Доктор Лиза и «непонятные личности»

О вооружённой проверке в фонде Доктора Лизы

В благотворительный фонд Елизаветы Глинки «Справедливая помощь» пришла вооруженная проверка. Чего хотят власти от Доктора Лизы, которая помогает государству делать то, с чем оно не справляется, — разбирался The New Times

Исполнительный директор фонда "Справедливая помощь" Елизавета Глинка

По мирному фонду Доктора Лизы, оказывающему помощь бездомным и малоимущим, потоптались люди в форме: сначала явился участковый с пистолетом и угрозами, потом пугать бомжей пришли три сотрудника патрульно-постовой службы с автоматами. Фонд проходит сейчас процедуру переоформления договора аренды, так что всполошились даже закаленные сотрудники «Справедливой помощи» — опасаются, что их выселят.

Наезд

20 сентября в 11 утра в фонд Елизаветы Глинки «Справедливая помощь» пришел участковый из ОВД по району Замоскворечье Артем Прощук. Он заявил, что проводит срочную проверку на основании жалобы, «спущенной в отдел из окружного УВД по ЦАО г. Москвы». В жалобе говорилось, что в фонде «разводят бомжей», что сюда приходят «непонятные личности», а сама Доктор Лиза вступила в Совет по правам человека при президенте РФ, чтобы захватить подвал, в котором ютится ее фонд. Кроме того, неизвестный жалобщик утверждал, что в неких автобусах «Москва — Липецк», припаркованных у Павелецкого вокзала (фонд Глинки несколько лет кормит на этом вокзале бездомных. — The New Times) и якобы принадлежащих Доктору Лизе, «под прикрытием лежат гастарбайтеры».

Как рассказала The New Times Елизавета Глинка, участковый Прощук вел себя бесцеремонно, напугал всех висящей на поясе кобурой, разговаривал с сотрудниками фонда грубо и пренебрежительно, копию с жалобы сделать не разрешил, мотивируя отказ тем, что это может повредить жалобщику. Удалось лишь узнать, что жалоба прислана в окружное УВД из предвыборного штаба Сергея Собянина — так по крайней мере значилось в шапке документа.

Участковый предложил Глинке написать объяснительную. «Я ответила: вы действительно считаете, что я на весь этот бред должна отвечать? Я ничего писать не буду, кроме того, есть 51-я статья Конституции», — вспоминает глава фонда. Прощук возмутился и пригрозил «уставной проверкой и подробным обыском».

Когда Доктор Лиза сообщила участковому, что позвонит своему адвокату, полицейский заявил буквально следующее: «Порядочные люди адвокатам не звонят, значит, вам есть что скрывать». Потом он потребовал договор аренды и устав фонда. По словам Глинки, она «так и не могла понять, что от нее хотят».

Проверка длилась два часа. Обстановка накалялась, пришлось срочно принимать меры. Елизавета Глинка позвонила главе столичного Департамента социальной защиты населения Владимиру Петросяну. Тот сначала просто не мог поверить, что в фонде такое творится, а потом попросил к телефону участкового Прощука. «Я ни с кем разговаривать не буду», — отрезал полицейский.

Тогда заместитель Петросяна Андрей Бесштанько в срочном порядке подготовил и переслал через твиттер бумагу от Департамента соцзащиты, где говорилось, что деятельность «Справедливой помощи» законна и осуществляется в рамках соглашения с Департаментом. Участковый молча положил документ в свою папку и вскоре ретировался.

Но это, как выяснилось позже, было только начало. После того как участковый ушел, а Доктор Лиза уехала по делам, во двор дома, где располагается фонд, зашли трое сотрудников ППС с автоматами через плечо. Офицер и два сержанта интересовались каким-то фондом, «который детей, что ли, ищет». После сложных переговоров по рации с использованием ненормативной лексики выяснилось, что вооруженные люди сами не знают, что ищут — ни точного адреса, ни названия учреждения начальство им не сообщило.

Полицейские метались по двору, громко переговариваясь по рации. И все это время в помещение фонда входили и выходили посетители. Многие психически нестабильные «клиенты» Глинки ужасно пугались, увидев автоматчиков. Хуже всего, по словам Доктора Лизы, отреагировала одна женщина, страдающая шизофренией, которая иногда приходит за помощью: «Она стала обзванивать всех знакомых и рассказывать, что произошел захват здания. Теперь она сюда долго не заглянет — ей все время кажется, что они снова придут».

Сотрудники ППС во дворе фонда Доктора Лизы

«Слишком много совпадений»

«Мне кажется, это превышение властных полномочий. Я хочу разобраться, почему общение произошло в такой жесткой форме, почему не дали снять копию с жалобы, почему пришел участковый не с моего участка, почему это все совпало и случилось именно в период заключения нового договора аренды здания. Здесь слишком много совпадений — испуганы не только больные, но и сотрудники фонда», — говорит Елизавета Глинка.

Участковый Артем Прощук, с которым The New Times связался через несколько дней после инцидента, никаких сомнений в своей правоте не испытывал. На «чужой» участок он пришел, потому что заменял находившегося в отпуске коллегу Александра Боголепова. О том, как эта жалоба могла прийти из собянинского предвыборного штаба, который к тому моменту уже десять дней как закрылся, полицейский, по его словам, не задумывался, но предположил, что ее написали еще перед выборами и прислали в отделение по факсу. На вопрос, стоило ли вообще проводить проверку по такой абсурдной жалобе, ответил, что «жалобы приходят часто и разного содержания». От причастности к появлению во дворе фонда автоматчиков решительно открестился: «Наряд ДПС или ППС? Я понятия не имею — я туда никого не направлял». А на вопрос, собирается ли он предпринимать в отношении фонда еще какие-то действия, отреагировал встречным вопросом: «А надо? Ну пока все нормально, беспокоиться не о чем».

„

«Мы помогаем делать государству то, с чем оно не справляется. Я не преступница, я не понимаю, почему со мной надо так разговаривать»

”

Вышедший из отпуска участковый Александр Боголепов, на чьей территории находится здание фонда, тоже не увидел в случившемся ничего сверхъестественного. «Окружное УВД по ЦАО спустило бумагу, на которую был срочно нужен ответ, вот и все. Я был в отпуске, другой участковый провел проверку, бомжей кормить у нас не запрещено, о чем заявителю дали письменный ответ. Ну люди ненормальные, пишут разное», — пояснил он The New Times. Кстати, сам Боголепов, по его словам, относится к фонду хорошо и не раз лично помогал его сотрудникам в решении текущих вопросов.

The New Times направил запрос в ГУ МВД России по г. Москве, но там за три дня не смогли подготовить комментарий.

Помощь для всех

С кем же так решительно сражаются мужественные московские полицейские по наводке неизвестных «доброжелателей» из предвыборного штаба мэра Собянина? И какой такой криминал мог привидеться им в деятельности «Справедливой помощи»?

Фонд Доктора Лизы на Пятницкой занимает небольшой подвал во дворе дома, в котором находятся еще несколько организаций. Девиз фонда — «Мы пытаемся помочь тем, кому не поможет уже никто». За день в подвал приходят до 100 нуждающихся в помощи людей: малоимущих, у которых не хватает средств на одежду и еду, бездомных, в том числе и больных — особенно их много осенью и зимой. Есть у Доктора Лизы на попечении и психические больные. «Инвалиды получают продуктовую помощь от государства один раз в год, а у меня 57 малоимущих семей получают помощь раз в неделю», — поясняет Елизавета Глинка.

У фонда в подвале два помещения: кухня и общая комната, где находятся сотрудники и куда приходят нуждающиеся. Вот пожилая пара принесла пакет с вещами, какой-то мужчина привез бутылки растительного масла и гречку. К главе фонда подходит женщина и тихим голосом благодарит за помощь.

Иногда Доктор Лиза пишет отчеты в ЖЖ. «Бездомных меньше, приходят на перевязки и за одеждой. Матрасы в тюрьму купили, подписали договор и кучу всяких бумаг для ФСИН. Бабушку Храмову завтра отправляем домой — начнет делать ремонт и купит себе козочку. Две новые больные — одна без гражданства, вторая гражданка Украины. История простая и страшная — приехали работать, заболели. Обе — в терминальной стадии рака. Гражданка Украины поедет в Киевский хоспис, Елена (без гражданства) ехать никуда не может» — так начинается один из ее постов. Далее она перечисляет нужды своих подопечных: салфетки марлевые большие, бинты широкие…

Елизавета Глинка помогает тем, кому все отказывают в помощи

Квартирный вопрос

Несколько лет Доктор Лиза добивается для фонда более просторного помещения, потому что зимой, когда бездомных приходит особенно много, организация не может справиться с их наплывом и приходится отказывать в помощи. Она просит предоставить ей на платной основе отдельно стоящий большой дом в ЦАО с двумя входами, чтобы бездомные проходили через один, а малоимущие и психически нездоровые — через другой.

В декабре 2011 года запрос по этому поводу в столичный Департамент имущества писал уполномоченный по правам человека в Москве Александр Музыкантский. После этого для нужд Доктора Лизы и ее подопечных предложили три здания: два на Покровке и одно в Большом Сухаревском переулке. Но использовать их по назначению было невозможно. «Во-первых, было непонятно, кому принадлежат эти здания. Во-вторых, в них нельзя было попасть — двери заколочены, ключей нет. И в-третьих, в одном из этих домов была полуразрушена и протекала крыша, не было ни отопления, ни водоснабжения, ни света», — рассказала The New Times пресс-секретарь «Справедливой помощи» Лана Журкина.

От предложенных зданий пришлось отказаться, дело застопорилось, и фонд остался в своем подвале. А в начале июля 2013 года, в разгар кампании по выборам мэра Москвы, от столичного правительства вдруг пришел документ за подписью Сергея Собянина: врио мэра предлагал бесплатно предоставить Доктору Лизе подвал на Пятницкой, который она сейчас арендует по рыночным ценам. 20 августа это предложение было подкреплено соответствующим распоряжением правительства Москвы. Чтобы заключить новый договор, нужно было расторгнуть предыдущее соглашение и подать документы в Департамент имущества, что фонд и сделал. Но выборы закончились — и все опять зависло.

Тут-то как раз и явился с проверкой старательный участковый Прощук, породив у сотрудников «Справедливой помощи» подозрения о том, что никакого нового договора не будет. Правда, когда Елизавета Глинка задала этот вопрос заместителю мэра Москвы по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений Наталье Сергуниной, та заверила, что теперь новый договор о бесплатной аренде будет подписан «очень быстро».

«Пока не расстреляют, никуда не уеду»

«Я не преступница, я не понимаю, почему со мной надо так разговаривать. Мы — частный фонд, мы не иностранные агенты, у нас нет грантов. Нам хотелось независимости. Я не могу понять, что полицию так не устраивает, — мы помогаем делать государству то, с чем оно не справляется», — сетует Доктор Лиза.

Елизавета Глинка вполне могла бы позволить себе жить в свое удовольствие: на родине ее мужа Глеба Глинки, американца русского происхождения, у нее собственный дом, там живут ее дети, и она тоже могла бы спокойно жить в Америке. Но…

«Мы хотели вернуться в Россию, когда вырастут дети, но это получилось раньше: когда заболели родители, мне пришлось приехать сюда и ухаживать за ними, — объясняет Доктор Лиза. — Почему я не уезжаю? Мне очень нравится моя работа. А вообще я стараюсь об этом не думать. Пока не расстреляют, я никуда не уеду, но пока только пришли с оружием».

фотографии: «Справедливая помощь», Илья Питалев/РИА Новости