Андрей Левкин: Мединский и суверенный постмодерн

Андрей Левкин Иллюстрация: Сергей Елкин

На той неделе в Совете Федерации прошел Оргкомитет по проведению в РФ Года культуры. Вот рамка: министр Мединский призвал не сужать понятие современного искусства и не абсолютизировать искусство, не понятное большинству. Его взгляд на вещи: "все, что создается сейчас, - это современное искусство, - кино, которое снимают, спектакли - это современное искусство. Додин, Эйфман - это разве не современное искусство? Почему мы путаем понятия "современное искусство" и то, что называют на Западе "contemporary art"? Мы будем уделять внимание всем видам, но давайте не абсолютизировать что-то одно, что непонятно большинству населения России".

Уже отсюда два вывода: во-первых, Мединский сам принадлежит к этому большинству, иначе бы не ощутил данной проблемы. Во-вторых, а что "будем абсолютизировать"?

Дальше были комментарии. Вот, гендиректор цирка на проспекте Вернадского Э.Запашный сообщил, что "сегодня современное искусство пытаются вбить в некие рамки понимания". Но – "я считаю, что оно может иметь любую форму и направление. Современное искусство - это то, что человек придумал сегодня. И мне кажется, Владимир Ростиславович прав, когда говорит, что сюда входит кино, спектакли, то есть все то, что создается сейчас, и это понятие не нужно сужать". Пересказал, короче, министра, а потом его и пожалел: "выступая против сужения современного искусства, министр культуры возлагает на себя еще больший объем работы, который сложнее курировать".

Директор Государственного института искусствознания Н.Сиповская тоже считает, что "мнение министра, который считает, что не нужно абсолютизировать не понятное большинству, правильное. Министр говорил, что необходимо всячески поддерживать искусство, но не нужно сужать понятие современного искусства. Как институт искусствознания мы всегда выступали за расширение этого понятия".

Ну и главред "Культуры" Ямпольская, которая предложила "формировать культурную политику страны исключительно силами проверенных СМИ.
— Теми, где велика гуманитарная составляющая, — пояснила Ямпольская. — Давайте создадим, может быть, союз патриотических СМИ, пророссийских СМИ — подумаем, как назвать, чтобы было не мракобесно и не старомодно". (Более развернуто совместные взгляды Ямпольской и Мединского зафиксированы в их совместном продукте, почему-то названном интервью ("Культура", 9 сентября, " Министр культуры РФ Владимир Мединский: "Без идеологии человек становится животным"). У Мединского – чтобы не сводить все узко к культуре – там и такая милая фраза: "Ведь мы убедили себя в свое время в том, что оккупировали Прибалтику, и Прибалтика радостно отвалилась. Кому от этого лучше? НАТО — да, прибалтам — вряд ли").

Что все это может значить и означать?

Так вот, презентация "Года культуры в России". Степень идиотизма приведенных высказываний очевидна, но уже и идиотизм дает причину подумать: если такая точка зрения берется в качестве инструментальной, то отсюда сразу несколько следствий.

Во-первых, это выдающееся событие. Безо всякого стеба: как-никак данное заседание зафиксировало (а вот будем считать, что именно зафиксировало): культура снова рассматривается как важная территория. Как даже такая территория, которая очень многое определяет (с культурой среднего не бывает: или так, или этак). Неизвестно, как у них там зафиксировались на этой теме – умственным путем или даже не заметив важности, но только зафиксировались. Духовные скрепы, патриотизм – это все да, но когда речь уже в таком разрозненном виде, то это уже приближение к реальности.

Ну а если в деле уже и реальность, так можно ею и заняться. Например, цитата из Мединского. Среди своих направлений действий он упомянул и поддержку "аутентичных фестивалей и выставок". Обоснование:
"- А то я тут зашел в Манеж, там еще не кончилась Московская биеннале, — строго продолжал Мединский. — Я ходил и думал: почему никто не крикнет: "А король-то голый"? Почему мы должны под современным искусством видеть что-то абстрактно-кубическое, корявое, в виде груды кирпича? Да еще за государственные деньги".

Здесь есть теоретический нюанс: выше речь шла о некотором возврате к культуре, не сводящейся к нынешнему contemporary art. Поскольку уточнения не было, то логично предположить, что речь может идти об откате на одну версию назад, то есть - может иметься в виду только модерн. Но Мединский тут же почему-то уничижает "абстрактно-кубическое". Не сходится. То есть, значит, он имел в виду уже что-то гипотетическое, которое было бы правильным и хорошим.

Разумеется: такие нюансы Мединский может и не ощущать. Но тут дело не в том, что он знает, а что нет по части художественных стилей. Впрочем, все же что-то там понимать надо – это ж уже не так, чтобы чисто художественные стили. Теперь все глобально и открыто, арт-дела теперь сообщают о вполне конкретной механике-тектонике общих (в смысле – не только культурных) процессов. И от того, что Мединский не будет знать, скажем, как называется та шутка, которая (тьфу-тьфу) надвигается на Сочи, эта шутка не перестанет быть, скажем, цунами. Механика культуры работает, совершенно не обращая внимания на то, осведомлен ли о ней министр культуры РФ.

Все зацеплено, все как-то взаимно соотносится, а у нее (у культуры) сейчас еще и крайне сильный социальный выхлоп, так что все еще глобальнее и конкретней. Это серьезно теперь, культура и ее министру не следовало бы быть романтиком интуитивного свойства. Потому что – что он хочет? Он хочет именно романтики: у него внутри присутствует некое суверенное искусство. Ну да, был уже проект суверенной демократии, теперь будет проект "суверенная культура", типа преемственность идей налицо.

Вторая проблема Мединского все же в том, что он ничего не понимает в культурных механизмах. Потому что для него – и даже именно в варианте "суверенной культуры" – постмодерн просто идеален. Прежде всего - с точки зрения его социальной составляющей (о-о-очень большой). Ну, это не говоря о том, что делать вот конкретно суверенно-суверенную культуру не получится: открытость, глобальность и т.п. – на поляне культуры никакую суверенную поляну с охраной по периметру не вырежешь.

Меж тем, уже считается общеизвестным, что в отличие от модерна (который-то и был искусством анклавным), постмодерн доминирует в общей природе общества, пусть даже и не полностью покрывая все поле культурного производства. Постановлено также, что в основе такого его счастья - его отношение к рынку: эта культура является комплиментарной, а не антагонистической к экономическому порядку. Так же известно, что культура постмодерна простонародна, а ее уравнительный эффект несомненен, ну а время "великих шедевров" и индивидуальностей прошло. В этой связи отдельные критики упоминают термин "плебеизация" (восходящий к Брехту, но так расцветший с наступлением всеобщего рынка, что его – термин – уже можно рассматривать и в хорошем смысле).

Мало того – теперь же еще и другие модели производства и потребления. Все через рекламу, которая втюхает и возвысит что угодно. Все это уже привычно. Разумеется, усредненные артефакты сами по себе катят плохо, так что теперь (в постмодерне) вопрос в литературности кураторов, которые смогут провести работы по теме, например, борьбы за права интеллектуалов в партии ЕР (либеральное крыло) или в помощь снегу для Сочи. Это - Программное искусство, где именно программирование выступает в качестве того, что организует зрителю чувства, мысли и досуг. Да и работа с иллюзиями там не последнее дело.

И вот какого счастья еще надо было от жизни и культуры Мединскому, равно как и прочим организаторам нового культурного процесса!? Все ж будто ровно для них нарисовано. Это был бы прекрасный проект, "суверенный постмодерн" – ему бы несколько лет были гарантированы самые козырные места на любой площадке арт-столиц. Ну и Мединский при проекте, как сверхкуратор.

Мало того, именно этот проект он теперь делать и будет - тут никуда не деться, ничего другое тут получиться не может. Вот только вместо мировой славы - одни насмешки. А всего-то надо было чуть-чуть поменять риторику.