Кому звонит колокол

В 1962 году к контр-адмиралу Петру Фомину пришел молодой физик и предложил идею нового стратегического оружия. Мощная 100-мегатонная торпеда запускается с подлодки в сторону американского порта, например, Сан-Диего, взрывается, а поднявшееся цунами смывает и военно-морскую базу, и Сан-Диего вместе с его жителями и знаменитым зоопарком. Как честно написал позднее сам физик, Фомин «был шокирован "людоедским" характером проекта и заметил в разговоре со мной … что для него отвратительна сама мысль о таком массовом убийстве».

Звали этого физика Андрей Сахаров. Сделанное им признание ничуть его не порочит и только подчеркивает величие человека, сумевшего подняться от обычного «совка», не имеющего представления ни о добре, ни о зле, до великого гуманиста.

А теперь представим, что на момент выборов Съезда народных депутатов в 1989 году уже существовали бы технологии черного кремлевского пиара и интернет. Эта торпеда всплыла бы там моментально, а дамы бы еще возмутились: «Как мог человек, называющий себя интеллигентом, дать пощечину историку Яковлеву, явившемуся к нему брать интервью?». Ну а Кремль бы еще добавил про то, что «Сахаров голодал за право своей жены лечить зубы в Италии» (это и сегодня можно почитать на гэбэшных сайтах).

В результате Сахаров не попал бы на Съезд, история, возможно, пошла другим путем и мы сегодня смотрели бы на Первом канале очередной исторический съезд КПСС.

По сравнению с уничтожением города Сан-Диего обвинения, предъявляемые сегодня Алексею Навальному, выглядят, как записи в школьном дневнике: «нагрубил пожилой женщине», «ругался в ЖЖ» и т.д. Да, выступал на Русских маршах. Только выступления записаны, и они слово в слово совпадают с тем, что он говорил на белоленточных мититнгах. Никаких зигов. А о том, что за зиги «фашист» Навальный усадил на три года нациста Тесака, все почему-то стыдливо умалчивают.

Однако Сахарову времен минувших ничего не припоминали, ибо тогда надо было более заботиться о дне сегодняшнем. Он был голодным, небеса посылали москвичам в тот день лишь хлеб насущный. Другие продукты, следуя указаниям ап. Павла и горкома, выдавались только работающим — по месту службы, в ограниченном количестве и в очень ограниченном ассортименте. Всем прочим приходилось занимать место в очереди за маслом и сметаной в шесть часов утра.

Хуже всего — водку давали только по талонам, да и то не всегда. Табачные ларьки брали штурмом. Даже столовая КГБ СССР, по свидетельству туда допущенных, до безобразия оскудела. Поэтому вместе с Цоем песню «Перемен!» пели студенты и академики, инженеры и таксисты.

Сегодня ситуация другая, и в Москве проживает первое за сто лет поколение, которому удалось наконец-то отъесться. Есть дача-квартира-машина, на всякий случай заграничный паспорт, так что — никаких перемен. Все вступаем в партию Status Quo.

Внушительные размеры этой партии можно оценить, не заглядывая в статистику. Берем федеральную бюрократию. Плюсуем к ней бюрократию городскую. Суммируем с сотрудниками госмонополий, госкорпораций и всех крупных фирм, занимающихся вместе с чиновниками распилом бюджета. К девелоперам добавляем ритейлеров. Армия силовиков голосует то за КПРФ, то за ЛДПР, то за ЕР, но все равно за status quo. В этой сытой толпе даже послушные пенсионеры и пугливые бюджетники растворяются без остатка.

Сюда стоит добавить и значительную часть интеллигенции. Ибо, как это ни прискорбно, она тоже питается от трубы, хоть ей и достаются только мелкие капельки живительной влаги. Не знаю, сколько сейчас в Москве театров, но при Лужкове их было 88, и вряд ли с тех пор это число сильно изменилось.

Такого количества театров нет ни в одной мировой столице, да и не нужно. Но вот в подвале соседнего жилого дома существует некий загадочный театр «Теремок». Загадочный — ибо его двери всегда закрыты и открываются только по праздникам. При этом, полагаю, зарплата из городского бюджета платится кому-то каждый месяц. И получатели ее должны быть сумасшедшими, чтобы голосовать за что-либо, кроме status quo.

Конечно, интеллигенции хотелось бы побольше свободы. Ей не нравятся НТВ и цензура, хотя последняя, в целом, держится в рамках приличий. Да, кого-то там судят и держат в клетке — но это не родственники. Можно собрать несчастным денег, сходить на благотворительный концерт и таким образом умыть руки. Можно еще троллить Путина в интернете до бесконечности. Словом, жить можно.

Безумству Навального, который серьезно пытается произвести революцию в сытой столице голодной империи, можно петь песни. Навальный объясняет, что жить так, как живет Москва сейчас — а именно, грабежом остальной России и рабским трудом мигрантов — нехорошо и вообще чревато последствиями. Навальный хочет заменить рабов-нелегалов на стройках и в ЖКХ безработными ныне туляками и белгородцами. Это даст молодежи провинций новые возможности, но одновременно перетрясет и всю москвономику.

Именно против этого выступает московская партия Status Quo. Ее члены хорошо помнят 1990-е, когда главный двигатель реформ — интеллигенция — больше всего от них проиграл. И теперь ради своего благополучия она согласна мириться и с рабством, и с нехваткой свободы, и с кооперативом «Озеро».

Тем временем в регионах происходит масса интересного и неприятного. Про приморских партизан слышали все. Но это далеко, а вытащим наугад всего несколько сообщений из близлежащей Ульяновской области.

Год 2001. «В Барышском районе около 800 жителей райцентра на несколько часов перекрыли федеральную железнодорожную трассу Южный Урал-Центр из-за многодневного отсутствия света в домах» («Коммерсант-Ъ»).

Год 2002. «Перекрытие автотрассы закончилось трагедией: один человек погиб под колесами грузовика, и еще двое госпитализированы. Инцидент произошел в поселке Старотимошкино, где света и связи нет уже больше недели» («Комменсант-Ъ»).

Год 2007. «Митинг протеста против повышения ЖК тарифов прошел 26 января. Протестующих собралось около тысячи человек» («Симбирский курьер»).

А вот сообщение от марта текущего года: «В Ульяновской области предотвращены массовые беспорядки. Задержаны более двадцати молодых людей». При обыске в машинах задержанных обнаружили арматуру, биты, молотки, топоры, ножи, мачете и три травматических пистолета. «Подоплека событий пока неизвестна. Сообщается лишь, что версия национального конфликта исключена: все задержанные являются славянами». Позднее появилась версия, что погромщики были леваками, входившими в «Левый фронт».

Подобные истории Герцен любил публиковать в своем «Колоколе» в назидание петербуржцам. Герценовский колокол, как известно, партию Status Quo 19 века не разбудил, зато разбудил Чернышевского, которому во сне и наяву грезились топоры. От него волна пробуждений покатилась далее вплоть до тт. Дзержинского и Ягоды. После чего партия Status Quo оказалась раскинутой в широком географическом пространстве от Белграда до Харбина и объявила, что находится «не в изгнании, а в послании».

Если члены нынешней партии Status Quo тоже когда-нибудь окажутся «в послании», то суть его можно будет выразить всего одной фразой: «Здравствуйте, грабли! Это снова я…»

Фото ИТАР-ТАСС/ Владимир Родионов