«Нам не нужно участие прессы»

16 сентября начался суд над 15-летним Никитой Леонтьевым, обвиняемым в грабеже, но насмерть забитым полицейскими и похороненным еще полтора года назад.

После громких процессов над Ольгой Александриной и Сергеем Магнитским судить мертвых в России — уже не новость (не прецедент). Однако приговор по этому делу даст ответ на важный вопрос о вине или невиновности погибшего. Если суд оправдает Никиту, значит, в ту роковую ночь три нетрезвых офицера смертельно избили случайную жертву (по версии следствия, в избиении участвовали все трое — Н. П.). Если служители Фемиды признают мальчика виновным, значит, сотрудники полиции совершили над ним самосуд, выбивая признание в отъеме сумочки с 300 рублями у потерпевшей, которой сегодня и след простыл.

О трагической гибели подростка «Новая» рассказывала (см. №№ 5, 6, 9, 10, 15 за 2012 год, №69 от 12.09.2013 года). По версии следствия, в ночь с 21 на 22 января 2012 года восьмиклассника, возвращавшегося с тренировки, задержали, затащили в опорный пункт и жестоко избили (нанесли свыше 80 ударов по телу и голове, проломили череп) три сотрудника 75 отдела полиции Петербурга: заместитель начальника по службе майор Олег Прохоренков, заместитель начальника по уголовному розыску майор Алексей Малых и участковый лейтенант Денис Иванов (после произошедшего всех уволили из правоохранительных органов — Н. П.). От полученных травм Никита скончался в ту же ночь. А через два дня после смерти подростка в отношении него возбудили уголовное дело по ст. 161 ч. 2 пункт «г» УК РФ «Грабеж с применением насилия, неопасного для жизни».

Изначально и до сих пор неизвестно, почему пьяные полицейские задержали школьника вечером на улице. Сами стражи порядка выдвинули версию: Леонтьев якобы отнял сумочку с 300 рублями у 45-летней Светланы Кузьминой — женщины, страдающей хроническим алкоголизмом.

Полтора года четыре следователя поочередно расследовали это «преступление». В августе 2013 года дело передали в Невский районный суд Петербурга, где официальным представителем убитого выступает его мать — Ольга Леонтьева.
Потерпевшая Светлана Кузьмина в минувший понедельник в суд не явилась. Она и в расследовании «ограбления» участвовала неохотно. Допросить потерпевшую, доставленную приводом, следователям удалось лишь с седьмой попытки и спустя несколько недель. Внешность Леонтьева женщина описала неточно. Сообщила, что с ним был еще один парень, которого она не помнит — в деле до сих пор в качестве подельника фигурирует некое «неустановленное лицо». Но главное, сегодня суду очень трудно установить местонахождение самой Кузьминой. За время следствия она лишилась квартиры, и где теперь искать потерпевшую при ее асоциальном образе жизни — загадка.

Еще на предварительном слушании 16 сентября судья Татьяна Михайлова объявила: «Все судебные заседания по обвинению Никиты в грабеже будут проходить в закрытом режиме». Михайлова объяснила: на момент событий мальчику не исполнилось 16 лет (ст. 241 ч. 2 УПК РФ). Но тут же добавила: «Нам не нужно участие прессы».

— Рассмотрение дела не будет простым и быстрым — слишком много противоречий, — уверена и защита семьи Леонтьевых, и юристы полицейских, проходящих по этому процессу свидетелями.

— Есть масса вопросов к качеству расследования, — сказал «Новой» адвокат Леонтьевых Алексей Добрынин. — Так, например, мы заявили ходатайство об исключении из списка вещественных доказательств сумочки, якобы отобранной Никитой. Сразу после задержания подростка полицейские настаивали, что отдали похищенное потерпевшей. А спустя два месяца в деле вдруг появился этот вещдок. Нет никаких гарантий, что следователи приобщили ту самую сумку. Кроме того, через полгода в деле внезапно возник свидетель, который не мог присутствовать на месте преступления, и прочее.

Защитники Леонтьева также ходатайствовали о вызове в суд свидетелей со стороны обвиняемого. Все ходатайства Татьяна Михайлова отложила до 3 октября — в этот день начнется рассмотрение дела по существу. Судья отметила, что у процесса есть два варианта исхода. Первый: Никиту признают виновным, и дело закроют в связи со смертью. Второй: его оправдают, и тогда предстоит посмертная реабилитация. Это именно то, чего уже долгое время добивается мать погибшего:

— Его оклеветали, — считает Ольга Леонтьева. — Я уверена: даже если это «преступление» и случилось, мой сын к нему непричастен. Да, моя мотивация — материнский инстинкт: обидели ребенка — надо защищать. Но я готова к любому исходу. Сына бес попутал? Хорошо, докажите. Приму. Но, по-моему, пока не очень-то получается. Я не сильна в юриспруденции. Мне неведомо, повлияет ли как-то решение суда по делу в отношении Никиты на наказания полицейских за преступление, совершенное ими. Мне принципиально важно доказать невиновность сына. Следователи за минувшие полтора года не раз предлагали мне закрыть уголовное дело в связи со смертью, то есть по не реабилитирующим основаниям — вина Никиты призналась бы автоматически. Я отказалась. Пусть суд решит.

Напомним, 10 сентября 2013 года тот же Невский райсуд Петербурга в особом порядке, за одно заседание, рассмотрел дело об избиении до смерти подростка и приговорил бывшего участкового Дениса Иванова к 6,5 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Подсудимого признали виновным по двум статьям: ст. 111 ч. 4 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего», ст. 286 ч. 3 УК РФ «Превышение должностных полномочий». Но поскольку Иванов заключил сделку со следствием и оформил явку с повинной, срок наказания ему сократили вдвое. Гособвинение усмотрело в деле «обстоятельства, смягчающие вину экс-полицейского», с чем не согласны адвокаты семьи Леонтьевых. В ближайшие дни они обжалуют приговор в петербургском горсуде.

Дело в отношении заместителя начальника 75 отдела полиции Олега Прохоренкова изначально возбудили только по ст. 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий» (предусматривает до 10 лет тюремного заключения). К его рассмотрению в обычном порядке суд приступит также 3 октября.

Еще один фигурант — заместитель начальника 75 отдела полиции Алексей Малых — скончался 5 февраля 2012 года. Ему не успели предъявить обвинение.