Юлия Ларина — о городских садоводах-партизанах

По окончании садово-огородного сезона "Огонек" встретился с "Партизанскими садоводами", без разрешения властей озеленяющими Москву

Москвички Лилу Пергу и Леля Жвирблис были в числе первых садоводов-партизан
Фото: Варвара Лозенко, Коммерсантъ

Юлия Ларина

Они называют себя "Партизанскими садоводами", хотя не устраивают диверсий в "Горзеленхозе" и не пускают под откос газонокосилки. Они даже отказались от бросания "семенных бомб", которые одно время кропотливо изготавливали собственноручно. Да и ушли они не в леса. Они ушли в сады. Но эти отряды, как и партизаны, возникли стихийно, самоорганизовались и действуют параллельно армии — в данном случае армии московских чиновников.

Общественные сеятели

Это партизанское движение пришло в Россию не из Белоруссии, а с более дальнего Запада. Термин "партизанское садоводство" появился уже в 1970-е годы. Но для России инициатива развития города снизу новая, недавно возникшая.

— Откуда появился образ партизанского садовода, который, закрыв лицо, сажает растения в городе?-- говорит одна из основательниц российского движения Леля Жвирблис.— Этот образ пришел из другого общества, с другим законодательством — американским, английским, немецким. Там почти любая территория — частная собственность. Даже если ты будешь сажать цветы, тебе выпишут штраф. И там партизанские садоводы сажают тайно ночью. У нас — обратная ситуация. Всем по фигу, чем ты занимаешься в городе.

— Представьте себе у нас людей, которые вышли ночью и что-то копают,— добавляет другая соосновательница движения Лилу Пергу.— Если кто-то увидит, первая мысль — они закапывают труп.

Москвички Леля Жвирблис и Лилу Пергу были в числе восьми человек, которые в прошлом году организованно начали заниматься в Москве партизанским садоводством, то есть сажать растения в общественных местах без разрешения властей. Они не ботаники — ни в прямом, ни в переносном смысле. Леля учится на социолога, Лилу училась на философа. Они не пытаются занять место профессионалов, постоянно консультируются с ботаниками. И надеются, что их действия по озеленению столицы спровоцируют власти тоже обращаться к профессионалам и уважать их мнение.

До того как объединиться, каждый из будущих партизанских садоводов что-то точечно сажал. Так, Леля одно время жила в "Эколофте" ("Огонек" в N 47 за 2010 год писал об этой коммуне — молодые люди в большой квартире в центре Москвы пытались жить экологично). Эколофтовцы устроили огород прямо в квартире и озеленили двор. Толчком к объединению разрозненных усилий стал семинар в Москве партизанского садовода из Хельсинки.

Вообще же центром притяжения мировых партизанских садоводов является Лондон, где культивирует городское пространство и даже издал книгу об этом Ричард Рейнольдс (guerrillagardening.org). Он считает, что вовсе не обязательно иметь собственный участок, если хочешь заниматься садоводством. "Я не жду разрешения,— говорит он.— Я копаю везде, где вижу садоводческий потенциал".

"Партизанские садоводы" в Москве борются с городскими пустырями, неухоженными палисадниками и заброшенными клумбами. Так, они облагораживают один пустырь в центре города. Его территория, когда они туда пришли, была завалена битым кирпичом, кусками асфальта и строительным хламом. "На то, чтобы выкопать три ямы под рассаду тыквы, у нас ушло два человеко-часа интенсивной работы... Около часа ушло и на подготовку узкой гряды под помидоры",— делились они потом в интернете.

Тыква и помидоры — признаки не сада, а огорода. С точки зрения ботанических партизан, сад — пространство, которое имеет художественный образ, огород же не несет в себе творческой идеи. Но съедобные культуры партизаны сажают, делая огород частью сада. Огороды в городе — только контейнерные (мобильные грядки). Это дает возможность загрузить в контейнер хорошую землю, сделать внизу компостное отделение и в случае чего перенести нелегальную посадку в другое место.

Порой партизаны высаживают огородные культуры в достаточно загазованных местах. "Это скорее арт-акция, направленная на сознание человека, вызов обществу,— объясняет Лилу Пергу.— Первый вопрос, который нам задают: "А как это можно есть, ведь здесь так загазованно?" На что мы отвечаем: "А как здесь можно жить? Как можно здесь рожать и растить детей, если вы боитесь есть овощи, выросшие на вашей улице?""

Пройти на посадку

У родителей Лилу есть две дачи, но ей интереснее действовать в городе. При этом дачники — вовсе не потерянные для городских активистов люди. "Они понимают, что на даче они проводят выходные и отпуск, а все остальное время — в городе,— поясняет Лилу.— И им хочется, чтобы здесь было так же красиво, как на даче. Они начинают размножать растения, привозить их и сажать в Москве. Меняется менталитет. А нам очень важно менять что-то в сознании людей".

Поскольку стихийные посадки в городе могут быть уничтожены, партизаны предлагают обозначить их табличкой: "Я, житель этого дома, посадил эти цветы. Посадите рядом свои". Сажать лучше цветы и кустарники, а не деревья, чтобы корни в дальнейшем не повредили коммуникации.

От одного способа посадки, применяемого партизанскими садоводами во всем мире, московские активисты отказались. Они начинали свою деятельность с "семенных бомб" и даже провели несколько мастер-классов для своих последователей. "Семенные бомбы" — это самодельные шарики, которые лепятся из биогумуса, семян и глины. Их легко забросить подальше, семена не будут съедены птицами, а прорастут они под воздействием дождя или снега. Но метод оказался не универсальным и в наших условиях непригодным: все, что прорастало, в большинстве случаев немедленно было скошено газонокосильщиками. "Сейчас мы продвигаем другую идею,— говорит Леля,— у каждого сада, у каждой клумбы должен быть автор, который несет за них ответственность. А "семенная бомба" — это все-таки безответственно".

Наряду с озеленением без спросу можно практиковать и вполне легальное. Допустим, в Старосадском переулке партизанские садоводы создали Тенелюбивый сад. "Это была типичная для Москвы площадка — не почва, а пыль, урбанозем, к тому же затененная зданиями и деревьями,— вспоминает Леля Жвирблис.— Мы решили эту территорию изменить, чтобы показать, что сад может быть создан в любых условиях".

Делали они это во дворике организации, которая арендует помещение, и с ее разрешения. Партизанам в данном случае была важна легальность сада, поскольку они высадили там растения из "Красной книги".

Ветви власти

Партизанские садоводы пытаются изменить город, в котором много народу и мало кислороду, не обращаясь к властям. Поэтому, конечно, интересно, есть ли какая-то ответная реакция: не разрушали ли власти их сады или же, наоборот, не объявляли ли благодарность за вклад в развитие города?

— Наша деятельность пока не сильно заметна властям,— говорит Лилу.— Партизанский садовод из Хельсинки говорил нам о том, что первые три года их тоже не замечали, хотя у них была достаточно бурная деятельность, а потом городские власти выразили благодарность и даже сами предложили несколько идей для проектов.

Одно предложение поступило как-то и московским активистам. Тут надо пояснить, что существует еще один любимый мировыми партизанскими садоводами метод украшения пространства — граффити из мха. Мох или приклеивают к стене, или размазывают по ней, предварительно, как по кулинарному рецепту, смешав его в миксере с двумя стаканами йогурта, половиной чайной ложки сахара и водой. И вот поступило предложение сделать граффити из мха на Арбате. Но как выяснилось в ходе переговоров, власти хотели, чтобы была выложена надпись: "Москва — зеленый город". "Я в жизни этого не написала бы",— говорит Леля.

Как партизаны оценивают деятельность самих властей по озеленению Москвы? На их взгляд, власти пользуются тем, что большинство людей не в теме. "Как только начинаешь чуть-чуть разбираться,— говорят они,— понимаешь, что есть множество более логичных путей". Большинство наших газонов, приводят они пример,— английский райграс, который у нас не зимует. Зачем сажать траву, которая не зимует? Возникает подозрение, что для того, чтобы на посадку ежегодно выделялось финансирование.

— Тенелюбивый сад создан нами с целью привести туда чиновников и показать, например, что газон, тем более рулонный, в тени расти не будет,— объясняет Леля.— Есть подходящее растение для каждой точки.

Но приглашение чиновники получат нескоро. Саду нужно время. Это еще одна, на взгляд активистов, проблема наших властей: они хотят, чтобы сразу было красиво, и не желают ждать, поэтому у нас сажают то, что не приживается и не зимует, но зато сразу хорошо выглядит. Ну, тут-то чиновника понять можно: пока он будет ждать, его уволят.

Не трын-трава

Деятельность партизанских садоводов не ограничивается посадками на пустырях и в палисадниках. Они провели несколько арт-акций, обращая внимание на проблемные скверы и набережные. Так, арт-акция "Лики деревьев" прошла в историческом, существующем 100 лет, Миусском сквере, где стали вырубать деревья. Делая маски и развешивая их на деревьях, активисты хотели тем самым показать, что деревья — антропоморфные, человекообразные. У них есть лица. И у них есть права.

На сайте движения и в соцсетях, где партизанские садоводы имеют много сторонников, даются конкретные рекомендации. Например, сейчас, осенью, очень полезны размещенные там шаблоны писем в районные инстанции, чтобы штрафовали управляющие компании, которые убирают опавшую листву. Партизаны считают, что это незаконно. Правила четко определяют, где это надо делать (например, в ливневой канализации). А в других местах, по мнению активистов, это вредно: почва промерзает и беднеет.

Один из принципов "Партизанского садоводства": самоорганизация в том месте, где ты живешь, по правилу "Делай сам". Посади цветочки на балконе, облагородь палисадник, озелени крышу. В общем, ухаживай сам за своим городом, обращая внимание властей на его проблемы.

Реакция местных жильцов на их несанкционированные посадки разная. "Нормальная ситуация, когда вы сажаете и кто-то высовывается из окна с вопросом: "А чего вы тут копаете?" — говорит Лилу.— Первая реакция — всегда немного настороженная. Но важно понимать: это тот человек, которому не все равно, что происходит в его дворе. И если правильно с ним общаться, то через некоторое время в лице этого бдительного соседа можно найти единомышленника".

На Западе движение партизанских садоводов несет на себе дополнительную смысловую нагрузку. Например, в Германии сады — социальные, служат социализации приезжих: человек, который 20 лет живет в доме, и тот, кто только что в него переехал, могут познакомиться в саду и установить контакт. А выращивание овощей и фруктов — это на Западе символический жест, направленный в сторону сельскохозяйственных концернов: даже в городе можно жить независимо от них.

— "Партизанское садоводство" — движение инициативных горожан, которое выстраивает базис гражданского общества,— считает Лилу Пергу.— Когда мы выходим в свой двор, то чувствуем, что двор — наш. Когда все дворы становятся нашими, то и город становится нашим. А если город наш, то и страна наша.

Так что в случае с партизанскими садоводами мы имеем дело в прямом смысле с ростками — ростками гражданского общества.

Ну, посади!