Большая книга

Вышла книга Григория Ревзина «Русская архитектура рубежа ХХ—XXI вв.» — один из важнейших не только искусствоведческих, но и исторических трудов новой России, в частности, потому, что другие области культуры и искусства на этой территории не обрели столь системного и одаренного исследователя, каким стал архитектурный обозреватель газеты «Коммерсантъ». Хотя здесь важно упомянуть «Хроники Большого балета» Татьяны Кузнецовой — первую публицистическую попытку увидеть интригу и логику в развитии во многом случайного и даже хаотичного культурного процесса: таковым видится непосвященному жизнь балетной труппы — и архитектурная застройка лужковской Москвы.

Москва, московская архитектура означенного временного рубежа, и является предметом ревзинского изучения. Ни загородное строительство, ни архитектура Петербурга и других городов практически не замечены автором, и в этом смысле именно московская архитектура оказывается общероссийской по систематике и генезису ее возможностей и бед.

Формальная структура книги проста и уже встречалась нам у упомянутой Татьяны Кузнецовой, например. В качестве основного текста Ревзин использует огромный корпус своих статей, рецензий, интервью, публиковавшихся в основном в «Коммерсанте» и в «Проекте “Классика”» последние 20 лет, но выстраивает их не хронологически, а руководствуясь сегодняшним представлением о роли тех или иных персонажей и событий, для чего между этими статьями вставляет значительные по объему и иногда даже более яркие по соображениям сегодняшние тексты, написанные специально для книги, и массу иллюстраций, очевидно, не публиковавшихся в периодике. От этого книга (и так похожая на здание, в котором обстоятельства нашей жизни — горизонтали, стратегии — лестницы, концепции — флигели, а герои, в зависимости от масштаба, — кто колонна, кто балясина, кто прочий декор) начинает напоминать средневековый собор, при создании которого использовались наряду с разнородными кирпичами мраморные античные фрагменты. Иногда кажется, что баланс нарушен и только ироничная интонация удерживает эту конструкцию на весу, но в каждой новой главе находится новая несущая эмоция — от профессиональной ярости до человеческого восхищения, которые усиливают авторский голос до необходимой тяжести суждения.

Это классическая книга о России — ни одной живой души, только мертвые.

Cам автор определяет свою работу как «книгу о поражении» и рассказывает в ней истории многих частных неудач или превратно понятых побед. Но главное поражение, которое Ревзин в открытую формулирует, — оно общее. Москва, а вместе с ней страна, обладая за последние двадцать лет опытом, талантами, ресурсами и волей выстроить себя заново, стать одним из культурных (архитектурных, экономических, политических) центров Европы, осталась собранием пусть не случайных, но бессмысленных глав и башенок. Наблюдая это поражение, Ревзин верит, что в нем можно найти фабулу и действующих лиц.

Герои повествования — архитекторы, а построенные и не построенные ими здания — всего лишь способ описать их творческие методы, аппаратные возможности и человеческие качества. Но именно зданиям отдан спокойный и внимательный нарратив, а об их создателях, выхваченных по одному или собранных в выдуманные группы, Ревзин говорит смешнее и дерганее, перебивая себя и перемежая повествование цитатами и анекдотами, которых тем больше, чем ближе к чиновничьему кругу описываемый герой. Вот архитектор, ворующий чужие работы, скульптор, везде навязывающий свои, вот девелопер, озаботившийся цветным, и чиновник, как и его схемы, — серый. Вот проект, изменившийся до полной противоположности, а вот фостеровское колесо, так и не доехавшее до Москвы. Вот маниловские пейзажи Сити, а вот страдания Ноздрева об утрате старых мастеров. Это классическая книга о России — ни одной живой души, только мертвые.

Книга про здания — всегда путеводитель, автор все время находится в движении, и в этом тоже видится сходство с гоголевским томом, но еще более прямое — с его первоисточником, «Божественной комедией». Московская архитектура — ад, населенный мертвыми душами властолюбцев, недоучек, жуликов и воров. Здесь даже издается одноименный журнал, посвященный архитектуре.

Под конец Ревзин делает практически невозможное (для Вергилия): он пытается выйти на свет и написать о рае — таким высоким и торжественным становится его голос, когда он начинает говорить об Аввакумове, Бродском и Кузембаеве. Но само приставшее к ним название «бумажные архитекторы» допускает возможность рая только на бумаге. В объеме книги эта глава занимает такую же (если не большую) долю, как все, что сделали эти трое на лужковской земле, — то есть буквально 30 страниц из 500-страничного черного тома.

Видимо, под влиянием текста и спонсоров издатели тоже постарались, как могли, приблизить книгу к объекту описания — лужковской архитектуре. Представьте себе фолиант размером больше, чем А4, с тиснением и чехлом, прошитую шелковой нитью тяжелую мелованную бумагу. Представьте себе, потому что лучше его не покупать — им невозможно пользоваться, как невозможно торговать в новом Военторге. Размах страниц не позволяет читать ее в транспорте, в постели, в туалете, высота не позволяет засунуть в сумку, поставить на полку, читать под партой. Шрифт основного набора мелкий, что не позволяет использовать книгу как table-book: книга, лежащая на консоли, нечитаема, сноски и подписи неразличимы. Книга, обязательная к прочтению журналистами, архитекторами, культурологами, антропологами, но главное — студентами этих специальностей, будет для них совершенно недоступна, потому что издательские изыски, и сами по себе мешающие читателю, еще и подняли розничную цену экземпляра до 170 долларов. В своем далеком Кицбюэле Елена Николаевна Батурина оценит.

Конечно, книга Ревзина нуждается в переиздании — она должна быть издана без прилагающихся к ней сегодня панегириков Филиппову и Белову, в электронном виде, с возможностью копирования, цитирования, увеличения фотографий, поиска и так далее. Написанная в целом с современных позиций, она должна быть так же издана и тогда может быть рекомендована широкому кругу читателей. С первого круга по девятый включительно.

Григорий Ревзин. Русская архитектура рубежа XX—XXI вв. — М., Новое издательство, 2013. 532 с.