу. А потом – и это тоже, как говорят эксперты, типичная ситуация для химической атаки – он описывает симптомы, которые последовали спустя несколько часов после того, как он оказывал помощь. На нем не было ни перчаток, ни защитного костюма, ничего, как и у многих других, и спустя несколько часов он почувствовал боль в животе, тошноту и судороги. Врачи стали оказывать помощь уже ему самому, дали ему атропин и мазь для глаз, потому что он стал чувствовать, что теряет зрение. Всего в момент этой атаки, по его словам, погибли 76 человек, как ему удалось установить в больнице. Было много пострадавших – раненых, включая и тех, кто оказывал первую помощь. Мы не можем это подтвердить, но сирийские активисты сообщали о том, что как минимум шесть медиков, которые оказывали помощь пострадавшим, в результате умерли. Это соответствует тем данным, которые мы получали от врачей, что, когда они оказывали помощь, у них не было практически ничего. И я могу сказать, что когда я была в Алеппо несколько месяцев назад, после того, как появились первые сообщения о химических атаках, правда, значительно менее масштабных, в разных регионах Сирии, врачи в одном из госпиталей в Алеппо были в ужасе, потому что они понимали, что они абсолютно не подготовлены.

– Свидетель сказал, что снаряд прилетел с востока. Что значит – с востока?

– Сравнивая это с показаниями других свидетелей, приходишь к ощущению, что часть снарядов прилетела со стороны аэропорта Несе в Дамаске, который контролируется на сегодняшний день правительственными войсками. Сейчас очень важно определить радиус действия снарядов, которые были использованы. Последний снаряд, который обнаружили инспекторы ООН, – это 140-миллиметровая ракета российского производства, радиус действия которой составляет порядка 4 километров. Это позволяет говорить о том, что, возможно, снаряд прилетел из аэропорта или из тех районов, которые контролируются правительственными войсками. Понятно, что сейчас один из самых больших вопросов – не только было ли использовано химическое оружие, как я уже сказала, мне кажется, к этому склоняется большинство экспертов, но и, если оно действительно было использовано, кто именно его использовал.

У пострадавших от химического отравления в Сирии одинаковые симптомы.

Малая война для Эрдогана

"Счет идет на часы" – с таким заголовком вышли в начале недели многие турецкие газеты. Если будет сформирована военная коалиция, то Турция, очевидно, займет в ней первые ряды. Риторика турецкого лидера Реджепа Эрдогана очень воинственная: на митингах своих сторонников он открыто обвиняет Башара Асада в массовом уничтожении собственного народа и призывает к мести. Однако турецкая оппозиция считает, что Эрдоган крайне заинтересован в будущей военной кампании. Ему нужна небольшая победоносная война, чтобы повысить собственный рейтинг, который сильно пострадал после событий в мае-июне этого года, когда правительственные войска и полиция разгоняли с площадей толпы людей, протестовавших против авторитарной политики правящей партии. Оппозиция призывает власти к благоразумию. По их мнению, военные действия с соседней страной затронут, прежде всего, саму Турцию, которая и так слишком активно вмешивается в дела соседнего государства. Тем временем в приграничных с Сирией районах ходят слухи что не сегодня завтра начнется война. Население в массовом порядке скупает товары первой необходимости: муку, соль спички, порошки, сигареты, детское питание.