Добрый швейцарец из Тарусы

Швейцарский столяр Йорг Дусс приехал в Россию случайно, едва ли не из любопытства, 17 лет назад. И стал жителем города Таруса. С тех пор он организовал там благотворительный фонд и свою строительную компанию, чтобы обеспечить рабочие места «тарусским пацанам». Теперь у Дусса новый план: вернуть Россию в Россию — путем возрождения традиционных общин. COLTA.RU решила узнать про этого удивительного человека побольше. Рассказ Йорга Дусса записала Полина Еременко.

Я не хочу хвалиться, но российское общество я знаю получше любого русского. За 17 лет, что я здесь живу, я видел столько, что пора уже книжку писать. Я дружил с бомжами, алкоголиками, брошенными бабушками, детдомовцами и с десятком ваших миллиардеров.

В Россию я попал совершенно случайно. Доучился в Швейцарии на столяра, и мне предложили съездить в Тарусу поработать на три месяца. Сначала я ничего не понял. Люди на моих глазах бросали фантики прямо на улицу. Я бегал за ними, поднимал фантики и жестами объяснял, что так нельзя. Потом я понял, что не надо злиться на русских — они столько перенесли за последние 100 лет, что не мне, швейцарцу, 200 лет не видевшему войны, учить их.

Я понял, что остаюсь, после одного случая. Прошло уже, наверно, два месяца, как я жил в Тарусе, когда я стоял в магазине в очереди. Передо мной стояла бабушка. Когда подошла ее очередь, она развернула свой платочек с монетками, увидела, что ей не хватает даже на половину хлебушка, и ушла. Я попросил кассиршу: «Соберите мне всю ту полку в пакеты». Побыстрее все схватил и побежал догонять бабушку. Я подождал, пока она зашла в пустой переулок, не хотел делать это на людях. Откуда я знаю, может, она начала бы кричать, я ведь чужой мужчина. И я сказал ей: «Смотрите, бабушка, я вас не знаю, вы меня не знаете. Но я хочу вам помочь». И дал ей этот пакетик. Она в него посмотрела и заплакала.

Я помогал одному бывшему директору колхоза, который был при смерти. Он один лежал на социальной койке в больнице, без семьи, без еды и без одежды.

Тогда я ненадолго вернулся в Швейцарию и рассказал знакомым, что я видел. Я просил их помочь бедным русским. Мне стали давать деньги пенсионеры и простые служащие в Швейцарии. В год я собирал по 50 тысяч евро. Так получился мой фонд «Радуга Тарусская». На эти деньги я смог в 90-е прокормить и одеть сотни людей. Сейчас, конечно, жизнь другая, но работы все равно хватает. Нужно найти угол бабушке, которую дети выгнали из дома, отправить пацанов из спортивной секции на чемпионат мира по единоборствам и найти дрова на зиму для многодетной семьи. Только деньги стало труднее собрать.

В Швейцарии мне многие говорят: «Зачем ты просишь деньги у нас, когда в России столько миллиардеров. Проси у них». Да еще и эти СМИ в Европе — они постоянно критикуют Россию, все время говорят, что в России живут твари. И мне говорят: «Смотри, где ты живешь». Они думают, что тут милиция на каждом углу всех избивает. Кому захочется помогать такой стране? Я уже со многими старыми знакомыми в Швейцарии из-за этого поссорился. Они не любят Россию, а мне обидно.

Или та же политика. Вот про Навального. В Европе у него вообще не было бы шансов стать мэром. Тебе 37 лет, и ты хочешь руководить самым большим городом в Европе, когда ни разу не сидел на государственной должности, не знаешь аппарата? Это смешно. Стань мудрее и потом уже иди. Но Запад с первой минуты кричит: «Вот это кандидат!». А сами такого никогда не поставят.

Я очень уважаю Владимира Владимировича. Сейчас я понимаю — чем больше Запад пишет о нем плохо, тем больше он делает для России. Я могу вам о Путине составить список в несколько листов А4 из вещей, которые он сделал для России. Я видел жизнь при Ельцине, и сейчас наконец-то стало стабильно. И правильно, что он семью не показывает. Работа отдельно, семья отдельно. Я тоже года два уже как перестал показывать свою семью журналистам. Но в Швейцарии ничего этого не понимают. Не хотят понимать. Они там заняты своими проблемами.

Вот в прошлый раз, когда был там, слышал: у них там в каком-то болоте живут какие-то лягушки. И жители города жалуются на этих лягушек, потому что те слишком громко квакают и мешают им в субботу отдыхать. Слишком громко квакают! В мире такие проблемы, а вы такую херню обсуждаете.

Не могу себя назвать авторитетом в Тарусе, но знаю, что местные пацаны за меня постоят. Недавно приезжал ко мне в гости знакомый. Пошел вечером погулять, а эти пацаны, мастера спорта, которых я отправляю на чемпионат мира, к нему привязались: «Ты почему здесь?» — «У знакомого». — «Какого?» — «Дусса». — «А, все, все, уважаем». Это мне, конечно, приятно было. Хотя не все в Тарусе понимают, что я здесь делаю. Чиновник местный мне один раз говорит: «Ты же из Швейцарии, капиталистической страны. Вот ты строишь этот детский сад, а я сижу и не понимаю — откуда выкат-то у тебя от этого?». Я ему говорю — нет выката. А он не верит. Потом говорю ему: «Ты знаешь, у меня есть выкат большой, просто не финансовый, а эмоциональный». Он ничего не понял. А помогать людям же очень легко. Другу грустно — принесите ему пончик. Человеку ужасно мало надо для счастья. И к тому же вы никогда не знаете, где будете завтра. Я помогал одному бывшему директору колхоза, который был при смерти. Он один лежал на социальной койке в больнице, без семьи, без еды и без одежды. И я не могу выкинуть это из головы. Директор колхоза, такой большой человек, — и так закончить свою жизнь.

Каждые восемь лет я отстреливаю зайца. Я это так называю. Каждые восемь лет я меняю свою жизнь. Спустя восемь лет в России я понял, что мой фонд стоит на ногах. Люди в Тарусе знают о нас, знают, куда идти, если им нужна помощь. Мне оставалось только заниматься рекламой и сбором денег. Тогда я понял, что пора браться за следующий проект: пора создавать рабочие места. Я верю в то, что лучше давать людям работу, чем пакетики с едой. И, если честно, я еще хотел проверить себя — смогу ли я здесь без всяких связей сделать бизнес.

Это как Швейцария: все чисто, отлично, фантики не бросают, дома красивые, везде цветочки. Но это же фасад.

Мои швейцарские знакомые представили меня одному русскому дизайнеру — она оформляла интерьеры для богачей. У нее был заказ в двухэтажной квартире банкира в Обыденском переулке, который недалеко от храма Христа Спасителя. Ей была нужна строительная бригада, и она попросила помочь. Я сначала испугался, а потом согласился. Так появилась моя строительная компания «АРТ 3D», которая занимается отделочными работами у богачей. И там у меня работает 100 наших тарусских пацанов.

Я бывал в домах наших главных миллиардеров. Я не сразу привык к коврам из золота. К кухням площадью 200 кв.м я не могу привыкнуть до сих пор. Помню, работал у одного миллиардера на кухне — он попросил там веранду пристроить. И вот он спит на втором этаже, а два повара готовят ему завтрак. И там такой стол! Такие фрукты, такие сыры, такая рыба. Это не передать. Я не мог поверить своим глазам. Помню, что вышел от него и подумал: «Что же он тогда кушает на Новый год?».

Постепенно я вошел в их общество. С одним мы завтракали в его доме на Рублевке два раза в месяц. Он говорил мне: «У меня у бабушки в Волгоградской области есть избушка. Я бы поехал туда и занимался огородом. Но я не могу. Я слишком много знаю, меня не отпустят». Я как-то смеюсь и одному говорю: «Вот я могу себе купить “Жигули”, а ты нет». Тот мне: «Почему это?». Говорю: «Ты не на том уровне, тебя не поймут». В один дом приходил, и там женщина меня спрашивала: «Ну что, как дела?» Говорю: «Отлично! Такой выходной был! За грибами ходил». И у нее глаза загораются. Я говорю: «А ты?» — «В Милане опять были». У нее свой собственный самолет, но как он ее заколебал. Этих людей уже не знаешь, как радовать.

А вот нашу бабушку, которую дети выгнали из дома и которая теперь живет у нас в фонде, так легко радовать. Мы ей дали комнату, и ей уютно и тепло. Приготовишь ей на праздник окорочок, и она безумно рада.

Один день я вижу богатых детей. У них игрушек больше, чем в любом магазине. Они выходят на улицу только с няней и с охраной. Они не могут плакать, им нельзя плакать. Мама говорит няне: «Мой ребенок никогда не должен плакать». Но это все ненастоящее, эти дети не понимают реальности. А другой день я в детдоме с детьми, которые если бы попали в такой дом, то обалдели бы: «Там столько каши дают». Но ничего бы не поняли. Детдомовский ребенок очень захотел бы этой жизни, но это же фасад. Это как Швейцария: все чисто, отлично, фантики не бросают, дома красивые, везде цветочки. И вы этого хотите. Вы не знаете, что люди здесь — роботы, что в их ежедневнике записаны дела на полгода вперед, что у этих людей не бывает спонтанных праздников. Вы всего этого не знаете, но ужасно хотите такой жизни. Потому что дома красивые, потому что цветочки.

Хорошо, что моя жена это поняла. Может быть, у нее и были мысли о переезде в Швейцарию, когда мы только познакомились, но сейчас я о таком не слышу. В моей семье только моя 12-летняя дочка говорит, что хотела бы переехать в Швейцарию жить. Но это легко объясняется: она проводит лето у бабушки в Швейцарии, а бабушка очень вкусно готовит, не более того.

Хожу там по фазенде, говорю со своими поросятами — хорошо.

Конечно, в России есть вещи, которые меня бесят. Вчера я одной женщине пакеты носил, спрашивал, чем еще можно помочь. Она говорит: «Помогите с дровами, не знаю, как топить, зима уже скоро». Говорю: «Конечно». А потом идем во вторую комнату, а там мужик лежит. Время — полдень. А он лежит и смотрит телевизор. Не пьяный, трезвый лежал. Как я разозлился! Меня это бесит. Меня это очень бесит. Бесят лентяи. Еще меня бесит пьянство. Я борюсь с пьянством в Тарусе. Из Швейцарии специально привез бумажку, в которой 24 вопроса, по ним можно определить, алкоголик ли вы. Например: «Можете ли вы пить один?» И трое рабочих с моей помощью уже больше не пьют. Про цирроз не говорю — это слишком жестко. Им нужно нарисовать перспективу жизни без алкоголя, чтобы они свет видели. Русские женщины делают ошибку, когда запрещают мужу пить. От запретов он будет пить назло. Я же вижу, как это происходит. Он пьяный, она его бьет крапивой по шее, потом он спит два дня у забора, ну а потом она сжалится и берет его обратно в дом.

Каждые восемь лет я отстреливаю зайца. Год назад я сидел в бане и понял, что хочу возродить общины в русской деревне. Благотворительный фонд уже отлично работает без меня, для своей строительной компании я нашел исполнительного директора. Теперь пора выкинуть часы, отключить мобильник и уезжать в лес. Проект я уже продумал — весь прошлый год я посвятил чтению книжек про историю России, про сельское хозяйство, ходил по дворам, собирал информацию. Кто-то очень мудрый когда-то сказал: «Если хочешь ломать Россию, ломай общины». Самая плохая выдумка — это пенсия. Потому что люди перестают беспокоиться о своих родителях. Община это исправит: молодежь будет держать стариков, если инвалид — помогут. В общине нет «я хорошо живу», есть «мы хорошо живем».

Я всегда говорил, что в России идеальной властью была бы анархическая монархия. То есть в Москве сидит царь и защищает границы, но деревни живут сами по себе. Мой проект поможет людям зарабатывать. Продукты мы будем сбывать. Я сейчас занимаюсь поиском каналов сбыта. Хорошо, что у меня есть друзья-миллиардеры. Фермерские продукты все больше и больше в моде. А то у фермеров здесь продуктов много, но из-за того, что сбыт не налажен, картошка гниет целыми грузовиками. Я уже купил участок в40 кмот Тарусы в глубоком лесу, этой деревни даже нет на карте. Там у меня 3 барана, 20 гусей и 25 кроликов. Сейчас я туда езжу на выходные, но через год планирую перебраться насовсем. Там нет холодильника, капусту мы квасим в дубовой бочке, окорочка коптим. Через месяц мне привезут улей. Хожу там по фазенде, говорю со своими поросятами — хорошо. Там для начала четыре дома. Мне и еще трем семьям. Семьи еще не нашел — ищу. Тяжело. Когда наладим быт в четырех домах, будем расширяться. Я с ужасом вспоминаю, как сказал какому-то журналисту лет пять назад, что еще пара лет, я закончу здесь дела и уеду обратно в Швейцарию. Что за глупости? В России никогда не кончатся дела.