Лес рубят — парк будут сажать

В Орле появился памятник Дзержинскому. Уже несколько лет сидит себе Феликс Эдмундович недалеко от здания ФСБ, посматривает на прохожих пристальным взглядом. Ужо вам!

А вот новых памятников борцам с красной заразой в городе не найти. Оно и понятно: такие ветра. Из антисоветчиков — только Иван Алексеевич Бунин стоит во весь рост. «Наши взяли Орел. Слава Тебе, Господи!», — запишет он в дневнике 1918 года.

Но все-таки ветра ветрами, однако нельзя переступать черту, после которой страна снова превратится в совок, ньюсовок, без всякого шанса на возрождение. Очередной зондаж общественного мнения по поводу возвращения железного Феликса на Лубянскую площадь в Москве — попытка сделать такой символический шаг. И хорошо, что хоть в этом вопросе Русская православная церковь не пошла на поводу у властей предержащих.

Председатель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион высказался однозначно: «Призывающие ныне к почитанию Ленина, Сталина, инициаторы реставрации памятника Дзержинскому попирают тем самым безвестные могилы новомучеников, исповедников Церкви Русской и сотен тысяч невинно убиенных сограждан нашей страны».

Его поддержал глава синодального Информационного отдела РПЦ МП Владимир Легойда, предложивший россиянам определиться, кому они будут ставить памятники: палачам или жертвам.

В последнее время Церковь организовала конференцию по новомученикам, подготовила к изданию несколько книг. Среди них можно отметить «Воспоминания соловецких узников», изданную Спасо-Преображенским Соловецким монастырем. Книга включает в себя записки четырнадцати страдальцев. Презентация ее пройдет сегодня в Архангельске, на открытии выставки «Книги, люди, судьбы: книжное наследие Каргопольлага».

Архангельск появился здесь не случайно. В регионе немало делается для сохранения памяти о прошлом, и это отрадно. Даже гонимая митрополитом Даниилом (Доровских) община о. Иоанна Привалова при поддержке Преображенского содружества организовала несколько выставок. В сентябре в Коноше, где, к слову, отбывал срок за тунеядство Иосиф Бродский, прошла выставка «Неперемолотые: опыт духовного сопротивления на Русском Севере в XX веке».

Сейчас в областном центре, в усадебном доме Е.К. Плотниковой, проходит выставка «Человек веры», посвященная Н.Н. Неплюеву и его братству. И хотя основная деятельность братчиков приходится на дореволюционной период, есть в их истории и страницы, связанные с противостоянием большевизму.

К сожалению, Архангельская и Холмогорская епархия не только не поддерживает усилия духовных чад о. Иоанна Привалова, но и противодействует им, разрушает наследие новомучеников. Как в духовном, так и в материальном смысле.

Увы, на совести митрополита Даниила не только разгон общины в Заостровье, где теперь началась чехарда с духовенством и одного настоятеля сменяет другой, а народ весь разошелся кто куда. На канонической территории владыки Даниила уничтожаются места памяти новомучеников.

Судите сами. В Заостровье чудом уцелел дом протоиерея Феодора Михайловича Тамицкого, настоятеля Заостровского прихода с 1914 по 1930 год. В 1930 году отец Феодор был арестован и отправлен в концлагерь под Сыктывкаром. В 1933 году его расстреляли, а семью выселили. Когда о. Иоанн Привалов появился в Заостровье, он постарался вернуть Заостровскому приходу два дореволюционных здания: церковно-приходское сельское училище и дом отца Феодора Тамицкого. За двенадцать лет пользования этим домом прихожане не решились сделать в нем реконструкцию, помня, что его стены хранят тепло рук отца Феодора. Небольшие переделки касались крыши и поздней пристройки. Дом был крепкий, ни одного гнилого бревна. И вдруг неожиданно, уже после разгона общины о. Иоанна Привалова, дом разрушают. Почему? С какой стати?

«Нам, конечно, могут объяснить, что на месте старого здания появится новый прекрасный дом для священнослужителей или воскресная школа, но тогда как согласовать уничтожение добротного дома настоящего новомученика Российского с громкими акциями по сбору средств для открытия музея в память этих же новомучеников? Неужели рецидивом советского сознания: ''Лес рубят — парк будут сажать''?», — пишут бывшие прихожане Заостровского прихода.

Конечно, если посмотреть на ситуацию шире, дело не в одном митрополите Данииле, а в общем подходе церковных топ-менеджеров к памятникам старины. Объявив наступление на музеи, они поставили под вопрос и сохранность святынь. Многое уничтожается по незнанию или по корысти. В церковной ограде легко сносятся старинные здания и воздвигаются новые храмы. Их могут даже назвать в честь новомучеников. Но вещественная память явно укорачивается.

Можно ли скорректировать культурную церковную политику? Сегодня этот вопрос висит в воздухе. И в ситуации борьбы против возвращения на Лубянку железного Феликса он имеет не только духовное и культурологическое, но и политическое измерение.

На первой фотографии: Россия, Белгород. 30 октября. Муза Медведева - дочь расстрелянного в 1937-м году священника у закладного камня памяти погибших в ГУЛАГе. Фотография ИТАР-ТАСС

На второй фотографии: Уничтожение дома новомученика ХХ века протоиерея Феодора Тамицкого в Заостровье, фотография интернет-портала sretenie-portal.livejournal.com