Оригинал материала
Смотрите ли вы новое русское кино?
COLTA.RU продолжает рубрику «Ответная реакция»: уважаемые нами люди отвечают на вопрос, горячо обсуждавшийся в последние дни. На прошлой неделе впервые за долгое время помимо политических сюжетов и всероссийских проблем люди обсуждали кино — точнее, народную комедию «Горько!», которая бьет рекорды в отечественном кинопрокате. В этой связи COLTA.RU задалась двумя вопросами.
1) Смотрите ли вы новое русское кино и что о нем думаете?
2) Как вам «Горько!»?
Мы также предлагаем вам выразить свое мнение в читательском голосовании.
Дмитрий Быков
Владимир Раевский
Василий Эсманов
Сергей Шаргунов
Игорь Гулин
Сергей Гандлевский
Евгений Майзель
Герман Виноградов
Игорь Мухин
Леонид Злотин
Дмитрий Воденников
Арина Бородина
Николай В. Кононов
Евгений Марголит
Дмитрий Быков
писатель, журналист
1) Смотрю, потому что в кадр иногда может попасть объективная реальность и по ней можно будет точнее судить о происходящем.
2) Мне кажется, это переход российского кино на некоторый качественно новый уровень, когда художественные достоинства отступают или, точнее, начинают рассматриваться уже как симптоматика. Из серии «Так плохо, что почти хорошо». Это касается и русской реальности в целом. Такая стилистическая последовательность, цельность, монолитность уже похожа на перезрелый плод — то есть почти падает.
Владимир Раевский
телеведущий
Я за русским кино стараюсь следить и испытываю к нему родственную нежность. Хотя, конечно, понимаю, что российское кино недалеко ушло от российского, например, телевидения — такая же смесь пропаганды, веселухи и распила. Однако, разумеется, и не без проблесков.
Я не понимаю, почему кинематографисты в России не используют огромный запас сюрреалистического материала и выдержанного веками абсурда, чем так богата наша отчизна. Это все смотрелось бы гораздо эффектнее, чем попытки игры в Голливуд, которых пока как-то больше. Вот по рассказам друзей и отзывам критиков фильм «Горько!», который я пока не смотрел, — это и есть удачная попытка капитализировать наш великий и могучий трэш. А у нас еще столько всего! Вон, одно слово «Шубохранилище» — чем не название для подлинно русского триллера? По сценарию Владимира Сорокина, например.
Василий Эсманов
сооснователь портала Look at Me
Да, смотрю. Некоторые фильмы нравятся, некоторые — нет. Но в России кино, которое мне нравится, — жанровое — за редким исключением почти не снимают, потому что не умеют. Оно требует большего мастерства, чем нежанровое кино. Есть, конечно, какие-то милые образцы, есть даже фильмы, которые я страшно люблю, но их за десять лет не так много наберется. А все остальное, что массовое, — очень странное. И если наше авторское кино еще хорошо себя чувствует («Антон тут рядом», например, очень мощный фильм), то остальное достаточно недокрученное, недоделанное.
Из последнего посмотрел недавно «Интимные места». Нормально, мне понравилось, но к нему та же претензия — он странно обрывается, ничем не заканчивается. Это проблема не только русского кино — логичность сценариев. Всегда удивительно, что огромную махину делает пятьсот человек и ни один из них не скажет: ребят, мне кажется, мы какую-то фигню снимаем. Вот и выходит на экраны всякое. При этом я люблю даже совсем дебильное русское кино типа «Антикиллера». Если взять что-то относительно давнее, то я страшный фанат таких фильмов, как «Кукушка», «Особенности национальной охоты», «Даун Хаус». Это очень крутые фильмы. «Кукушка» как раз — завершенное, логичное, герметичное и душевное высказывание, которое хорошо снято, где все хорошо с динамикой и ничего не проседает. А «Особенности», несмотря на то что он, конечно, дикий, просто приятно смотреть: он снят с огромным вкусом, и все персонажи очень настоящие (у моего папы все друзья так и выглядят и так время и проводят). При этом все это еще наложено на легкий абсурд и вероятность невероятного, что мне в кино и нравится. В отличие от нашего зарубежное кино показывает, что в каком-то городе может происходить все что угодно — от любовной драмы до боевика. В России города (и Москва в особенности) не выглядят такими, а какими-то очень ненасыщенными, что ли.
И еще мне кажется, что когда ходишь смотреть русские фильмы в кино, почему-то публика себя ведет более неловко, чем на зарубежном кино.
«Горько!» еще не смотрел, но в кино, наверное, не пойду, буду дома смотреть.
Сергей Шаргунов
писатель, журналист
Смотрю. Но «Горько!» не смотрел. Зато могу посоветовать «Географ глобус пропил», на премьере которого недавно побывал. Александр Велединский вообще отличный режиссер (советую его фильм «Русское», мало кем увиденный), а «Географ» получился совсем отличным, легким и глубоким одновременно. И обезоруживающе ярким. Из фильмов последних лет назову «Портрет в сумерках» и, пожалуй, «Простые вещи», и еще нравится то, что делает Борис Хлебников.
Игорь Гулин
поэт, критик, журналист
Я смотрю — к сожалению, реже, чем стоит, если имеешь в виду понимать что-то про современную русскую культуру, но, к сожалению, чаще, чем стоит, если хочешь получать от нее удовольствие. «Горько!» я пока не видел, но думаю, что придется. Зато вчера ночью посмотрел наконец «Интимные места», и лучше бы я этого не делал. Даже секс-колонка на сайте WOS предъявляет более изысканный уровень рефлексии полового вопроса.
Сергей Гандлевский
поэт, прозаик, переводчик
Не смотрю кино очень давно. В этом нет никакого принципа. Не знаю, у меня так жизнь складывается. Не только современное, но и вообще кино не смотрю. А кино не смотрю, потому что не смотрю телевизор. А телевизор я не смотрю, потому что в этом тоже нет надобности. Новости я узнаю из интернета. Во всем этом нет никакой принципиальной линии, но просто так жизнь сложилась. Пропал рефлекс.
Евгений Майзель
журналист, шеф-редактор Kinoart.ru
Новое русское кино — странный, чуть ли не мифический зверь, вроде единорога или дракона (сравнение уместно, поскольку тот и другой — символы счастья, а значит, в каком-то смысле и несбыточности). Так и новое русское кино — скорее это воплощение проекций, ожиданий и надежд, чем научно зарегистрированный феномен, который состоял бы из чего-то большего, нежели просто из фильмов, произведенных в России нашими соотечественниками. Многие говорят об НРК, многие о нем слышали, но мало кто видел своими глазами. Вспоминаю диалог из рязановской комедии «Гараж»: героиня Остроумовой говорит, что изучает современную отечественную сатиру, а герой Костолевского отвечает, что это замечательная профессия — изучать то, чего нет. Такие же примерно и у меня соображения о «новом русском кино».
На первый взгляд, активность в российском кинематографе царит бешеная. На каждой неделе — огромное множество мероприятий и премьер; каждый уголок страны обзавелся собственным, нередко весьма приличным, кинофестивалем, а то и несколькими; государство (пусть не всегда целесообразно, но все же) выделяет огромные средства на поддержку индустрии, и так далее, и тому подобное; но при этом чего-то в самом деле достойного, того, что можно было бы объединить в такое собирательное понятие, — ничего подобного нет даже близко. Отсюда оптические иллюзии, видения оазиса в пустыне, стимулируемые жаждой. Стоит появиться какому-нибудь любопытному и не самому тривиальному фильму, как обязательно раздаются радостные возгласы, приветствующие долгожданное рождение этого младенца. Но вскоре эти возгласы стихают, и снова воцаряется уныние. Помню, несколько лет назад, с появлением Бориса Хлебникова, Бакура Бакурадзе и нескольких других режиссеров этого же поколения, возникло почти общее ощущение, что ну вот оно наконец началось, сейчас попрет. И что же? Как появилось это ощущение, так же быстро оно и рассеялось.
В принципе ничего страшного в этом нет, и печально вовсе не отсутствие какого-либо общего течения, национальной волны, единой школы или потока эстетически близких друг другу кинокартин. Печален общий уровень этой разрозненной деятельности, которую мы все-таки наблюдаем. Он прискорбно низок, и связано это, полагаю, с более общим и глубоким процессом провинциализации, в котором все глубже увязает наша страна. Общественные проблемы, обсуждаемые и мучительно переживаемые в нынешней России, — по своему существу проблемы глубоко неинтересные. Или устаревшие, провинциальные, давным-давно решенные в мире всеми, кого они коснулись; или надуманные, высосанные из глубоко искусственных наших обстоятельств и порожденные скорее растущим невежеством и мракобесием, нежели современной реальностью. Говоря коротко, проблемы троечников и двоечников, не привыкших учить уроки. Ведь именно последствия такого поведения мы видим и в новом русском кино, в котором царит в первую очередь серость. Это горький парадокс: в период, когда возник беспрецедентный горизонт возможностей для самообразования, среди молодых режиссеров правят бал банальное незнание материала, слабая насмотренность, интеллектуальная беспомощность, компенсируемая столь же впечатляющей самоуверенностью.
Резюмируя: есть отдельные авторы, среди них — более или менее оригинальные. Есть новые русские фильмы. Нового русского кино — нет.
Посмотреть «Горько!» еще не успел. Прочтя много хвалебных рецензий, я однажды уже чуть было не собрался пойти на него, но в последний момент передумал, вспомнив, что дома и так слишком много неотсмотренных и предположительно важных для меня картин. Тем не менее, вероятно, посмотрю этот фильм сегодня или на днях.
Герман Виноградов
художник, поэт, музыкант
Не смотрю. Смотрю, только если фильм делают мои друзья.
Игорь Мухин
фотограф
Точно не смотрю, и «Горько!» не смотрел, увы! Но при этом регулярно хожу в кинотеатры.
Есть возможность смотреть в кинотеатрах живых еще Годара («Социализм», 2010 г.), Т. Китано, Гринуэя, Вуди Аллена, Тарантино и условных бр. Коэн; я выбираю последние годы именно их. Мне нравится сегодня смотреть новые зарубежные фильмы в формате 3D, 4DX — я хотя бы понимаю, за что плачу эти 550 или 770 рублей за место в кинотеатре.
Леонид Злотин
журналист
Я планирую посмотреть «Горько!» и «Географ глобус пропил». Но вообще новое отечественное кино я смотрю крайне редко — по причине скверных сценариев, фальшивых историй, актеров, за редким исключением не верящих в дела и поступки своих персонажей, хорошо просматриваемой экономии средств. Это относится не ко всем, но к большинству фильмов. Последние сериалы — про Василия Сталина и «Ваську Пепла» (название мое) — за пределами обсуждения. Во втором случае — в силу очевидного сценарного провала. Но это мнение глубоко субъективное, разумеется.
Дмитрий Воденников
поэт
Я, к сожалению, не смотрю кино вообще. Никакое.
Потому что я не могу и не хочу смотреть выдуманные истории. А уж выдуманные истории русского кино — тем более. Чтобы выдумать, нужна какая-то окрыленность. Такого потенциала в русском кинематографе я пока не вижу. Если эту историю, правда, не рассказывает женщина. Вот у Литвиновой и Авдотьи Смирновой (несмотря на всю их противоположность), а также у Киры Муратовой (но она отдельная песня) это выходит. Потому что они рассказывают какие-то свои сны. Снам еще можно верить.
Арина Бородина
журналист
Российское кино я смотрю регулярно. Как правило, покупаю билет и иду в кинотеатр, бываю на премьерах или покупаю DVD и смотрю дома. Так получается, что наше кино я смотрю даже чаще и больше, чем западное. Отчасти это связано с моей работой, потому что большинство фильмов потом показывают по телевизору. Ну и просто смотрю как зритель, который привык ходить в кино, смотреть новые фильмы.
За последние три недели я посмотрела и «Сталинград» Федора Бондарчука, и «Горько!» Жоры Крыжовникова (псевдоним Андрея Першина). В выходные собираюсь пойти на «Географ глобус пропил» Велединского. Недавно посмотрела и фильм Юрия Быкова «Майор», показанный на последнем «Кинотавре», — в октябре его премьера была на канале НТВ.
Как и в любом кино, что-то мне нравится, что-то — нет. Что-то вызывает эмоции, что-то оставляет равнодушной или даже раздражает. Но я всегда все смотрю до конца. «Сталинград» я смотрела совершенно на одной ноте, поймала себя на мысли, что за весь фильм выражение моего лица ни разу не изменилось, хотя шла, что называется, с открытой душой. Без предвзятости. Тем более что «9 рота» Бондарчука мне понравилась. «Сталинград» же показался совершенно пустым. «Майор» произвел на меня сильное впечатление! И совершенно прекрасным оказался фильм «Горько!». «Географа» тоже очень жду, потому что фильм резонансный и мнения кинокритиков о нем почти все восторженные.
Я никак не ожидала, что мне так понравится «Горько!». Считаю, что это настоящий успех всей команды — от сценаристов до продюсеров. Признаюсь, что сначала, когда я была на других сеансах и видела промо-ролики «Горько!», я была уверена, что это обычный кассовый фильм уровня «Яиц судьбы», «Гитлер капут» и чего-то подобного. В общем, из анонсов мне показалось, что это обыкновенная лабуда. Но потом, прочитав рецензии кинокритиков — это был тот самый случай, когда я хочу им сказать отдельное спасибо за это, — я подумала, что если столько уважаемых мною знакомых отмечает эту работу, все-таки стоит пойти. Я пошла и получила массу удовольствия — от первого кадра до последнего. И смеялась, и плакала, потому что жанр, в котором сделан этот фильм, выдержан абсолютно безупречно. Я знаю, что он вызвал самые разные мнения среди моих знакомых, не имеющих отношения к миру кино, но, мне кажется, это действительно очень удачный проект Тимура Бекмамбетова. И совершенно замечательная работа режиссера, актеров, из которых я знаю только Елену Валюшкину (остальных я видела в первый раз, и тем приятнее было смотреть, как здорово все работают). Я бы не стала искать в этом фильме какие-то двойные смыслы — «Россия, которую мы потеряли» или, наоборот, «вот что мы сейчас получили». «Горько!» — это просто жанровое кино, такая лирическая мелодрама, где есть эпизоды, повторюсь, чтобы пустить слезу (я всплакнула дважды) и просто посмеяться. Я так люблю уходить из кино с хорошими эмоциями, я этому несказанно рада, потому что это бывает нечасто, особенно в случае российского кино. Мне кажется, что фильм «Горько!» сделан для всех. Это просто хорошее кино. И моя личная благодарность художнику-постановщику и художнику по костюмам в «Горько!». Отличная работа!
Николай В. Кононов
главный редактор Hopes & Fears
Я смотрю российское кино в режиме «три-четыре фильма в год», если говорить о большом экране. Обычно смотрю то, что, судя по рецензиям, интересное. «Горько!» не смотрел. Судя по рецензиям, это талантливо — популярная, но при этом достаточно глубокая и меткая комедия, которая, как хорошая детская книжка, не только для детей, но скорее для взрослых и в целом на вырост и про эту нелепую жизнь.
Из последнего я видел «Сталинград». Понравился, хотя многие его обругали. Круто, но, конечно, есть к Федору всякие вопросы. Например, если он хотел сделать сильную историю, которая стала бы русским эпиком с запоминающимися героями, то почему нет каких-то их западающих в душу черт, монологов, внутренних коллизий? Критики справедливо пеняют, что получился скорее сказ, притча, где самый цепляющий герой — немец, сыгранный Кречманом.
Я стараюсь смотреть талантливые фильмы, все равно, игровые или неигровые. Мне как документалисту страшно нравятся и «Срок», и «Антон тут рядом», и «Мама, я убью тебя».
Сейчас интереснее всего, на мой взгляд, в отечественном кино — станут ли сериалы тем, чем они стали на глобальном рынке; точнее, приблизятся ли к американскому качеству. Понятно, что в России очень мало людей, способных написать сценарий от и до, плюс недостаток классных историй (при том что сериал как форма позволяет растягивать удовольствие и писать такой роман в пленке), но... Короче, интересно, как с этим вызовом справятся. Рынок — как и во многих других отраслях — пуст. При этом кино как вид развлечения будет отъедать у других медиа больше времени и соответственно денег. Кстати, видел пару серий про хоккеистов («Молодежка»): смотреть на это можно, и, мне кажется, авторы еще прибавят.
Евгений Марголит
киновед, кинокритик
Современное русское кино смотрю редко, от случая к случаю. Точнее — от разочарования к разочарованию. Оно весьма напоминает мне ранее русское кино предреволюционных лет, которое не люблю, где есть свой «мейнстрим» («сильная драма») и свой «артхаус» (а что, как не «артхаус», зрелый и уже мертвенно-ледяной Бауэр?) плюс импортные «блокбастеры» с техническими ухищрениями (их роль успешно исполняли мельесовские феерии). А больше всего параллелей-ассоциаций с его фирменным знаком — «плохим концом», от острейшего, всепроникающего ощущения общей бесперспективности. Так что «плохой конец» тут можно употребить и без кавычек — это кино действительно очень плохо кончило вместе со своим зрителем: вымерло как класс. Выжил, по сути, один Протазанов. Потому что в отличие от остальных был профессионалом высочайшего класса, мастером («дю метье», «мэтр» — называл его нарком Луначарский) с феноменальным ощущением конкретной аудитории и художником, укорененным в классической культурной традиции.
Недавно кто-то (кажется, умнейший Вадим Абдрашитов) высказался в том духе, что режиссеры на самом деле разделяются не по своим художественным устремлениям и взглядам, а просто делятся на тех, кто читал «Капитанскую дочку», и тех, кто ее не читал. И уж точно к последним принадлежат те, кто распоряжается кинопроцессом и культурой в целом. Сегодняшняя система — диктатура непрофессионалов, объявивших войну культурной традиции от Пушкина до Эйзенштейна. Слой носителей этой традиции с каждым днем становится все уже и тоньше. Водораздел проходит по языку. Или ты говоришь, мыслишь и чувствуешь на языке Пушкина, Чехова, Пастернака — или на «фене» подворотен. Упрощение языка приводит не просто к упрощению, но — атрофии чувствования.
Главная особенность нынешней кинопродукции состоит в том, что она вообще игнорирует полноценного со-переживающего, со-чувствующего зрителя. Эта продукция рассчитана на человека, случайно зашедшего в зрительный зал — неважно, в спальном ли районе или на престижном киносмотре, — чтобы убить время. То, что заполняет репертуар, не более. Деньги все равно зарабатываются не на прокате — просто «бабки отбиваются» в процессе производства. Кино существует вне зрителя. А полноценный зритель существует лишь как возможность, которая неизвестно, реализуется ли. «Артхаус»-то у нас в полном порядке: катается по фестивалям в том же качестве — заполнения репертуара, а живое кино срывающимся голосом отчаянно кричит в пустое пространство, не находя отклика, — будь то «В субботу» Александра Миндадзе или «Дом» Олега Погодина, «Русалка» Анны Меликян или «Око за око» Геннадия Полоки или недавние, увиденные на «Кинотавре» «Стыд» Юсупа Разыкова и «Диалоги» Иры Волковой — вещи, помимо всего прочего, высокопрофессиональные.
«Горько!» еще не видел. Тот редкий случай, когда даже печатные отклики возбуждают сильнейшее желание пойти и посмотреть. Удерживает, однако, страх очередного разочарования.
Подготовили Юлия Рыженко, Тамара Великоднева