Сообщающиеся сосуды

С 18 по 22 сентября в ЦДХ пройдет ярмарка современного искусства «Арт-Москва», а с 10 по 13 октября в столице Австрии состоится другая ярмарка — принадлежащая на 70% российским акционерам Viennafair. ХЕРВИГ ХЁЛЛЕР выяснял, как особенности австрийского арт-рынка влияют на российскую ситуацию в сфере современного искусства и наоборот.

Помимо ведущих площадок вроде Art Basel или Frieze, где благодаря поддержке мощных спонсоров в экономическом плане, кажется, все еще в порядке, ярмаркам современного искусства в последнее время несладко. И хотя тут есть местные различия, эта общая проблема связывает австрийскую Viennafair с «Арт-Москвой».

В прошлом году эти две ярмарки вступили в неожиданный диалог: после того как россияне Дмитрий Аксенов и Сергей Скатерщиков приобрели бóльшую долю в управляющей компании Viennafair, новые хозяева скоро переманили Кристину Штейнбрехер в Вену. До того она работала арт-директором «Арт-Москвы» и ЦДХ, где данное назначение, безусловно, восприняли как недружественный акт. К тому же обе «русские» ярмарки в 2012 году состоялись одновременно, что могло бы служить дополнительным фактором тихого раздражения в Москве: тогда же Аксенов и Скатерщиков организовали выезд российских коллекционеров и интересующихся в Вену. В 2013 году Viennafair состоится через три недели после «Арт-Москвы», и аналогичный выезд из Москвы ожидается вновь.

Само появление российских инвесторов при этом было результатом кризиса Венской ярмарки. Мероприятие проводится с 2005 года, и с самого начала фокус был не только на австрийском, но и на центральноевропейском арт-рынках, что совпадает с интересами важных австрийских компаний, которые с 1989 года активно работают на территории бывшей Австро-Венгерской монархии, — прежде всего это касается банковского сектора (Bank Austria, Erste Bank, Raiffeisen). Однако, по большому счету, рынок современного искусства в этом регионе в плачевном состоянии — не только «коммерческие» галереи из стран бывшего соцлагеря приезжали почти исключительно за счет австрийских спонсоров, но и традиционно ноющие венские галеристы не были в восторге от продаж на ярмарке. У тогдашнего хозяина Viennafair, компании Reed Messe Wien GmbH, явно не было намерений раскрутки: для этой дочки международного концерна Reed Elsevier сравнительно маленькая ярмарка современного искусства была «непрофильным активом». На этом фоне несколько людей из окружения ярмарки стали искать возможности для усиленного развития площадки. И вышли на Сергея Скатерщикова, который к концу 1990-х недолго работал в австрийском банке, а позже стал еще и заниматься финансовой аналитикой арт-рынка. Скатерщиков, в свою очередь, пригласил своего партнера Дмитрия Аксенова, который известен как крупный игрок на рынке подмосковной недвижимости. Как младших партнеров и группу поддержки российские инвесторы привлекли несколько уважаемых венских коллекционеров, получивших долю в управляющей компании, и вскоре, весной прошлого года, заключили сделку с Reed.

Для широкой австрийской публики эти перемены стали заметны лишь накануне ярмарки, ровно год тому назад. Новые арт-директора ярмарки, Вита Заман и Кристина Штейнбрехер, появились на нестандартных и критикуемых плакатах по всей Вене в качестве див от современного искусства. На самой Viennafair 2012 были заметны всеобщий ребрендинг под лозунгом The New Contemporary и солидное вложение капитала, имелось множество параллельных программ. По большому счету, и галеристы, с которыми порой сложно договориться, остались довольны или были, по крайней мере, более довольны, чем в предыдущие годы. Может быть, отчасти это было связано с одним новшеством: Viennafair обещала участникам ярмарки дополнительные продажи в размере миллиона евро, которым распоряжалось независимое жюри с участием Иосифа Бакштейна. Этот миллион, за который были приобретены 50 работ, однозначно изменил правила игры. По данным представителя Viennafair, объем продаж на предыдущей ярмарке в 2011 году составил всего лишь два миллиона евро (автор статьи услышал эту информацию на пресс-конференции Viennafair 24 апреля 2012 года. — Ред.).

Австрийским галеристам нерыночные моменты не чужды — и эта внезапная инъекция миллиона «с Востока», безусловно, явилась именно таким моментом. Однако благодетелем обычно выступает государство, которое широко субсидирует не только государственные музеи и некоммерческие институции, но помогает также и коммерческим структурам в сфере современного искусства. Среди художников бытует мнение, что до некоторой степени этой государственной помощью обусловлена ленивость австрийских галерей в коммерческом плане: они не так, как в других европейских странах, зависят от рыночного успеха.

Картина стоит 25 тысяч евро, а человек из Европы не знает данного художника — сложно было иногда даже получить биографическую справку о нем.

Возможности получить гранты и субсидии самые разные. Для участия галерей в заграничных ярмарках существует специальная программа австрийского Минкульта, который также стимулирует покупки государственными музеями произведений современного искусства у галеристов. И хотя речь идет лишь о сумме менее миллиона евро в год, это все же заметно. В последние годы важнее оказались программы Departure, являющегося венским муниципальным агентством для развития «креативной промышленности». В актуальном списке институций, субсидированных Departure, найдутся ведущие галереи города, такие, как Kerstin Engholm, Senn, Ernst Hilger, Grita Insam, Martin Janda, Knoll, Krinzinger или WestLicht, которые получают за разного рода проекты от 20 000 до 200 000 евро. И еще Departure организует качественную параллельную программу Viennafair: в этом году в рамках Curated by, фестиваля, который ежегодно обходится в 400 000 евро, в 21 галерее Вены откроются выставки прежде всего иностранных кураторов.

Естественно, помимо этих субсидий в Австрии существует «классический» рынок современного искусства. Открытых данных о его объеме нет, но в последнее время этот рынок считают вполне стабильным, что верно и для австрийского общества. Нет сильных скачков в ценах, но есть большое количество людей, которые постоянно собирают искусство. Речь идет о сотнях — а может быть, и больше — коллекционеров-энтузиастов по всей стране. Это не только сверхбогатые бизнесмены и семьи, но и «простые» представители среднего класса: врачи, адвокаты или чиновники, часто увлекающиеся искусством в течение десятилетий. Есть еще специфический тип австрийского коллекционера, который любит лично «рыться» в мастерских, находя таким путем какие-то особые работы художников. Цены при этом должны быть адекватными, иначе коллекционер не купит, никакой ажиотаж на него не влияет.

В Москве ситуация кардинальным образом отличается. Бум середины нулевых, когда российское современное искусство продавалось за бешеные деньги, уже преодолен. И в этой ценовой политике, безусловно, кроется одна из причин актуального кризиса на рынке современного искусства в России.

«Я несколько лет говорил коллегам о необходимости разумных цен. Но они странно на меня смотрели и не понимали. До 2008 года они хорошо продавали — и за большие деньги. Но мне уже тогда казалось, что есть проблемы с этими ценами. Я просто видел реакцию тех коллекционеров, которых я привез на “Арт-Москву”. Картина стоит 25 тысяч евро, а человек из Европы не знает данного художника — сложно было иногда даже получить биографическую справку о нем. Поэтому сделки часто не получались, цены никак не соотносились с карьерой российских художников», — говорит венский галерист Ханс Кнолль, ветеран «Арт-Москвы» и единственный ее участник из Австрии в 2013 году. Российские реалии в последние годы стремительно отпугивали австрийцев: все помнят 2009 год, когда из-за задержки на таможне несколько западноевропейских галеристов сидели у своих стендов практически без искусства.

Смену формата «Арт-Москвы-2013» можно интерпретировать и как продолжение диалога с Viennafair. В прошлом году Скатерщиков говорил в интервью «Коммерсанту» о бесперспективности «понтов» на рынке современного искусства и о среднем классе, который «не будет ни переплачивать, ни разводиться на причастность к крутым». Летом «Арт-Москва», как известно, объявила, что приоритетными ныне являются искусство дешевле 5000 евро и галереи моложе трех лет (кроме того, организатор ярмарки — глава компании «Экспо-Парк» Василий Бычков считает, что «Арт-Москве» необходимо частичное госфинансирование. — Ред.). После, как одни считают, закрытий, а другие — переформатирования ведущих российских галерей такое решение хозяев «Арт-Москвы» было, безусловно, необходимой попыткой выхода из сложной ситуации.

Сам Скатерщиков, кстати, с тех пор покинул Венскую ярмарку — в июне этого года почти вся его доля перешла Аксенову, который теперь единственный хозяин. Оба отрицают, что конфликт между ними стал причиной этого развода. Однако расхождения в их подходах однозначно были, и политика ярмарки скорее всего изменится. В отличие от Скатерщикова, выступавшего за развитие центральноевропейского рынка и бывшего категорически против физического присутствия Viennafair в Москве, у Аксенова, который также за сохранение исторического фокуса, есть, однако, еще и явные московские амбиции. Он в последнее время стал видным игроком в области российского современного искусства и лично присутствовал на многих мероприятиях. Показательно, что на Viennafair 2013 приглашены и министр культуры РФ Владимир Мединский, и руководитель Департамента культуры Москвы Сергей Капков. По последним венским данным, они и приезжают.

Можно лишь надеяться, что Viennafair не повторяет судьбу российского арт-рынка, который зависел от маленького количества богачей, на волне художественного бума якобы полюбивших современное искусство, но так же быстро его потом разлюбивших. Официальная финансовая отчетность Viennafair, которая была опубликована на днях в австрийском реестре и свидетельствует об убытках в размере двух миллионов евро за 2012 год, позволяет сделать один вывод. Уход Аксенова, по всей вероятности, означал бы конец данной ярмарки. Пока он этого, однако, явно не планирует.