Нехорошее дело «в нагрузку»

Молодой следователь Гривцов собирал материалы о рейдерских захватах в Москве и вскоре стал фигурантом уголовного дела о взятке в 8 миллионов долларов. Коллегия присяжных Мосгорсуда оправдала Гривцова, но ее решение было отменено. В ноябре начнется новый судебный процесс

8 ноября в Хамовническом суде, скорее всего, начнется очередное рассмотрение «дела следователя Гривцова», пути которого замысловаты. В 2012 году Андрей Гривцов был оправдан коллегией присяжных Мосгорсуда, но вердикт был отменен, и в связи изменением подсудности дело о взятках было передано в Хамовники. Здесь оно попало к судье Сыровой, которая летом нынешнего года провела уже семь заседаний. В августе прокурор попросила передать дело другому судье (о чем подсудимые узнали лишь после того, как это произошло), ссылаясь на то, что ранее Сырова вынесла приговор одному из свидетелей. В законе такого основания нет, как не было оснований и для восстановления сроков подачи этой жалобы после двух месяцев слушания.

Заседание у другой судьи (Фильченко), назначенное на 17 октября, сорвалось. Через час опоздания судья вышла из кабинета и спросила у подсудимых: «А вы не знаете, где прокурор?» Никто не знал, где прокурор (которая просила забрать дело у Сыровой), и все мирно разошлись, поскольку подсудимые давно не под стражей.

Председатель Верховного суда РФ В.М. Лебедев в каждом своем выступлении жалуется на чрезмерную нагрузку на судей. Конечно, она будет чрезмерной, если дела рассматриваются так. Поэтому мы просим Верховный суд разобраться, с чем же связаны странные зигзаги «дела Гривцова» в московских судах. В дополнение можем пояснить следующее.

Оперативная разработка следователя СК РФ Гривцова была начата в декабре 2009 года по заявлению Владимира Палихаты, который был известен интересными операциями на московском рынке крупной недвижимости. Например, он каким-то образом был причастен и к захвату здания журнала «Новое время» на Пушкинской площади, о чем коллеги напомнили нам уже после первой подробной публикации о «деле Гривцова» в «Новой газете».

Гривцов собирал материалы об участии Палихаты в рейдерских захватах, за которые уже были осуждены исполнители, а заявление Палихаты против него по протекции сенатора Людмилы Нарусовой было подано лично генпрокурору Чайке. Чайка переадресовал его главе МВД Нургалиеву, а тот подключил ДСБ МВД РФ. В свете обострения противоречий между Генпрокуратурой и Следственным комитетом в то время можно предположить, что мишенью сложной оперативной комбинации был не Гривцов, а кто-то из руководства СК, о чем свидетельствовала и фантастическая для рядового следователя сумма взятки: 8 миллионов долларов наличными.

При попытке забрать эти деньги, заложенные в банковские ячейки, в январе 2010-го был задержан посредник — некто Киримов. Присяжным были представлены кипы расшифровок переговоров о взятке между Киримовым, Палихатой и бывшим начальником следователя Гривцова. Но с Гривцовым, судя по этим записям, разговоры о деньгах вообще не велись, а все обещания за него давал только адвокат Палихаты — Руслан Паркин. Однако в тот день и час, когда Киримов был задержан в банке с резанной бумагой, в которую вдруг превратились заложенные им доллары, — Паркин столь же непостижимым образом исчез из-под наблюдения ДСБ МВД, чтобы уж никогда больше не появляться в России.

Неужели Верховному суду по-человечески это неинтересно? Прокуратуре, СК и МВД, конечно, интересно, но они и так знают больше, чем говорят. В результате отмены оправдательного вердикта Верховным судом доказательств вины Гривцова в деле не прибавилось, а странностей с каждым заседанием в Хамовническом суде прибавляется все больше.

Следователь Дмитрий Губерт, согласившийся в 2011 году за взятку в 1 тысячу долларов снять для обвиняемых копии материалов из дела, был очень умело взят в разработку самим обвиняемым Гривцовым, и сейчас уже приговорен к уголовному штрафу 600 тысяч рублей. Так что взяткой при рассмотрении в суде тут не пахнет: слишком рискованно. Может быть, на судей давят? Присяжные, оскорбленные отменой их вердикта по «делу Гривцова», рассказывали мне, что им звонил какой-то человек, представлявшийся как «пострадавшая сторона», и пытался вступить с ними в переговоры. А судьи Хамовнического суда ничего такого не рассказывают? А как тогда все это объяснить?