: О дивный, новый мэр

Мэр Москвы Сергей Собянин

Призрак второго тура

Выборы мэра Москвы прошли. Ну или, наверно, стоит сказать «прошел первый тур выборов, которые прошли в один тур» - корявая формулировка потому, что не все приняли их результаты. Потому как результат Сергея Собянина — 51 плюс какие-то десятые процента не для всех достаточно убедителен. Слишком уж близок второй тур, на который еще накануне могли рассчитывать лишь романтики от политики.

Сам основной кандидат и победитель выборов, вышедший под утро к журналистам, торжествовал. Призвал консолидироваться, заявил, что революция никому не нужна, а мнение всех голосовавших (в том числе против него) пообещал учитывать. С позиции победителя давал обещания и играл в настоящего народного политика. Хорошо и грамотно выступил. «Мы максимально обеспечили чистые и прозрачные выборы», сказал. И надо сказать, не соврал.

Впрочем, во второй тур верили и верят даже после завершения подсчета не только романтики, но еще и соратники Алексея Навального, у которых наличествует в лагере ядерная смесь романтиков с крайними циниками. Сразу по завершении голосования штаб Алексея Навального объявил свои данные «подсчета» - 46 процентов за Собянина и почти 36 процентов за Навального. Сам кандидат призвал наблюдателей защитить этот результат и «не дать украсть ни одного голоса». В «Твиттере» кандидат еще и поиронизировал, призвав мэрию отказаться от фальсификаций.

Иными словами, штаб Навального сразу обозначил претензию на выход их кандидата во второй тур. Стало ясно, что любые иные результаты — без второго тура — Навальный и его соратники воспримут за результат фальсификаций и не признают.
Штаб Навального еще днем 8 сентября выразил озабоченность (выражаясь бюрократически) большим процентов проголосовавших на дому — их было в два раза больше, чем на последних президентских выборах (100 с лишним тысяч избирателей против 55 тысяч полтора года назад).

Такую ситуацию в штабе отнесли как раз на счет практикуемых властью избирательных технологий. «Проблема - в голосовании на дому. Уровень голосования на дому в 7-8% - это стыд и позор, на нормальных выборов так не бывает», - написал в своем «Твиттере» Леонид Волков в 10 часов вечера, а позже пообещал бороться за отмену этих результатов (по итоговым данным - на дому голосовало меньше 5%). В три часа ночи, на завершающем брифинге, Алексей Навальный заявил о непризнании результатов голосования вне участков и пообещал продолжить бороться. «Если этого не будет сделано к завтрашнему утру, мы обратимся к горожанам и призовем их выходить на улицы Москвы», - завершил свой день в штабе Навальный. Потому выборами дело точно не закончится. Уже понятно, что вечером в понедельник сторонники Навального соберутся на санкционированный митинг и вопрос, чем это все закончится.

Остальные экзит-полы никакого второго тура не зафиксировали. ФОМ дал по результатам экзит-полов Собянину 52 процента, Навальному — около 30. Почти столько же у ВЦИОМа — 53 процента за Собянина, 32 — за Навального. Центр политических технологий победу Собянина зафиксировал с еще более внушительным «отрывом» от 50 процентов — Собянин по этим данным набрал 56 процентов.

Когда данные начал объявлять Мосгоризбирком, стало ясно, что ничего не ясно. Будет ли второй тур? Ответить поначалу не мог никто. Кое-где по участкам выходил второй тур и Собянин не дотягивал до 50 процентов, кое-где превышал планку на несколько процентов. После 9 вечера на брифинге глава штаба Собянина Людмила Швецова отметила, что команда Собянина вполне допускает возможность второго тура. Ситуация как бы была на грани — второй тур или не второй? И битва за каждый процент и каждый участок.

Мосгоризбирком считал голоса медленнее, чем черепаха. На телеканалае «Дождь» оглашали данные от наблюдателей, приславших данные протоколов с почти 8 сотен участков (из 3600), а Мсогоризбирком все еще отказывался даже дать данные даже по явке. Когда же Мосгоризбирком начал давать результаты с участков, то сначала данные поступали бравурные (примерно 57 процентов за Собянина), а затем начали демонстрировать тенденцию к падению. Такая задержка — явное свидетельство того, что успокоенные предварительными прогнозами власти очень обеспокоились, когда замаячила перспектива второго тура или результат на грани второго тура. Мало ли что в такой момент могут предпринять сторонники главного альтернативного кандидата, которые явно не были деморализованы. Их кандидат набирал от 27 до 30 процентов, что в полтора раза превосходило самые смелые прогнозы социологических служб.

Долго задерживался митинг-концерт в поддержку Собянина на Болотной площади, что тоже ставило вопрос о том, будет ли ли оглашена со сцены митинга победа действующего мэра уже в первом туре. Результаты выборов Мосгоризбирком все не оглашал и отложил оглашение финальных данных аж до утра, несмотря на первоначальные планы завершить подсчет уже чуть ли не к полуночи.

В половине третьего ночи Ксения Собчак записала в «Твиттере»: «Один министр мэрии рассказывает нашим общим друзьям,что в мэрии срочное совещание штаба и "не только". Володин тоже там, уже час решают...» Вопрос, в общем, перешел уже в политическую, а не только процедурную плоскость.

Победителей не судят

Один из основных политических вопросов предвыборной кампании в Москве можно сформулировать таким образом: можно ли добиться достойного результата или победы через концентрацию протестного электората? Надо сказать, что это удалось сделать. Судя по результату, который продемонстрировал Алексей Навальный, Москва вполне готова к тому, чтобы на следующих выборах проголосовать за альтернативного кандидата. Причем так, что никакая административная вертикаль не даст значимой корректировки — он просто победит.

Такого не было никогда — отстроенная при Юрии Лужкове выборная система если и сбоила, то только в сторону абсурдно высоких результатов провластных кандидатов. Так было на выборах в Мосгордуму в 2009 году и на думских выборах 2011 года. Впрочем, сейчас на риск массового переписывания итоговых протоколов и прочие предвыборные ухищрения вроде «каруселей» и «ручейков» власти просто не пошли.

Субъект этот, однако, сильно аморфный. Да и группа поддержки Алексея Навального — далеко не простое явление, требующее серьезного осмысления, чтобы не сказать отдельных социологических изысканий. Логика «в первом туре за Навального. А если будет второй — то либо Собянин, либо не пойду на выборы» накануне присутствовала у многих избирателей, голосующих не только сердцем или чем там принято в России голосовать. Были и люди, которым очень хотелось вставить «шпильку» властям и потому голосование за Навального для них означало голосование против системы власти, чиновничества, полиции и прочих российских прелестей вообще.

Доля такого электората была значительной, надо полагать, и у коммуниста Ивана Мельникова. Сам он у электората (ну кроме убежденных коммунистов) вряд ли вызывал очень уж бурные эмоции. По крайней мере, КПРФ выступила на выборах в Госдуму два года назад почти вдвое лучше, чем ее кандидат на пост мэра (тогда, впрочем, многие голосовали на за коммунистов, а «за любую партию, кроме партии жуликов и воров» - раскрученный Алексеем Навальным, кстати, слоган).

Собянин провел нормальную кампанию, но недостаточно активную, чтобы мобилизовать всю возможную поддержку. Все-таки порядка половины москвичей вполне благостно относятся к деятельности действующего градоначальника.

И одного этого хватило для более-менее пристойного выступления на выборах. Все-таки результат в районе 50 процентов на конкурентных выборах в протестной Москве, как ни крути — пристойный результат. И это если даже не смотреть на многочисленные недочеты собянинской предвыборной кампании, которая ему, скорее, вредила, чем помогала.

Никакой милости проигравшим

С победителями выборов понятно, но почему так бледно выступили все остальные? Показателен ожидаемый провал Николая Левичева, получившего в разы меньше голосов, нежели его партия на выборах в Госдуму. В 2011 году москвичи дали эсерам почти 13 процентов голосов, при результате «партии власти» в 47 процентов. Левичев набрал, по предварительным результатам, примерно 3 процентов голосов, то есть в 4 раза меньше. Фактически москвичи пояснили, что такое партия эсеров есть: это чисто тактическое голосование по принципу «хоть за кого-то». Если нет иной альтернативы. Как только альтернатива появляется - эсеры становятся избирателям не нужны. Да и скандалы, сотрясавшие партию и приведшие к потере ею целого ряда богатых, видных и ярких партийцев, веса ей явно не прибавили. Иными словами: кризис партии налицо, причем кризис, который ставит вопрос о самом существовании проекта «Справедливая Россия» или, как минимум, о его электоральных перспективах.

Еще один неудачник столичных выборов — Сергей Митрохин. У него падение по Москве примерно вдвое-втрое по сравнению с результатом на думских выборах. Он был де-факто собственником столичного «демократического электората» все время правления Юрия Лужкова. В этом плане он устраивал московские власти и при Лужкове, и не перестал нравиться им при Собянине. И вот в роли официальной «демократической оппозиции Его Величества» на этих выборах его ждал крах. Процент Митрохина — знак того, что партии «Яблоко» пора уже отправляться на свалку истории или настало-таки время для союза неких право- и лево-демократических сил, который обсуждают еще с 2005 года. Иначе — полное банкротство всего успешного до сих пор частного предприятия Сергея Митрохина в самом важном для «Яблока» регионе (ну плюс Питер).

От кандидата-жириновца Михаила Дегтярева никто ничего и не ждал. Никаких шансов у уроженца Самары и в Москве человека абсолютно неизвестного изначально не было. Так что его результат, наверно, можно было бы считать успехом, ведь никакой кампании он почти и не вел. Успехом, если бы не финальный результат на уровне статистической погрешности.

Строго говоря, проседание всех кандидатов по отношению к результатам выборов в Госдуму не совсем удивительно. И кандидаты гораздо менее яркие, нежели лидеры партий, и активной кампании почти никто активно не вел и, конечно, практически весь протестный электорат забрал под себя Алексей Навальный. Так на нормальных выборах себя не ведут — получите ребята. Можете теперь сетовать на административное давление (как почти сделал Михаил Дегтярев, заявив вроде бы, что у него «срезали» 30 процентов голосов). Да кто же вам поверит: надо было в выборах участвовать, а не заниматься тем, что делали вы .

Плюс фальсификация всей страны

Административное давление и фальсификации на данных конкретных выборах, конечно, могли быть, но насколько они повлияли — большой вопрос. Нельзя, очевидно, согласиться с позицией штаба Навального, что, мол, власть накрутила хитрыми методами процент Собянина и едва ли не сорвала победу оппозиции.

Это неправда: власть устроила едва ли не самые транспарентные выборы в российской истории: сама помогала оппозиционным кандидатам, подсчитала почти везде так, как проголосовали, в общем, по выражению Людмилы Швецовой, мы «впервые увидели честные выборы». Тут ей можно поверить, она московские выборы организует (ранее в должности куратора столичной социальной сферы) не в первый раз, знает, как оно раньше было. Однако «самые честные» и «впервые» — вовсе не значит, что совсем честные. «Самыми честными» Дмитрий Медведев, помнится, выборы в Госдуму последние обозвал — тоже, наверно, знал (как куратор выборов в должности главы администрации президента), о чем говорил. Только вот не убедил, почему-то, московских избирателей, массово вышедших на площади после «самых честных выборов».

Технологии были и в это раз, в том числе и административного плана. Однако страшных и ужасных фальсификаций не было: мотивация своей группы поддержки (через то же самое надомное голосование) и засушивание явки. Были, например, фейковые объявления с неправильными участками для голосования: люди приходили на чужой участок и на свой дойти у них уже не было сил или желания.

Вообще явка была не очень высокой, даже откровенно низкой — все-таки уровень в 40-45 процентов для Москвы на конкурентных выборах удивительно мало, а финальная явка оказалась и того ниже этого весьма низкого прогноза. Факторов, влияющих на явку, масса — от погоды и даты до ожидаемого результата, но и на счет активности (или пассивности, как угодно) власти ее невысокие данные тоже можно отнести. Но надо отметить, что фальсификаций, собственно вбросов и нарушений, было немного. Работали административные технологии, но точно не на полную катушку.

Главный бенефициар

Важный результат, который уже обсуждают и еще много будут обсуждать: это то, что победитель этих выборов, главный бенефициар — Алексей Навальный. Его результат в любом случае будет вдвое выше, нежели у двух последних альтернативных кандидатов — Сергея Кириенко в 1999 году и Александра Лебедева в 2003. Конечно, Собянин — не Лужков, но ведь и Навальный — не бывший популярный у московской публики премьер и не большой денежный мешок с прошлым разведчика. И это успех лично для Алексея Навального.

По итогам выборов он формализовал свой политический капитал, окэшил его практически, причем не в виде «тренировочных» выборов в Координационный совет оппозиции, а на третьих по значимости выборах в стране. Надо думать, что теперь может инвестировать, главное. Чтобы сделал это с умом.

Казалось, что у Навального нет никаких шансов — и команда не пойми откуда, и перспективы привлечения офлайнового электората, как минимум, сомнительны, и противодействие власти видно невооруженным глазом. Да много препятствий, что рождали сомнения в перспективах кампании. «Да что Навальный — наберет свои десять процентов», - примерно так отмахивались представители власти в неформальных разговорах еще в начале лета. Мол, никакой опасности он ни для кого не представляет.

Навальный набрал под 30 процентов, и теперь он предстает в новом качестве — серьезного политика, прошедшего жернова практически федеральной предвыборной кампании. Отработал он очень здорово и теперь впереди вполне маячат неплохие перспективы на выборах в Мосгордуму и далее — чем черт не шутит — в Госдуму.

Однако у самого Навального возникает серьезная вилка — вести сторонников на баррикады или признавать в каком-то виде (типа - « мы не признаем, не забудем, не простим, но с улиц уйдем и никакого майдана») результаты победы Собянина. Во втором случае остается возможность выбора у власти — давать Навальному срок по каким-то уголовным делам, допускать или его до следующих выборов или пытаться давить все попытки Навального играть в политику. Впрочем, тут пока остается только гадать, пока вероятнее вариант, при котором Навальный и его команда будут идти на обострение конфликта.

Очевидно одно: Навальный всерьез переходит в лигу больших политиков. Не значит, что его непременно ждет на этом пути успех, но на этих выборах он с его командой легко побил коммунистов и растоптал «демократическое» «Яблоко». Дальше может быть сложнее, ведь все-таки на этих выборах мог еще сработать фактор неожиданности.

Дивный новый мэр

Сергей Собянин победил на выборах. В любом случае, он победил. Один тур или два (главное, чтобы не три тура) — по сути уже не важно. Важнее-то другое.

Есть неприятное последствие — явка была низкой. Стало быть, в институт выборов россияне не очень и поверили и не захотели пойти и нести ответственность за свой город и за свое будущее. Хотя доля этих людей, судя по активности, не повышается. Что дает основания на возрождение интереса к выборам — чем конкурентнее, тем больше веры в выборы, как способ изменить власть или завоевать власть. Пока же тот же Навальный, кажется, хочет изменить результаты выборов, что его не устроили, посредством уличной активности.

Что еще важнее: власть увидела, что может побеждать и на конкурентных выборах, даже когда выборы настолько важны и принципиальны для верховной российской власти. Наконец, это была серьезная проверка — а сможет ли гражданская активность изменить лицо российских выборов, добиться сменяемости власти или хотя бы выйти на возможность этой сменяемости. Не без позволения властей (которые, впрочем, действовали с опасливой оглядкой на гражданскую активность) активистам удалось добиться, пожалуй, главной победы этого политического сезона.

Активизм, по сути, стал основным триггером для появления цивилизованных выборов. Без уличного протеста не было бы не нынешних выборов мэра Москвы (их вообще не было бы — поскольку выборы губернаторов до 2012 года были отменены), власть просто бы не обращала внимание на процедурные тонкости. А так Алексей Венедиктов требует пересчета по двум участкам и есть некоторые основания полагать, что может этого добиться. И вообще страшные истории с массовым переписыванием протоколов, с игнорированием любых жалоб в судах, остается надеяться, уходят потихоньку в прошлое. И тут впору согласиться со слоганом кампании Алексея Навального «Изменим Москву — изменим Россию». Кажется, что Москву — в смысле выборов — изменить почти удалось. Посмотрим, как новый мэр будет с этим гражданским обществом работать. Обещает ведь учесть мнение всех.

Смотрите также: «Прямой эфир» мэра состоится только после выборов Владимир Пастухов Конверсия контрреволюции Владимир Пастухов Навальный как возмездие за трусость элит