Не в том порядке

Есть у знаменитого нашего сатирика Михаила Жванецкого герой по имени Федя. Слова у Феди имеют большую силу, но ставит он их не в том порядке. Поэтому многие не понимают, о чем Федя говорит и что хочет сказать. В первую очередь сам Федя не понимает.

В монологе Жванецкого герой ставит слова не в том порядке. А бывает и так, что человек свои дела делает не в том порядке — «начинает не сначала и кончает как попало, с потолка он строит дом, носит воду решетом». В кавычки взяты слова из стихотворения Самуила Маршака «Не так». Я это стихотворение читал своим детям, а потом внукам и теперь помню почти наизусть.

Но бывает и так (и это уже стало привычным делом), что и государство проводит свои мероприятия не в том порядке. Причем эти мероприятия затрагивают интересы сотен тысяч и миллионов людей.

Допустим, руководство наше поставило перед собой ту или иную благую задачу. Если эту задачу решить, то у всех у нас жизнь изменится к лучшему. Но если эту благую задачу решать неправильно, то станет всем нам или многим из нас не лучше, а хуже. Я потом приведу примеры. И вот, намечается, а затем и разрабатывается стройный перечень мероприятий, ведущих к поставленной цели. Причем, в разработке принимают участие серьезные люди — экономисты, специалисты по разным вопросам. И получается хороший, обоснованный план мероприятий, где всё между собой увязано. Дальше этот план поступает на рассмотрение высокого начальства. Высокое начальство надевает очки, садится за свой большой письменный стол и начинает изучать представленный проект. А перед столом стоят на полусогнутых не столь высокие начальники.

«Какое там у нас первое мероприятие? — спрашивает самый главный,- сколько надо будет затратить на проведение? Это что, миллионов? Миллиардов? Понятно. Такой расход мы сегодня не можем себе позволить. Давайте начнем выполнение плана со второго пункта. Что, и тут затраты? Сколько? Понятно. Тогда начнем выполнение плана с пункта третьего».

И план начинают выполнять не сначала, а с пункта третьего. Так сказать, начинают строить дом с потолка. А бывает и так, что начинают выполнение плана с пункта последнего.

Вот два примера из времени, когда страной руководил Никита Сергеевич Хрущев. Он сделал много хорошего, но было и так, что он сам же ставил задачу и сам же начинал ее решать с конца.

В те времена все крестьяне были членами коллективных сельских хозяйств — колхозов. За свою работу колхозник получал оплату в виде трудодней. Оплата была, как правило, скудная, прожить на нее было трудно, а порой и невозможно. Поэтому у каждого колхозника был небольшой приусадебный участок, на этом участке колхозник выращивал для себя картошку на зиму и другие овощи. А некоторые держали коров, и тогда надо было еще запасать корма для скотины. И вот, Никита Сергеевич был недоволен тем, что колхозники много времени тратят на свои нужды, и это идет в ущерб колхозу. Он говорил и повторял, что скоро колхозы прочно станут на ноги и смогут обеспечивать колхозников всем необходимым. Тогда им и приусадебные участки будут не нужны, и коров не надо будет держать. И тогда колхозники смогут больше времени уделять работе в своем коллективном хозяйстве.

Таким образом, вырисовывался замечательный план. Первая задача: прочно поставить колхозы на ноги, так, чтобы они могли снабжать своих членов и молоком, и овощами. Вторая задача: запретить колхозникам держать коров.
Я думаю, что если бы первая задача была успешно выполнена, то и безо всяких запретов колхозники не стали бы держать коров и возиться на своих приусадебных участках. Но для того, чтобы колхозы стали экономически крепкими, надо было провести ряд мероприятий, которые требовали определенных затрат. Например, надо было уменьшить государственные поставки молока так, чтобы у колхозов оставалось молоко для снабжения колхозников. Надо было ввести разумное соотношение между ценами на продукты сельского хозяйства и промышленности. По мнению руководства страны, эти меры влекли за собой потери для государства, уменьшали поступления в казну. И это были не единственные трудности.

В силу этих причин решение первой задачи (поставить колхозы прочно на ноги) было отложено на неопределенное время. А запретить колхознику иметь корову — это можно хоть сейчас. Для этого никаких расходов не требуется. С этого и начали, этим и кончили. В результате больше всего пострадали крестьянские дети. Они остались без молока. Колхоз должен был практически все производимое молоко сдавать государству.

Примерно по такому же сценарию разыгрывалась и еще одна история, и тоже во времена Хрущева. Та история касалась в основном жителей Москвы. Никита Сергеевич обратил внимание на ненормальное положение с отдыхом москвичей. Он говорил, что многие москвичи, особенно те, у кого есть маленькие дети, снимают на лето дачи под Москвой. И владельцы дач дерут с горожан втридорога. «Это недопустимо, — говорил Никита Сергеевич. — Мы с этим покончим. Мы построим вокруг Москвы сеть домов отдыха и пансионатов, там можно будет отдыхать с детьми в хороших условиях и по умеренным ценам. Тогда и не станут москвичи снимать дачи за такие грабительские деньги».

Хороший план, кто бы возражал. Но построить вокруг Москвы сеть домов отдыха и пансионатов — это очень дорого. А запретить собственникам сдавать свои дачи — это можно хоть сегодня. Так и было сделано.
Владельцам подмосковных дач было запрещено их сдавать. И в этом случае, как и в предыдущем, в первую очередь пострадали дети, даже целые детские сады. У подавляющего большинства московских детских садов не было летних загородных помещений. На лето они снимали подмосковные дачи. А Никита Сергеевич запретил это делать. Дети на лето остались в городе. Провозгласил Хрущев разумный план, но начал его осуществлять с того мероприятия, которое не требует затрат. Запрет привел к тому, что положение с летним отдыхом стало еще хуже.

Такой образ действий как раз и описывается уже приведенными словами Маршака «…начинает не с начала и кончает как попало». Этот образ действий стал привычным в российской истории новейшего времени.

Некоторое время назад президент США подписал так называемый закон Магнитского. Согласно этому закону, российские чиновники, нарушающие права человека, не допускаются на территорию Соединенных Штатов. Российская Государственная Дума в ответ запретила передавать российских сирот на усыновление гражданам Соединенных Штатов. Я уже не говорю о том, что этот закон представляет собой шаг к холодной войне и к ухудшению отношений между Россией и США. Еще один шаг к холодной войне и к дальнейшему ухудшению отношений. А надо ведь смотреть вперед. Вот уже и Англия вслед за Соединенными Штатами решила не давать въездные визы чиновникам, повинным в гибели Магнитского. Я думаю, что в близком будущем и другие европейские государства тоже примут законы, аналогичные тому «закону Магнитского», который был принят конгрессом Соединенных Штатов. Тогда надо будет отругнуться и по отношению к ним? «Эх, королевство маловато, разгуляться негде. Ну, ничего, я поссорюсь с соседями, это я умею», — так говорила мачеха Золушки в комедии Евгения Шварца. Наши думские деятели ее превзошли.

Обратите внимание на ту часть антимагнитского закона, которая касается усыновления российских сирот гражданами США. Доводы, озвученные президентом России в обоснование этого запрета, очень похожи на те, которые приводил Никита Сергеевич Хрущев в приведенных выше примерах. Наступит такое время, когда детских домов в России не останется — всех сирот возьмут на воспитание добрые люди. Тогда и не надо будет отдавать российских детей в иностранные семьи. Вот поэтому мы и запретили уже сегодня передавать детей американцам.

Но такое время пока еще не наступило. Для того, чтобы оно наступило, надо затратить много сил и средств. Дома надо строить, чтобы не так тесно люди жили. И с нищетой надо покончить. И медицину надо привести в порядок. И надо, чтобы люди подобрели. И много еще чего надо сделать, чтобы сирот разобрали по семьям. И неизвестно, наступит ли такое время в обозримом будущем. Пока это время не придет, дети обречены на сиротские дома. А вот запретить усыновление российских детей зарубежными гражданами можно уже сейчас.

На словах наши думские герои стараются для детей. А дети опять оказались пострадавшей стороной.

Надо, однако, оговориться. Когда Никита Сергеевич Хрущев увидел, к чему привело запрещение (громогласное запрещение) снимать дачи, он негласно его смягчил, а по существу отменил. То же самое произошло и тогда, когда он запретил колхозникам держать коров. К сожалению, нет никакой надежды на то, что антимагнитский закон будет смягчен, гласно или негласно. Уж очень у нас упертые в Думе депутаты. Впрочем, возможно, я не прав. Возможно, депутаты Думы не упертые, а послушные. Как им приказывают, так они и голосуют. Вы сами посмотрите, среди членов Думы много женщин, и все голосовали за антимагнитский закон, ни одна не голосовала против. Дети для них — игральная карта в политической игре. А вот несколько мужиков проголосовали против.

А теперь Дума рассматривает законопроект о преобразовании РАН — Российской академии наук. Наша Академия наук во многих отношениях отличается от академий в развитых зарубежных странах. Там научная работа, как правило (хотя есть и важные исключения), сосредоточена в университетах и технологических институтах. Сотрудники высших учебных заведений совмещают обучение студентов и научную работу. Научные исследования проводятся на средства из бюджетов высших учебных заведений. А у нас Академия наук представляет собой мощный комплекс научно-исследовательских институтов, который централизованно финансируется государством. У Академии наук свой бюджет. Формально сотрудники институтов РАН не обязаны вести преподавательскую работу, тем не менее, многие преподают по совместительству. В некоторых вузах есть даже кафедры (так называемые базовые кафедры), целиком состоящие из сотрудников РАН. В качестве примера можно привести кафедру теоретической физики и астрофизики Московского физико-технического института. Эта кафедра много лет назад была основана академиком В.Л. Гинзбургом. Все члены кафедры являются сотрудниками Отделения теоретической физики Физического института Академии наук (ОТФ ФИАН). Они преподают по совместительству. Студенты, зачисленные на эту кафедру, слушают лекции и сдают экзамены в ФИАНе, в Физическом институте Академии наук. Так что отрыва Академии наук от преподавания, о котором говорят сторонники реформы, на самом деле не существует. Гораздо более распространенное явление — это отрыв вузовского преподавания от научно-исследовательской работы. У среднего университета — а таких много на бескрайних просторах обширного нашего отечества — база для научных исследований, как правило, если она есть, оставляет желать много лучшего. Чтобы ее создать, нужно затратить много сил и много денег. И время для этого требуется. Как раз этим и должно заниматься министерство науки — посылать толковых молодых людей из областных университетов стажерами в институты РАН или в зарубежные университеты — туда, где ведутся современные научные исследования, фундаментальные и прикладные. После стажировки эти люди вернутся в свои университеты, и надо будет им помочь в создании современных лабораторий. Другого пути нет. Это еще Петр I понимал, посылая молодых людей учиться за границу — своей, Российской академии наук тогда еще не было. А теперь она есть, и надо ее использовать для создания вузовской науки. Вместо этого Дума рассматривает сейчас (и уже рассмотрела во втором чтении) законопроект, который предусматривает разгром Академии и передачу того, что от нее останется, под власть невежественных чиновников. Если так сделают, то будет, наконец, решена задача, поставленная отставным подполковником Дементием Сдаточным из повести Салтыкова-Щедрина «Дневник провинциала в Петербурге». Дементий Сдаточный размышлял о возможности «полного наук упразднения с таким притом расчетом, чтобы обширное отечество наше и по упразднении наук соседей своих содержало в страхе, а от них почитаемо было, яко всех в просвещении превзошедшее». Он даже написал «устав о переформировании Академии де Сиянс», и этот устав предвосхищает многие положения того закона об Академии наук, который теперь рассматривается в Думе.

Существует хорошо известное изречение: «Знание — сила». Как мы видим, невежество — тоже сила. Законопроект имеет целью поставить знание под контроль невежества.

Я смотрел по телевизору фрагменты встречи недавно избранного президента Российской академии наук В.Е. Фортова с президентом Российской Федерации В.В. Путиным. Из того, что я видел, я сделал вывод, что Путин входит в группу поддержки министра Ливанова, который не первый год уже с упорством старается осуществить задачу, поставленную щедринским Дементием Сдаточным. Вот почему я так думаю. В начале встречи президент РФ принес поздравления В.Е. Фортову с избранием его на пост президента Академии наук. А ведь со дня избрания прошло к тому дню уже достаточно времени, месяц или около того. Можно было бы поздравить Фортова и сразу после избрания. Поздравить и утвердить. До тех пор, пока Путин не утвердил Фортова в должности президента РАН, Фортов не является президентом Академии наук, он только исполняющий обязанности президента. И вот, прошел месяц со дня избрания Фортова, а он всё еще не президент РАН. И Фортов встречается с Путиным, и тот его поздравляет, наконец, с избранием, а в должности до сих пор не утвердил. Это — форма давления власти на Фортова. Должен понимать. Если он уж очень ретиво будет восставать против реформирования Академии, то могут его и не утвердить в должности. В дальнейшей беседе Фортов попросил у Путина год на то, чтобы провести реформы в Академии по своему замыслу, а не так, как предлагается в законопроекте. Он сказал примерно следующее: «Дайте мне год, а если Вам не понравится то, что я сделаю, Вы меня прогоните». Я не помню в точности слов, сказанных Фортовым, но смысл был именно такой, а слово «прогоните» (или «прогоните») было сказано не единожды. Хорошо было бы, если бы Путин ответил так: «Ну что Вы, Владимир Евгеньевич, не я Вас выбирал и не мне Вас прогонять. Выбрали Вас Ваши коллеги, и они, если Вы не оправдаете их доверия, найдут Вам замену». В таком ответе звучало бы и уважение к Фортову, и уважение ко всей Академии наук. Но что-то мы с вами размечтались. Такого ответа не последовало. И никакого ответа на приведенные слова Фортова не последовало. Да и что тут отвечать? Может Путин прогнать Фортова, и в случае чего прогонит. Такое у меня создалось впечатление на основании того, что я видел. Правда, по телевизору показали только несколько минут из полуторачасовой беседы. Возможно, если бы показали больше, у меня было бы другое мнение.

В настоящее время денежное довольствие Академии наук в несколько раз меньше, чем было в последние годы Советской власти. Заработная плата научных сотрудников, за весьма небольшим исключением, является невысокой, ниже средней по стране. У Академии есть доверенное ей федеральное имущество — лаборатории, оборудование, служебные и административные помещения. Распоряжаясь этим имуществом, можно до некоторой степени смягчить трудности, связанные со скудным финансированием. Речь идет не о разбазаривании имущества, а, скажем, о сдаче помещений в аренду. Согласно новому законопроекту, всё имущество Академии будет отобрано и передано в распоряжение чиновников, не имеющих прямого отношения к научным исследованиям. Как могут научные работники не распоряжаться тем оборудованием, на котором они ведут исследования? Отметим, что сдача в аренду помещений или другого имущества иногда проводится с нарушением закона, используется для личного обогащения. Возможны такие случаи и в Академии наук. Но для того, чтобы их устранить, нет необходимости реформировать Академию наук, достаточно применить уголовный кодекс.

В развитых странах большие деньги на развитие образования и науки дают предприниматели в виде благотворительных пожертвований. У нас предприниматели опасаются жертвовать на образование и науку. Для таких опасений есть основания. Глава «Юкоса» Михаил Ходорковский жертвовал большие деньги на образование и науку — создавал в школах компьютерные классы, основал лицей в Кораллове, учреждал стипендии для студентов и преподавателей вузов, тратил большие деньги на поддержку высших учебных заведений. Но Ходорковского посадили, судили и осудили, за что — непонятно. Естественно, предприниматели опасаются теперь тратить деньги на образование — вдруг тоже посадят. Я думаю,если освободить Ходорковского и других сотрудников «Юкоса», то поддержка науки и образования в нашей стране заметно возрастет.

В ФИАНе, еще в вавиловский период, работал доктор физико-математических наук, профессор Лев Абрамович Тумерман. Его брал на работу лично Сергей Иванович Вавилов. Уже после кончины Вавилова Тумерман занялся биологией и получил мировую известность в этой области. В одном из разговоров с ним я его спросил, как можно объяснить тот факт, что Т.Д. Лысенко занял такое высокое положение и набрал такую большую силу — и при Сталине, и при Хрущеве. Лев Абрамович сказал:

— А в чем причина того, что Распутин набрал такую силу при дворе Николая II? Слепая вера в то, что безграмотный мужик может сотворить чудо.

Можно добавить еще одну причину — традиционное недоверие и подозрительное отношение нашей власти к научным работникам. Эти причины объясняют, возможно, ту поддержку, которую Ливанов получает от Путина и Медведева. Но чудес на свете не бывает. Точнее, можно сказать, что бывают на свете чудеса, но в данном случае никакого чуда не произойдет. Законопроект уничтожает единственную организацию в России, где научные исследования проводятся на достаточно высоком уровне, и не предусматривает никакой замены.

Это — законопроект из серии «не в том порядке».

Законопроект о реформе Российской академии наук был подготовлен поспешно, непродуманно и в полной тайне от научной общественности, а теперь прошел уже два чтения в Думе, и, зная населяющих Думу троглодитов, можно не сомневаться, что закон пройдет и третье чтение и будет принят. Сторонники этого законопроекта говорят, что академии наук в развитых странах устроены иначе, не так, как у нас. Это верно, но там и жизнь устроена иначе. Там выше уровень благосостояния, нет такой, как у нас, разительной разницы между условиями жизни в столице и в провинции, университеты имеют намного больше средств для развития научных исследований. Российская академия наук соответствует нынешним условиям жизни в России. Когда мы догоним развитые страны (если догоним) или, во всяком случае, сократим разницу в условиях жизни там и тут, тогда и можно будет говорить о преобразовании Академии наук. Но тогда и разговора такого не понадобится. Академия сама преобразуется, чтобы полнее соответствовать новым условиям.

Борис Болотовский,
главный научный сотрудник ОТФ ФИАН