«Не превратиться в животное»

Следствие, длившееся полтора года. Судебный процесс, уложившийся в одно заседание. Снисходительный приговор по делу об убийстве 15-летнего Никиты Леонтьева в опорном пункте 75 отдела полиции Петербурга, где находились три нетрезвых офицера, потрясли не меньше, чем само преступление

В последнем слове единственный полицейский, которого признали виновным в гибели подростка — бывший участковый 75 отдела полиции Денис Иванов (уволен из МВД сразу после совершения преступления — Н. П.) — взывал о жалости к себе: «Молодой, неопытный… Поверить не могу, что это случилось… Испортил жизнь и себе, и остальным… Пожалуйста, постарайтесь простить меня…»

Дениса Иванова Невский районный суд Петербурга 10 сентября приговорил к 6,5 годам заключения в колонии строго режима (полтора из них он уже провел в СИЗО). Еще три года после освобождения ему запрещено служить в правоохранительных органах. Сам подсудимый пока не решил, станет ли обжаловать приговор — в отличие от матери убитого подростка, убежденной, что наказание несоразмерно преступлению. Потерпевшая сторона будет настаивать на пересмотре дела в Городском суде Петербурга.

Об этой трагедии «Новая» рассказывала не раз (см. №№ 5, 6, 9, 10, 15 за 2012 год).

Вечером 21 января 2012 года 15-летний Никита Леонтьев возвращался домой с тренировки. В это время в опорном пункте, мимо которого шел восьмиклассник, трое сотрудников 75 отдела полиции — заместитель начальника по службе майор Олег Прохоренков, заместитель начальника по уголовному розыску майор Алексей Малых и участковый лейтенант Денис Иванов — отмечали день рождения последнего — 25 лет. Почему полицейские задержали подростка на улице, неизвестно до сих пор. Сами фигуранты настаивали на версии, что Леонтьев якобы совершил грабеж: отнял 300 рублей у женщины, страдающей хроническим алкоголизмом. По этому факту, уже после похорон Никиты, полиция умудрилась возбудить уголовное дело и даже довела его до суда. 16 сентября в том же Невском районном суде начнется процесс над давно покойным мальчиком.

А самосуд над ним полицейские совершили в ту же ночь. Как следует из обвинительного заключения, «Иванов, Малых и Прохоренков, руководствуясь ложно понятыми интересами службы, с целью создания впечатления эффективности своей работы незаконно задержали Леонтьева». Его затащили в опорный пункт, где, по версии следствия, Прохоренков толкнул парня. Тот ударился головой о стол. Затем к избиению подключились Леонтьев и Малых.

Иванов нанес не менее одного удара черенком неустановленной швабры и не менее десяти ударов кулаками по жизненно важным органам. Всего, по заключению экспертов, Никита получил более 80 ударов по голове и телу и перелом черепа — «тяжелая черепно-мозговая травма с разрушением коры головного мозга в области левого виска». В таком состоянии жертву привезли в 75 отдел полиции, куда вызвали скорую. Но примчавшиеся врачи смогли констатировать только смерть подростка.

Никита Леонтьев с сестрой.

22 января 2012 года ГСУ СК РФ по Петербургу возбудило уголовное дело по ст. 111 ч. 4 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего». То, что «все виновные будут сурово наказаны», в те дни в Главке повторяли, наверное, не реже, чем «здравствуйте». Мгновенно лишились должностей руководители 75 отдела полиции и районного управления внутренних дел. Спустя неделю на ЧП отреагировал тогдашний министр внутренних дел Рашид Нургалиев, командировав 60 офицеров из центрального аппарата, чтобы переаттестовать каждого сотрудника петербургской полиции и проштудировать все направления ее работы. Итогом столичной проверки стала отставка начальника ГУ МВД Петербурга и Ленобласти Михаила Суходольского.

Раскрыть преступление следователи успели уже к 23 января.

Но назвали и арестовали лишь одного обвиняемого в гибели Никиты — Дениса Иванова. Позднее как соучастника задержали и Алексея Малых, однако 5 февраля тот скончался от инфаркта, не дожив до предъявления обвинения. А в отношении майора Олега Прохоренкова дело изначально возбудили по другой — 286 статье УК РФ «Превышение должностных полномочий». К его рассмотрению в обычном порядке суд приступил только 11 сентября. Согласно закону, Прохоренкову может грозить срок от трех до десяти лет тюремного заключения — на усмотрение судьи.

Бывший участковый, оставшись один на один со следствием, заключил с ним сделку, согласился на сотрудничество, оформил явку с повинной. Как сообщил адвокат подсудимого Константин Кулаков, условия сделки Иванов выполнил — дал показания, изобличающие Прохоренкова, содействовал следователям. На этих основаниях, объяснил Кулаков, экс-полицейского и судили особым порядком: не допрашивали, не изучали доказательства, имеющиеся в деле, но главное, предоставили ему право на сокращение максимального срока наказания в два раза.

Прокурор просил для обвиняемого 5,5 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Потерпевшая сторона — 8 лет в тех же условиях. Сам Денис Иванов в последнем слове говорил о прощении:
«Я хотел бы еще раз извиниться перед потерпевшей. Я понимаю, что для нее мои слова, наверное, ничего не значат… Я много думал об этом и до сих пор не могу понять, как это могло произойти. Поверить не могу, что это случилось. Ранее со мной таких прецедентов не было и, наверное, теперь не будет. Молодой, неопытный… В милиции я работал около двух лет. Смотрел на старших коллег. Потом я сам явился в Следственный комитет. Помогал следствию. В изоляторе много думал о случившемся. Осознал свою вину. Я испортил жизнь и себе, и остальным. Пожалуйста, постарайтесь простить меня… Приговор должен помочь мне исправиться, а не превратиться в животное».

Денис Иванов: "Приговор должен помочь мне исправиться, а не превратиться в животное"...

Судья Елена Алексеева сочла, что для исправления Иванову хватит 6,5 лет в колонии строгого режима, полтора года из которых ему зачтутся за пребывание в СИЗО.

Защита обвиняемого в суде делала акцент на «смягчающих вину обстоятельствах»: Иванов молод (сейчас ему 26,5 лет), женат, имеет положительные характеристики с прежнего места работы: «в общении с гражданами и сослуживцами был доброжелателен и уравновешен, а в строевом отношении подтянут».

Адвокаты потерпевшей стороны возражали:
— Напротив, в деле есть отягчающие обстоятельства. Наступление тяжких последствий — смерть Никиты, совершение преступления в отношении беспомощного лица с особой жестокостью — все это не позволяет назначать половину максимального срока, — уверен адвокат семьи Леонтьевых Алексей Добрынин. — Приговор, безусловно, будет обжалован. В противном случае такой мягкий вердикт может создать опаснейшую правоприменительную практику, когда в силу «содействия следствию» или «заключения соглашения о сотрудничестве с органами» вопиющие преступления перестанут караться по всей строгости закона и станут казаться не такими уж страшными и общественно опасными.

Прямая речь

Ольга Леонтьева, мать Никиты Леонтьева:

— Иванов не раскаялся. Я не верю ему. Это было не раскаяние. Это была жалость к себе, оправдание себя. Внимательно вслушайтесь в его слова…
В моем понимании, как меня родители воспитывали, если мужчина, к тому же — офицер, действительно бы раскаялся, то он бы встал и сказал: «Простите. Я виноват. Я раскаялся. Но я ничем не могу искупить свою вину. Не могу вернуть мальчика к жизни. Не могу отдать свое сердце. Судите меня. По всей строгости». Так сделал бы офицер, мужчина.

В суде, после вынесения приговора, журналисты спрашивали меня, что я чувствую. В тот момент я просто не могла говорить. Сейчас скажу — бессилие. А еще… Только, пожалуйста, не надо увязывать с политикой! Это не то. Я люблю свой город, люблю свою страну… Но вот я думаю: пьяный полицейский 25 лет, перед ним — ребенок, пусть даже 15 лет — 80 ударов, проломленный череп, а приговор — 6,5 лет… И меня мучает только один вопрос: а у этой страны есть будущее?..