«Да кого-то с балкона хотели сбросить»

За час до объявленного начала «народного схода» в память о погибшем Егоре Щербакове на углу дома, где произошло убийство, стояло десятка полтора людей. Приносили гвоздики, их лежало несколько букетов. За перекрестком недалеко от дома дежурили омоновские автобусы и пара автозаков — но на самом месте сбора толклись только три-четыре полицейских, чтобы излишне не раздражать публику.

За пять минут до официального начала из подъезда, ближайшего к месту схода, люди в штатском вывели девушку в капюшоне на глаза, быстро посадили в машину и увезли. «Это свидетель, она видела все», — объяснили соседи.

Собрались люди быстро — так рекомендовала листовка, распространенная накануне: чтобы поодиночке не задержала полиция. Вскоре на сход пришел глава местной управы. Говорил он тихо, и многие, я уверен, даже не заметили, что он там был: в лицо его знали не все.

Молодые люди замечают кавказца на стоянке, но он прыгает в машину и успевает исчезнуть.

Узнаваемым лицом был бывший лидер ДПНИ Александр Белов. Он стоял на одном пятачке с чиновником и незаметно перехватил инициативу. «Есть ли коррупция?» — интересовался Белов у парня, который громче других возмущался в толпе. «Да, — подтверждал парень, — я работал на рынке, менты приезжают и получают с них деньги». Кто такие «они» — понятно: это кавказцы, торговцы на рынке, вообще чужие, неславяне.

— Я водителем был на овощной базе, — начинает говорить мужчина за сорок. — Туда приезжает проверка с ОМОНом — а к этому времени уже все двери на замке. Их кто-то из отделения предупреждает.

Вообще в толпе к «базе» особое отношение. Ее еще до начала митинга успели обсудить стоявшие группой женщины — в том, разумеется, смысле, что «они там все работают» и «пора закрыть».

«В квартирах они по двадцать человек прописывают, всех родственников», — громко говорит пожилая женщина. И невозможно понять, действительно ли в подъезде проблема или так она услышала в новостях (когда месяц назад был очередной виток борьбы с мигрантами, сюжеты о нелегалах, незаконно прописанных на одной жилплощади, регулярно показывали по ТВ).

Теперь уже вообще никто никого не слушает, все кричат одновременно. По случаю воскресенья есть и нетрезвые. Их больше среди местных. Те, кто приехал из других районов, по совету той же листовки алкоголь не употребляли.

Кроме Александра Белова с людьми пытался говорить мужик в майке «Фратрии» (фанатское объединение болельщиков московского «Спартака») и красно-белой кепке: «Давайте изложим наши требования, обратимся к власти…» На месте обнаруживается депутат муниципального собрания. «Вы с какого округа?» — интересуется спартаковец. Людей приходится перекрикивать. Депутат отвечает. Болельщик: «Посмотрите, вот он из этого округа, его кто-нибудь здесь видел?». В лицо депутата — как и главу муниципалитета — люди не знают.

«Их» нет. Но есть автоматы с кока-колой. Их переворачивают и достают энергетики и газировку. Она тут же летит в окна административных зданий.

Я поднимаюсь на последний этаж расположенного напротив подъезда, чтобы посчитать собравшихся — получается несколько сотен человек, и в этот момент начинают скандировать: «Русские, вперед!»

Вперед — это к «Бирюзе», потому что «они там все работают». Еще минут пять на сборы, и вот весь сход начинает перемещаться к торговому центру. Нужно пройти три двора и перейти через дорогу. Со стороны это, наверное, напоминает массовые гуляния: впереди колонны идет молодежь, которой лет по восемнадцать, а перед ними шагают три или четыре ребенка — им лет по десять.

Перед торговым центром — стоянка и остановка автобусов. Молодые люди в первых рядах замечают кавказца на стоянке, но он прыгает в машину и успевает исчезнуть. Толпа собирается перед центром — это минут десять, — а затем пара десятков человек идет к стеклянным дверям торгового центра. За ними стоит охрана — тоже неславянского вида. Автоматические двери отключены, и охранники через стекло орут на молодежь, которая прыгает на стекло ногами вперед, пытаясь прорваться в «Бирюзу». С криками «Русские, вперед!» толпа наконец выносит стеклянные двери. Но к этому моменту работники центра уже исчезли через запасной выход: сначала продавцы, затем молодые парни в спортивных штанах, еще минут через пять — небольшой отряд омоновцев. Никто ни с кем не встретился. По дороге погромщики перевернули лоток с, кажется, дешевой бижутерией, кинули дымовую шашку и подожгли ларек на входе. Торговый центр заволокло дымом, с потолка льется вода: сработала пожарная сигнализация.

Именно в этот момент стали собираться люди, которые потом двинутся на овощную базу. Это не фанаты и не националисты, утверждать это невозможно: большинство здесь — местные жители. Между толпой и торговым центром вытягивается цепочка ОМОНа.

С ОМОНом местное население проводило агитацию. «Оставьте людям, бл*дь. Сейчас. Чтобы они сами разобрались. Самосуд. Не лезьте!» — выразительно говорит омоновцу парень лет двадцати пяти. Если вы были очевидцем массовых акций такого рода, то должны знать, что сложно отличить человека пьяного от того, кто просто возбужден от событий (я не могу).

«На базу! На базу!» — скандируют люди, и ОМОН начинает вытеснять их со стоянки.

Начинается драка с полицией — первая за день. Несколько человек попадают в автозак. Но терпеть это не намерены. Сначала кто-то пытается буквально ворваться в автозак. «Отпусти их!» — «Это к начальству». — «Тогда меня тоже забери!» Омоновцы никого не отпускают и не задерживают. В них начинают лететь бутылки. Они отвечают дубинками.

Принято решение: автобус с задержанными отправить в отделение. И тут начинаются настоящие сложности. Люди встают перед омоновским автобусом и не дают проехать. Впереди транспорта вынужден двигаться отряд ОМОНа, который расчищает улицу. Люди не сдаются. Сначала поворачивают автобус-гармошку, который стоит в пробке на заполненной людьми улице. Затем перед автобусом с задержанными опрокидывают стоящую на обочине «газель». Еще через двадцать метров — мусорные контейнеры. Впереди идет омоновский авангард и пытается расчистить путь. В результате от «Бирюзы» мы прошли максимум метров сто. Полицейское начальство идет на хитрость, автобус разворачивается и быстро отбывает в противоположном направлении.

Люди идут обратно к «Бирюзе». Напротив торгового центра уже больше тысячи человек, и народ продолжает прибывать. Очевидно, что все это местные жители.

— А кого убили-то, молодой был? А то мы с дачи только что приехали.

Дорога перекрыта, здесь по-прежнему дежурят омоновские автобусы. Из полицейского начальства — Тимур Валиуллин, начальник всероссийского Управления по противодействию экстремизму при МВД, он еще на Манежной работал. Комментариев у него для журналистов нет («Вы же знаете, мы люди непубличные»).

Так возвращаются с празднования Дня города.

Кто-то пытается договориться о задержанных. «С ними пятнадцать минут поговорят в отделении и отпустят», — сообщает полицейский.

В этот момент несколько десятков человек бросаются во двор рядом с дорогой — и почти сразу же возвращаются.

— Да кого-то с балкона хотели сбросить, — объясняет парень в шапке ЦСКА, — в подъезд зашли, а дальше передумали.

Очевидно, что потенциал еще не исчерпан. Минут через десять кто-то вспоминает про главную проблему района. «Русские, вперед!», «На базу!» — звучат выкрики, и собравшиеся начинают двигаться в сторону «базы». Это километра три — выйти из жилого массива, мимо ТЭЦ и через промзону. ОМОН несколько раз пытается выставить цепочку по ходу движения толпы, но, чтобы перекрыть целый квартал, сил недостаточно. Автобусы успевают подъехать и перекрыть несколько въездов на базу (это несколько десятков гектаров с ангарами, похожими на авиационные). Пока по промзоне идет огромная процессия в пару тысяч человек. Многие с женами, а некоторые с детьми.

Впрочем, большинство остается за спиной, а авангард — это около сотни молодых людей, они поворачивают с улицы и долго идут вдоль бетонного забора. Наконец мы приходим к воротам — это один из въездов на территорию.

«Русские, вперед!» Видно, как за забором срывается с места машина с охраной. Ворота берут штурмом за пару минут. Внутри ничего интересного. Огромные металлические строения — и ни одного человека. «Их» тоже нет. Зато есть автоматы с кока-колой. Их переворачивают и достают энергетики и газировку. Она тут же летит в окна административных зданий.

Потом мы выходим из ворот и попадаем на огромную стоянку, справа и слева — несколько рядов фур. Получается, люди обошли огромную базу и выходят опять в сторону жилых кварталов. Оказывается, что в Ступинском переулке стоит цепочка с ОМОНом. Здесь две группы протестующих встречаются. «На район! На район!» — кричат девушки. Люди разворачиваются и идут в сторону домов. Так возвращаются с празднования Дня города или других городских праздников.

Оставшаяся часть вечера была похожа на игру «Зарница»: ОМОН пытался поймать участников схода, которые расходились по району Бирюлево. Неподалеку от самой овощной базы еще несколько раз подрались с сотрудниками полиции: вроде бы к вечеру подъехали футбольные фанаты, которые не успели принять участие в дневных событиях. На станции Бирюлево-Товарная несколько десятков молодых людей разгромили арбузную точку. Арбузы раскидали на площади перед станцией и заодно перевернули «семерку». Хозяин развала успел сбежать. Его отправились искать, и спустя какое-то время молодых людей задержали — там же, возле станции.

Еще рядом с электричками поймали четырнадцать нацболов. Шутят, что ответственными за беспорядки назначат именно их.