Дмитрий Спирин: «Слово “панковский” мы не используем»

На этой неделе московская панк-группа с 20-летним стажем «Тараканы!» презентует вторую часть своего успешного альбома «MaximumHappy». По этому поводу COLTA.RU списалась с лидером группы Дмитрием Спириным, который сформулировал свои принципы панка и объяснил, почему «Тараканам!» неинтересно выступать вместе с The Offspring и Green Day.

— «Тараканы!» только что проехались с большим турне по России. Какие выводы после него вы можете сделать о состоянии гастрольно-клубной индустрии за Уралом? Как прошли ваши концерты в Северобайкальске и Кудымкаре?

— Во всех местах, где нам посчастливилось выступать, нас все устраивало и радовало. Тут, правда, нужно понимать, что мы возим с собой практически весь собственный комплект сценического оборудования, включая даже фронтальный пульт. Так что проблема невыполнения технических требований нас уже не касается. Если говорить о насыщенности гастрольной жизни, то во всех основных городах Восточной и Западной Сибири сейчас с этим очень хорошо, плотность привозов российских героев и интернациональных звезд не уступает столицам. Мы уже тоже постепенно стали большими, с нами работают в основном профессиональные агенты и промоутеры, так что выступаем мы преимущественно в больших местах. Там же, где, грубо говоря, неделю назад выступал «Мумий Тролль», а через неделю будет играть U.D.O. Так что нам, как поет классик, «завсегда везде ништяк». Мы можем играть и в больших местах, и в пабах. На уровне угара это никак не сказывается.

В Северобайкальске, когда-то городе строителей БАМа, а сейчас — запущенном селении на берегу Байкала, мы играли в очень клевом месте, на удивление. Больше всего этот клуб напоминал панк-места в Европе: наполовину сквот, наполовину рок-клуб, где видно, что жизнь в этом заведении теплится за счет трех-четырех энтузиастов, которые и наводят всю движуху. По антуражу и атмосфере и даже по тому, что находится он в заброшенной промзоне и на дверях нет никакой вывески, мне все это очень напомнило те места, в которых мы играли и продолжаем играть в небольших городах Европы, когда концерты проходят в DIY-клубах. В Северобайкальске была та же самая публика, что и в Москве или Иркутске. Только было ее в разы меньше, соответственно размеру города (там живет 30 000 человек). В основном это взрослые люди, 25—27—30 лет, пришедшие на группу своего отрочества, о посещении концерта которой в собственном городе они не могли помыслить десять лет назад. Они взяли с собой своих жен, которые надели лучшие сапоги, а некоторые — платья. Конечно же, там были и подростки, и мужчины за 35. Короче — наш теперешний стандартный срез.

Другое дело, что выступления в Северобайкальске или Кудымкаре дорогого стоят. Если на секунду вообразить себе жизнь людей в этих местах, таких же мальчиков и девочек, как и мы, и представить, что для них значит сходить на концерт «Тараканов!», начинаешь даже к своей музыке как-то по-другому относиться. Дополнительный смысл начинаешь во всем этом видеть, в том числе — в собственной жизни. Кредиты, машина в ремонте, местные коррупционеры во власти, грязь, бездорожье, невыплаченная ипотека, незапланированная беременность, безденежье, отсутствие внятной работы, повсеместный алкоголизм и мерзость запустения — и вдруг приезжаем мы, и на два часа концерта люди просто забывают обо всем. Ради этого стоит жить. А нам, конечно же, прикольно побывать в таких местах родной необъятной отчизны, в которые мы никогда, ни за что при прочих обстоятельствах попасть не смогли бы. У меня имеется возможность в любой момент улететь хоть в Рим, хоть в Стокгольм, и этой возможностью я пользуюсь, когда хочу. Но вот побывать в Кудымкаре и отведать там пельменей с пистиком я могу только благодаря гастролям с «Тараканами!».

«Тараканы!» — «Мешки с костями»

— Какой концерт в вашем турне был самым панковским?

— Мы определение «панковский» в собственном лексиконе не используем, а там, где оно проскальзывает, в интервью, например, делаем это с большим смущением. «Панковский», «панковать», «по панку» — всем известно, что в основном так говорят люди, не имеющие к субкультуре прямого отношения или уж точно не вовлеченные в нее. Все наши концерты проходят с угаром, играем мы мощно, громко, долго. На сцене у нас пляшут «плохие танцоры», девочки показывают все, что они могут показывать, пот стекает декалитрами, пивчага льется рекой, стейдж-дайвинг и прочие атрибуты осуществляются повсеместно, но при этом и солидная публика на VIP-местах также получает достаточный комфорт.

— А какое ваше представление о панке? Что такое панк-рок сейчас — в XXI веке, во время стремительного обмена информацией и смешения жанров? Изменилась ли как-то эта стилистика со времен CBGB и Малькольма Макларена? Видите ли вы проявления панка в музыкальных стилях, не считающихся панком? Например, Skrillex — это панк? А Майли Сайрус — это панк? Никита Джигурда — это панк? Pussy Riot — это панк?

— Двадцать лет назад быть панком для нас означало:

Быть в панк-группе.
Не работать.
Вести максимально ненапряжный образ жизни.
Выглядеть.
В меру сил противостоять несправедливости и беззаконию со стороны государства.
Сочинять и исполнять веселые и максимально бодрые песни о том, что на самом деле беспокоит.

Этот список я мысленно копирую под шапку «15 лет назад быть панком для нас означало…», «10 лет назад быть панком для нас означало…», «Сейчас быть панком для нас означает…».

Как вы видите, за столь долгий срок (для панк-группы в России) изменилось немногое. Я не знаю, как эта музыка и этот жанр сейчас воспринимаются другими, со стороны. Возможно, в Европе это уже давно ретро для сорокалетних. В России, уверен, есть до фига людей, которые считают нас «говнарями», как, впрочем, и всех ребят с электрогитарами. Но при этом мы знаем множество музыкантов, которые, находясь условно в нашем жанре, жарят настолько соответственно историческому моменту, что назвать их музыку устаревшей не поворачивается язык. Музыка эта очень свободная, совсем не закостеневшая, именно поэтому уже к середине 1990-х в ней возникла такая куча субжанров. Панк смешивался с металом, джазом, фолком, хип-хопом, техно, балканской музыкой, регги — и все ему было нипочем. Также и сейчас, я предполагаю.

Повсеместный алкоголизм и мерзость запустения — и вдруг приезжаем мы!

Мы в «Тараканах!» не сильно паримся по поводу новаторства. Нам достаточно, если удается сочинить внятную, запоминающуюся мелодию и залихватский текст. Конечно, мы стараемся облечь все это в настолько современное звучание, насколько позволяет наш традиционный для рок-группы набор инструментов. И да, иногда мы делаем диско-панк или совместный трек с рэп-группой. На этом наши деления и слияния заканчиваются.

Что касается влияния на другие музыкальные жанры, то, на мой взгляд, панк как культура является наиболее влиятельным жанром рока вообще касательно всех проявлений творчества. Возьмите моду, например: ботинки сорта Dr. Martens, кеды, драные джинсы, штанцы-узкачи, кожаные косые куртки, майки со слоганами — все это сейчас атрибуты мейнстримовой моды, и не все девочки, покупающие такие вещички в хипстерских магазинах, отдают себе отчет, что выглядят так, как десять лет назад выглядели только панки. Без панка не было бы значительной части современного кинематографа, анимации, изобразительного искусства. Ну и, конечно же, он не мог не повлиять на музыку. Вряд ли на музыку Джигурды. Но вот на песни Pussy Riot— точно. За что и сидят.

«Тараканы!» feat. Лусинэ Геворкян — «5 слов»

— Для большинства жителей РФ главный панк России сейчас — это Михаил Горшенев из «Короля и Шута», группы, которая свои первые московские концерты играла на разогреве у «Тараканов!». По крайней мере, он выполнил заповедь «Live Fast Die Young». На ваш взгляд, песни «КиШа» — это панк?

— Я думаю, что наипервейшая задача значительного артиста — это смочь на каком-то этапе своей карьеры вырваться из тисков субкультуры, к которой он принадлежит. Если тебе есть что сказать людям, глупо ограничивать себя рамками жанра. А иногда, кстати, даже самоубийственно. «Тараканы!» осознанно занимаются разрушением стереотипов и догм, касающихся как панк-субкультуры, так и собственно существования в ней нашего ансамбля. Потому что, насколько бы ты ни старался оставаться прежним, если твоя популярность вывалилась за пределы субкультуры, ты уже ей не принадлежишь. Казалось бы, ура! Свобода! Но большинство артистов нашего жанра судорожно цепляются за это «слово из четырех букв», спорят с «детишками» по поводу своей «продажности» и прочее.

Думаю, абсолютно неважно, являются ли песни группы «Король и Шут» панком или нет, если слушали их, как оказалось, вообще все. И даже люди, далекие от рок-музыки.

— Нашумела история о том, как вы обидели своим интервью группу The Offspring тем, что сообщили, сколько процентов фонограммы у них записано «на подсосе», и они отказали вам в выступлении у них на разогреве. Признайтесь честно: а на концерте «Тараканов!» какой процент плейбэка и живого звука? Кстати, в октябре The Offspring к нам снова приезжают с концертом — не думали пойти и как-то обсудить эту историю с участниками группы?

— На альбоме «MaximumHappy I» есть (уже вскользь упомянутый) трек под названием «Плохие танцоры». Родриго Гонсалес из известнейшей немецкой группы Die Ärzte принял участие в его записи и сделал для нас диско-клавишные, всякое там электронное бульканье, электробас и прочее «пиу-пиу». Эти звуки играют у нас на концертах в «плейбэке». Это единственная песня, в которой на концерте играет что-то, что не исполняют на глазах у изумленной публики пятеро ребят на сцене. В процентах это примерно 0,7% )).

По поводу истории с The Offspring — обсуждать тут нечего. Наше интервью с упоминанием процента плейбэка в «живом» звуке The Offspring было максимально шуточным и ненапряжным. Шутка есть шутка, и раздули из нее слона даже не сами парни из The Offspring (что было бы странно), а парочка активистов их российского фэн-клуба. Есть такой тип поклонников у музыкальных групп: слепых и глухих к любым критическим аргументам, а уж юмор в отношении кумиров воспринимающих как личное оскорбление. Мне с Декстером Холландом детей не крестить, у меня с ними нет никаких недопониманий, как и отношений. Так что даже и не знаю, уместны ли здесь какие-то обсуждения.

«Тараканы!» — «Любовь со 101-го взгляда»

— После этого вы сказали, что выступление на разогреве у The Offspring вам ничего бы не дало. Это вы с обиды сказали или действительно так? Какой лучший «разогрев» был в истории вашей группы? На разогреве у кого, как вы думаете, стоит выступать «Тараканам!» — Green Day, Misfits или какой-то другой вариант?

— «Тараканы!» — большая и известная в рамках России группа. А саппорт-сеты — это история тонкая и очень деликатная. Всегда необходимо четко понимать, зачем нам это нужно. Например, выступить с The Offspring нас попросили организаторы их московского концерта, и мы пошли им навстречу. Играть с Sex Pistols для нас было чем-то вроде завершения гештальта — когда-то мы держали их за ролевые модели для себя. Я не верю, что в Москве еще есть поклонники условного Green Day, которые никогда не слышали о существовании группы «Тараканы!» и выступление перед которыми прибавило бы нам фэнов. Так что — чем реально такой группе, как наша, может помочь саппорт-сет перед интернациональными звездами жанра на концерте в Москве? Перенять мастерство и поучиться сценическим трюкам и профессионализму можно и не выходя на сцену в этот вечер. Из зала оно даже лучше видно. И, кстати, у тех же Green Day есть чему поучиться. А все отклики и видео с выступлений The Offspring нескольких последних лет говорят об одном: если бы «Тараканы!» все-таки выступили на том концерте, то, вполне возможно, мы выглядели бы ярче, мочили бы энергичнее и звучали бы живее.

В России, уверен, есть до фига людей, которые считают нас «говнарями».

— Кто выступает на разогреве у «Тараканов!»? Что вообще происходит с панк-роком сейчас в России, на ваш взгляд? Где настоящие панк-рок-клубы в Москве — вроде «Отрыжки», клуба им. Хо Ши Мина или хотя бы «Свалки»? Где многообещающие молодые панк-группы — или панк-рок все-таки умер?

— Как я уже сказал, у нас теперь персональное техническое оснащение, что подразумевает т.н. концепцию чистой сцены. Это когда группе от организаторов не нужно ничего: ни гитарных усилителей, ни микрофонов, ни сценических мониторов, ни пульта. В большинстве городов это обстоятельство делает участие какой-то другой группы в нашем концерте практически невозможным: организаторы в регионах очень рады экономить на техническом райдере, мы позволяем им это делать, и, понятное дело, никто из них не станет нести дополнительные расходы на аренду оборудования для выступления местной группы в качестве нашего саппорта. Если же попытаться ответить на ваш вопрос шире, то на нашем московском концерте у нас в саппорте Anacondaz. Так как они все-таки скорее хип-хоп-коллектив, то уже одно это достаточно красноречиво указывает на состояние панк-рока сейчас )).

Я вам скажу честно: за состоянием этой сцены в России я не слежу, и сердце у меня за нее не болит. Времена, когда эта музыка была в паре шагов от того, чтобы стать музыкальным мейнстримом, закончились вместе со смертью моды на MTV-образный поп-панк. Тогда, в начале-середине нулевых, каждая вторая новая группа играла панк, ска или хардкор. Сейчас, конечно же, это уже давно ушло. Естественно, что на андеграундном уровне есть шевеления, причем кое-где достаточно активные. Подпольная хардкор-сцена, антифа-сцена — все это существует. В Москве еженедельно играют западные панк-группы, от ветеранов типа Buzzcocks, Sham 69, Discharge до сравнительно молодых ребят. В основном все эти концерты проходят в пятисотместном клубе под названием Plan B. Этим летом в Москве играли все звезды жанра: Green Day, Sum 41, The Offspring, Blondie, NoFX, Марки Рамон, так что наш пациент чувствует себя крайне ровно. Клуб «Свалка», кстати, в чистом виде «панк»-клубом не был. Он был скорее клубом для выступлений групп сорта «Спорт», «Мэд дог», «Здоб ши Здуб». Хотя и мы там играли очень часто. А многообещающие панк-группы есть — просто я плохой эксперт в этом вопросе.

— Насколько я знаю, вам делали предложение принять участие в концерте в поддержку Навального перед выборами мэра в Москве. Вы отказались, сославшись на гастроль, но вроде бы высказали симпатию к его персоне. Каких вы политических взглядов? Ведь панк-музыкантов принято ассоциировать исключительно с лозунгом «мама — анархия».

— Мои политические пристрастия не меняются с того самого момента, когда стало понятно, что за фотку Kiss в школьном портфеле и чуть отпущенные волосы уже никто никого из комсомола не выгонит. И с тех пор, как бы это смешно и наивно ни звучало, личные гражданские свободы и демократические ценности — это то, что мне кажется самым важным. И когда их по-хамски подавляют, когда кто-то ни с того ни с сего принимается учить нас, как жить, и начинает говорить, что нам делать, в таких ребятах, как я, просыпается естественное недовольство. В России нет знамен, под которые мы бы встали, но так как выбирать нам пока приходится только по схеме «меньшее из зол», на мэрских столичных выборах мы бы поддержали Навального. В качестве иллюстрации своих политических взглядов я процитирую один стих из «Дао дэ цзин»:

«Лучший правитель тот, о котором люди знают одно — что он существует.
Хуже тот правитель, которого любят и восхваляют.
Еще хуже тот, которого боятся.
И последний — тот, кого презирают и кому противостоят…»

Пока «тот, кого презирают и кому противостоят» будет у власти, у нас будет худший из правителей. Когда мы всего лишь только будем знать, как его зовут, — это и будет мой президент.

Мы в «Тараканах!» не сильно паримся по поводу новаторства.

— Неожиданно было, что «Тараканы!» в этом году выпустили двойной альбом — почему не тройной, как Green Day? Готовите ли вы какие-то специальные жесты для его московской презентации?

— Возможно, у Green Day отказала в этот раз машина для отсеивания отстоя, а у нас она, наоборот, была настроена отлично. А может быть, просто у Green Day было столько классных песен, что их хватило на три диска, а у нас — всего на два? А может быть, Green Day уже в таком статусе, что уверены: их фэн найдет в себе скрытые ресурсы, проявит чудеса лояльности и в наш век ураганных скоростей РЕАЛЬНО прослушает все эти 40 песен. Причем по возможности несколько раз. А мы пока не уверены в этом. Поэтому у нас альбом двойной, а у них — тройной. На московском концерте мы мало того что впервые исполним для нашей самой любимой и широкой публики песни со свежайшего релиза, так еще и вломим по «золотым» хитам так, что мало никому не покажется. Кроме того: новейшие видеоинсталляции, живая премьера трека «Самый счастливый человек на Земле» feat. Anacondaz и множество других, не менее приятных, вещей.

— Кроме того что вы поете в панк-группе, вы еще и автор книги «Тупой панк-рок для интеллектуалов». Что вы читаете сейчас сами (а может, и пишете)?

— Последнее время я серьезно увлекся тем, что называется «личностный рост и духовная трансформация». В этом мне помогают труды человека по имени Уэйн Дайер, а также все книги, авторами которых считаются признанные мудрецы, духовные учителя, т.н. пророки и боги.

«Тараканы!» выступают 11 октября в питерском клубе «Космонавт», а 12 октября — в московском «Главклубе».