Курбан-байрам в городе Москве

Еще не было и семи утра, когда у Соборной мечети (что на Проспекте мира) начали собираться мусульмане. Исключительно мужчины, зато самых разных возрастов и национальностей. Тут и дедушки с длинными седыми бородами, и выходцы из Средней Азии в цветасто расшитых тюбетейках, кто-то даже в белом платке, как у шейха, ну и конечно, северокавказская молодежь в уже традиционных черных бейсболках с надписью «FBI».

Курбан-байрам — это главный мусульманский праздник, день окончания хаджа. На праздничную молитву к главной мечети в Москве каждый год приходят десятки тысяч людей. В этот раз многим показалось, что людей было меньше, чем в прошлом году, хотя объективно оценить это сложно: часам к 9 уже все пространство вокруг мечети, насколько хватает глаз, заполнено людьми. Некоторые из пришедших сегодня говорили мне о том, что в этом году в некоторых районах Москвы появились новые места, где можно совершить молитву, возможно, и поэтому людей у Соборной мечети было меньше.

Из-за холода изо рта валил пар, но это не помешало большинству из молящихся снять ботинки. Пока полицейские набрасывали поверх шапки капюшон, чтобы не околеть от холода, мусульмане больше часа просидели почти на голом асфальте — у кого-то был с собой коврик, а у кого-то просто кусок целлофана. Медитативный голос муллы разносился через динамики по соседним улицам и в какие-то моменты молящиеся синхронно то вставали, то снова становились на колени и кланялись. Из этого мистического действа несколько выбивались прохожие, которые — как-никак начало рабочего дня — бегом вдоль стен неслись в свои офисы, с интересом поглядывая на мусульман и иногда фотографируя их на мобильники.

В этот день особенно замечаешь, как их среди нас много.

Вертолет, курсирующий по кругу над головами, и бескрайние цепи ОМОНа напоминали организацию безопасности на массовых митингах, вот только настроение здесь куда более спокойное, даже какое-то деловое. На вопросы о том, не действует ли сегодня какой-то особый порядок организации безопасности в связи с события в Бирюлево, полицейские неизменно отвечали, что все как обычно. Что, конечно, неправда — так много полицейских по всему центру Москвы не бывает, даже когда ЦСКА играет со «Спартаком».

Мусульмане, с которыми мне довелось сегодня поговорить, события в Бирюлево комментируют в самом примирительном ключе, мол, у преступности нет национальности или религии, что убивать нельзя никому и никого, что все мы — одна страна, которую националисты, люди легко манипулируемые, раскалывают на части. «Русские, татары, калмыки — мы всегда жили вместе, нам делить нечего», — убеждал меня мусульманин среднеазиатской внешности. «Скоро будет третья мировая, ты знаешь ведь?» — неожиданно вдруг уточнил он, и я на всякий случай понимающе кивнул, мол, кто же не знает о третьей мировой. «Вот потому нам и надо держаться вместе, но нас раскалывают — я думаю, это американцы», — заключил он с интонацией политолога.

Уже к половине одиннадцатого на площади почти никого не было — во-первых, сегодня рабочий день, во-вторых, полиция помогала рассеивать толпу цепочками ОМОНа. Остались только попрошайки (цыганские детишки и столетние бабушки в православных косынках), подсчитывающие свои немалые прибыли — у мусульман не принято отказывать просящим в милостыне. Зато в метро весь день было много мусульман в национальных головных уборах. В этот день особенно замечаешь, как их среди нас много.