Борис Немцов: «Я хочу избавиться от Путина»

О том, зачем бывший вице-премьер и бывший губернатор, лидер партии РПР-ПАРНАС избрался в думу Ярославской области, как это было и какие законы он там собирается принимать — в интервью The New Times

Вы говорите, что теперь — и так ближайшие пять лет, пока у вас мандат депутата, — будете жить на два города: две недели в Москве, две недели в Ярославле. Вас можно поздравить?

*Осенью 1999 г. состоялись выборы в Государственную думу РФ, куда Борис Немцов прошел по списку СПС. В 1999–2003 гг. был заместителем председателя ГосДумы и руководителем фракции СПС.

Можно. Во-первых, я единственный за все годы правления Путина представитель несистемной оппозиции, победивший на выборах. Во-вторых, я последний раз побеждал в 1999-м*. И это очень приятное чувство — победить спустя 14 лет. В-третьих, надо сразу сказать: у меня нет в Ярославле и области никаких коммерческих или финансовых интересов, нет и бизнеса. Но у меня есть федеральная известность и доступ к федеральным СМИ... Я когда встречался с людьми во дворах, меня все время спрашивали: «Вы тот самый Немцов или сын Немцова?» Так вот, гнилая стена путинизма уже потрескивает, но где прорвет — в Москве или в регионах, — неизвестно, и потому считаю, что необходимо заниматься региональной политикой. Ройзман победил в Екатеринбурге, я — в Ярославле, Навальный в Москве показал отличный результат; вот только так и можно с режимом бороться. Страна огромная, реально фрагментирована. У меня задача была там доказать, что мантра «царь хороший, бояре плохие» — это вранье и лицемерие. Какой царь, такие и бояре. Вот это мне, по-моему, удалось сделать.

Из списка РПР-ПАРНАС в областную думу вы прошли один...

...еще два мандата у нас украли...

«Единая Россия» взяла 23 из 25 — по одномандатным округам.

Да, из оппозиции — один от «Гражданской платформы» и один от «Зеленых», а по спискам нас прошло десять человек: кроме меня один — от ЛДПР, четверо — от коммунистов и трое — от «Справедливой России». А в бюллетене было указано 20 партий, большинство из которых — фейковые партии, простой обман народа. Например, для коммунистов спойлером была КПСС — Коммунистическая партия социальной справедливости, билборд у них был такой: портрет Сталина и подпись: «Я вернулся. Предателей к ответу!» И вообще там творился кошмар: если в Москве выборы были более или менее честные, то в Ярославле — в чистом виде декабрь 2011 года.

Один в поле

И что вы там сможете сделать, не имея даже фракции?

Ну, во-первых, мы уже подписали меморандум с другими оппозиционными партиями с требованием признать итоги выборов незаконными. Во-вторых, я буду членом бюджетного комитета, и уж поверьте: как бывший член правительства, министр и губернатор, я неплохо умею в этих вопросах разбираться. В-третьих, я собираюсь внести пять законопроектов — как депутат я имею право законодательной инициативы. Первый — о запрете политической цензуры. Его суть очень простая: запретить губернаторам и мэрам, то есть исполнительной власти, иметь в собственности СМИ, включая телевидение. Я на себе испытал, что это такое. Поначалу, когда наш рейтинг был возле нуля, нам позволили разместить социальную рекламу и даже проводить дебаты на «Эхе Ярославля». А в последнюю неделю приехал смотрящий из Москвы — некто Кидяев, председатель комитета по местному самоуправлению Госдумы и один из начальников в «Единой России»: он занял главный кабинет — приемную лидера партии «Единая Россия» Дмитрия Медведева и душил все и вся. Нам запретили ролики на областном телевидении, деньги вернули, а на «Эхе Ярославля» журналистам, их там двое, приказали уволиться или заболеть с обратным выходом на работу 9 сентября. Если бы не Венедиктов, и это окошко бы закрылось... А я предлагаю, чтобы областное телевидение — это государственная собственность — было переподчинено областной думе.

„

Ройзман победил в Екатеринбурге, я — в Ярославле, Навальный в Москве показал отличный результат; вот только так и можно с режимом бороться

”

Где конституционное большинство у «Единой России».

Неважно. Они обязаны будут создать наблюдательный совет, а в уставе телекомпании, который мы сформулировали, записано, что совет должен состоять из представителей власти и оппозиции. Второй наш законопроект — о прозрачности тендеров, обязательном присутствии СМИ и конкурентов при проведении конкурсов. Третий закон, важнейший, антикоррупционный, — о замораживании тарифов до проведения аудита коммунальных компаний. Там вообще чума — Ярославская сбытовая компания, которая собирает деньги за электроэнергию, имеет хозяев на Кипре. Она повышает тарифы, люди платят деньги, они идут в офшор. Но самое интересное, что я обнаружил, что вот эта компания финансировала фонд «Единой России», перечислив этому фонду тремя траншами 55 млн рублей в конце 2012-го и начале 2013 года. Я написал Чайке (Генеральному прокурору РФ) обращение с требованием признать фонд «Единой России» иностранным агентом — он же с Кипра деньги получает!

Жизнь местного разлива

Что волнует людей в Ярославской области?

Я провел около 100 встреч, могу сказать: про Сирию — ни одного вопроса, про Навального — ни одного вопроса. Интересуют местные жулики и воры. Например, у меня прошли на «Эхе Ярославля» дебаты с лидером местной «Единой России» Ильей Осиповым: это легендарная личность, председатель думы, владелец компании «Аллегро», которая торгует мебелью, фигурант уголовного дела по неуплате налогов в размере 140 млн, 199-я статья, часть 2-я. Эти дебаты имели большой резонанс. Потому что людей интересуют не какие-то абстрактные московские Лужков, Васильева, Сердюков. Нет, там свои жулики, и люди их знают. Дальше, не поверишь, я рассказывал им про здоровый образ жизни — у нас целая кампания была на эту тему. Я был в шоке, когда узнал, что население губернии за 20 лет сократилось на 200 тыс. человек.

Уезжают или смертность высокая?

Уезжают тоже — многие на временную работу в Москву, но Ярославль люди любят. Там реально круто. Но за годы правления Ельцина население области сократилось на 70 тыс. человек, за годы правления Путина — на 130 тыс. Смертность запредельная: 16,5 человека на тысячу умирают ежегодно. Это африканский уровень.

А причины?

Алкоголизм. Там есть и проблемы с экологией — из-за нефтеперерабатывающего завода. Но главное — дикий алкоголизм. В самом Ярославле меньше, а по области — кошмар. Нет работы, нет перспектив, нет возможности для роста. И мы вели кампанию за здоровый образ жизни, дочь моя, Жанна, туда приезжала. Мы сделали сюжет на областном телевидении, где мы с Жанной спортом занимаемся вдвоем, его показали. После этого сказали: больше этот сюжет не показывать. Потом мы участвовали в пробеге с майками «Мужики, хватит бухать». Потом я на турнике подтягивался, спортом занимался, ну это моя обычная история. Людям это безумно понравилось.

Какая там средняя зарплата?

22 тысячи. Кстати, по сравнению с Костромой, Иваново и Владимиром даже прилично. Беда в том, что раньше Ярославль был сильным промышленным регионом, был регионом-донором. А благодаря политике Путина, высасыванию денег из регионов, он в этом году стал дотационным — впервые за 20 лет. И поэтому мой законопроект о том, что надо оставлять акцизы в регионе для пополнения бюджета, он народу очень нравился: все понимают — мы были сильным регионом, а стали нищими. Они хоть и близко от Москвы — всего 280 км, но их московские проблемы мало волнуют.

«Вы Немцов или сын Немцова?» — на встрече с жителями Ярославля. 25 августа 2013 г.

«Карусели» по-ярославски

Американцы говорят: All politics are local — любая политика локальна. Но повторю свой вопрос: почему, если люди вас слушали, в итоге только один мандат?

Я не знаю, какая новая политика в Москве проводится, — тут, судя по всему, фальсификации действительно были небольшие: 1,5–2%, а в Ярославле сидит коллективный Сурков, роль которого играют два политтехнолога. Одного зовут Павел Зарубин, второго — Павел Исаев. Прозвище у них «Пашики». С Исаевым у меня были дебаты. Ему 32 года, у него в Ярославле задекларированы четыре квартиры. Чисто конкретный парень. Оба — циники. Вот они организовали чернуху против меня в последнюю неделю, мои телефонные разговоры крутили с утра до вечера на телеканалах, с матом, без мата, все в прямом эфире. Плюс «карусели», которых в Москве в этот раз не было: там «карусельщиков» было несколько тысяч. У них бригадиры были в красных кепках и белых майках: они приходили к подкупленному члену избирательной комиссии, тот вносил в дополнительные списки людей. Все это зафиксировано. За день до голосования, 7-го числа, мы накрыли конторку по заготовке этих «карусельщиков»: на машиностроительном заводе в аптеке под названием «Аптекарь» в подсобном помещении переписывали у людей паспортные данные, чтобы их внести потом в дополнительные списки, и выдавали по 800 рублей. Наконец, местное ноу-хау: лотерейные билеты с отрывными талончиками. Подкупленный член избирательной комиссии отрывал талончик, голосовали в его присутствии. Дальше он писал какой-то заветный номер, надо было подойти к бригадиру, который стоял на улице и выдавал деньги. Это поймал (Илья) Яшин, который был начальником моего штаба, — прекрасно, кстати, работал.

Кого вы там побили за несколько дней до голосования — по интернету гуляет видео с вашим ударом справа?

Зовут его Артем Козлов, член движения «Сталь», это боевой отряд «нашистов». Он был замечен в провокациях и раньше: например, когда был пикет в поддержку «Пусси Райт», он кидал яйца в пикетчиков. У нас был митинг 5 сентября на набережной. Я выступил, спустился, и тут он в меня запустил яйцом. Он кандидат в мастера спорта по дзюдо, а я-то этого не знал. У меня просто планку сбило: ну, я же мужик — я ему врезал. Его отвезли в полицию. Он написал заявление. Я, естественно, тоже был вынужден написать. А вчера... Город-то маленький, это же не Москва, мне друзья сказали, что он в Следственном комитете был, четыре часа там провел.

Но дело против вас не возбуждено?

Нет, дело еще не возбуждено, но у губернатора было совещание в день выборов, на котором обсуждалась тема: раз нельзя лишить нас полностью мандатов, то давайте подвесим Немцова под уголовку. И даже если это будет условный срок или если это будет штраф, то, по областному закону о статусе депутата, есть основания для лишения меня мандата.

В прошлые выборы рейтинг «Единой России» в Ярославле был одним из самых низких — 29%, сейчас на выборах в областную думу — больше 40%.

У них в городе реально было процентов тридцать, остальное им, я считаю, нарисовали. Второй важный фактор: сняли с забега «Гражданскую платформу», у которой из-за Урлашева (арестованного мэра) был высокий рейтинг. Урлашова посадили, все скисли, явка низкая, 26%, многие посчитали: власть начала сажать, ничего изменить нельзя. Я пытался их там, конечно, воодушевить, и кое-что удалось, но все-таки такой мобилизации, как при Урлашове, не было. У нас по Ярославлю было 11%. Но в маленьких городах у нас ноль. В ряде городов я не успел побывать вообще. А в Рыбинске — полный беспредел, поскольку там все контролирует Ласточкин, это мэр Рыбинска, против которого тоже, кстати, уголовное дело. Там полная цензура, все закрыто. В общем, малые города по-прежнему находятся под контролем «Единой России», с тотальной цензурой, со страхом потерять работу и так далее. Если бы у нас был еще месяц, мы, несмотря на фальсификации, точно получили бы больше 7%. Ну и, конечно, то, что нам в последнюю неделю полностью перекрыли телевизор...

В Ярославле охвачено интернетом процентов 45, но в маленьких городках его практически нет. Там, кроме «Путин ТВ», ничего нет

”

У Навального в Москве телевизора тоже практически не было, а он набрал 27%.

Разница очень простая. Москва — абсолютно интернет-город: семь миллионов пользователей, в Ярославле охвачено интернетом процентов 45, но в маленьких городках его практически нет. Там, кроме «Путин ТВ», ничего нет: а в день голосования по телевизору дважды — дважды! — крутили фильмы про Валентину Терешкову, как она летала в космос, — она была первый номер в списке «Единой России», хотя ей 76 лет, она тяжело болеет и в никакой облдуме, естественно, работать не будет.

Почему местный бизнес вас не поддержал?

Две причины. Первая — неверие, что я выиграю. Вторая — страх.

Почему они Навального поддержали?

Москва — огромный город, больше степеней свободы, больше информированность и больше мозгов.

Партии с горы

Вопрос к вам как федеральному политику. Что произошло со старыми партиями в Москве? Кандидат от «Яблока» — 3,5%.

А в Ярославле на выборах в облдуму у них 2,5%, хотя бюджет у них запредельный был. В Ярославле «Яблоко» — это филиал «Единой России». Я не шучу, это на самом деле так.

Кандидат от ЛДПР в Москве — чуть больше 2%, то же и у «Справедливой России». Эти партии сошли?

В провинции — нет, не все. «Яблоко» стопроцентно уходит, у коммунистов за счет бэкграунда советского есть 10%, но это убывающий электорат. «Справедливая Россия» в Москве уходит — 100%, в регионах — нет, но в регионах она никак не связана с Мироновым и Левичевым — в Ярославле про Левичева вообще не слышали, зато своего, Анатолия Грешневикова, знают и любят. Но в Москве эта политическая система, искусственно поддерживаемая Путиным, приказала долго жить.

Вы действительно будете покупать квартиру в Ярославле?

Скорее всего, да: там сессия в облдуме каждую третью неделю месяца и плюс мне надо работать в Комитете по бюджету — так что 50% времени я буду проводить там. Да это и хорошая инвестиция — город-то замечательный, спокойный, красивый, находится под охраной ЮНЕСКО — потому и старинный центр сохранен, он мне чем-то Нижний (Новгород) напоминает. Меня, кстати, в Ярославле постоянно спрашивают, не собираюсь ли я в губернаторы идти. Многие за меня голосовали, потому что считают, что я могу быть хорошим губернатором. Я им говорю: ребята, понимаете, я не хочу встраиваться в воровскую вертикаль. Когда я депутат, я не член вертикали, я избран народом, и у меня есть позиция. Когда я губернатор, хочу я этого или нет, я должен идти к Путину на поклон. Это делает любой губернатор, кстати, и мэр Москвы — тоже, тут без иллюзий. Я не могу себе представить картину, что я прошу деньги у Путина. А пришлось бы... А я хочу избавиться от Путина.

фотографии: Зураб Джавахадзе/ИТАР-ТАСС, Александр Рыбка