«Более мы с Вами не контактировали»

Уважаемый Хаим Сокол!

В этом письме мы хотели бы отреагировать на интервью, что Вы дали Сергею Гуськову для COLTA.RU, посвященное Вашему опыту работы на проектах параллельной программы Пятой Московской биеннале. Нам кажется невозможным промолчать, когда Вы пытаетесь озвучивать лишь Вашу позицию и не слышать другие, кроме того, нам бы хотелось ответить на то, как Вы интерпретируете наше с Вами сотрудничество.

Прежде всего, мы бы хотели изложить свою точку зрения на взаимодействие, происходившее между Вами и нами при подготовке работы. Короткая предыстория: в начале июня куратор площадки «Медиадвор» Марина Звягинцева сообщила нам о готовности одного из художников, участвующих в проекте, работать со студентами — это событие положило начало нашей (забегая вперед — во многом неудавшейся) коммуникации. Речь шла о работе над стеной одного из зданий внутреннего двора и ее художественной трансформации. Как Вы помните, в июне же мы связались с Вами и состоялась первая встреча, где Вы и рассказали о своей идее «Стены солидарности». Мы договорились о следующей встрече, в которой, кроме прочего, должны были принять участие Ваши студенты из Школы Родченко. Была взята пауза, во время которой мы должны были подумать над возможными героями проекта.

Встреча состоялась в сентябре. Присутствовали трое студентов Школы Родченко, шестеро студентов отделения культурологии и Вы. В самом начале встречи Вы сообщили о своей левоориентированной художественной деятельности. Далее разговор строился так, что Вы задавали наводящие вопросы: чем мы недовольны в университете, в стране и т.п.; волнуют ли нас коррупция, реформы образования, последние вступившие в действие законы... Каждый из этих вопросов приводил к демагогии без сколько-нибудь заданной канвы обсуждения. Также Вы называли (но не определяли) некую категорию «студенчества», к которой относили участников восстаний 1968 г., апеллировали к возрасту партизан различных войн и к утверждению, что люди нашего возраста — а точнее, «студенчество» — всегда являлись авангардом общества с передовыми идеями и активной деятельностью. Ваши реплики считывались нами как провокация. Создавалось твердое ощущение, что Вы провоцируете нас на политическое высказывание, что Вы хотите от нас лозунгов на злобу дня, оценочных суждений, а не критической позиции. В связи с чем мы сказали, что у нас нет такой коллективной идентичности и мы не определяем себя через студенчество в Вашем понимании. Мы пытались говорить о конкретной задаче — о создании работы, связанной со стеной, но с Вашей помощью снова утопали в демагогии.

Когда мы говорили об изображении конкретных людей на «Стене солидарности», все были согласны с портретом Вальтера Беньямина. Мы утверждали, что не можем высказываться за всех, с кем мы учимся, в связи с чем предлагали запустить голосование на факультете (факультет философии НИУ ВШЭ состоит из отделений востоковедения, философии и культурологии) и сделать пустые рамки с возможностью вписывать новых людей. Речь зашла о М. Фуко. (Можно ли уточнить: в интервью Вы говорите, что для студентов было странным Ваше утверждение о сексуальной ориентации Фуко, — Вы имеете в виду всех, кто участвовал в беседе, или же конкретно нас, или — что следует из предыдущих предложений — студентов Школы Родченко?) И мы совершенно не поняли Ваших «остережений» в возможной солидарности с философом. В конце концов нам удалось договориться о том, что каждый из присутствующих выбирает своего «героя» и «антигероя» с кратким пояснением своей позиции. За выходные мы все обсудили и прислали Вам список людей с портретами (Стив Джобс, Ларс фон Триер, Шарль Бодлер, Сьюзен Зонтаг, Нагарджуна, Джорджо Агамбен, Адольф Эйхман и Андерс Беринг Брейвик), несмотря на то что большинству из нас не очень импонировала идея «антигероев». Этот список Вы назвали «суперкультурным и безопасным».

Ваша работа и мы с Вами находимся на территории университета, в стенах которого мы являемся студентами, то есть «свободными в своем уединении» индивидами.

Также была договоренность о нашем участии при установке работы. В назначенное время шел плотный дождь, что-либо делать было невозможно. В связи с чем ответственность за материализацию работы Вы полностью взяли на себя.

Какое-то время спустя на факультете медиакоммуникаций проходил круглый стол, посвященный итогам проекта «Медиадвор». В тот вечер мы сообщили Вам о том, что мы восприняли работу исключительно как провокацию в нашу сторону, которая нас разозлила, и, возможно, что-то с этим сделаем. Помнится, после в разговоре с нами Вы негодовали и спорили о том, что же значит быть солидарным с Ларсом фон Триером.

Более мы с Вами не контактировали.

Теперь мы бы хотели пояснить свою позицию относительно всего, что происходило и имеет место быть.

Изначально нашей целью было обыгрывание пространства внутреннего дворика, мы хотели его более-менее концептуально оживить. Поэтому мы с большой надеждой ожидали встречи с Вами. На наш взгляд, проблема состоит в том, что обе стороны не проговорили своих взглядов на конкретные вещи и цели работы. Наш разговор, записанный Вами на диктофон, действительно любопытно расшифровать. С нашей точки зрения, Вы искали — в конкретной группе студентов — активного действия, протеста против существующего порядка вещей и желания изменить все к лучшему. Если это так, то, увы, наши стремления совпали лишь в последнем. Вы возмущены отсутствием ответных действий в вашу сторону касательно работы. Поймите, отсутствие радикальных жестов — это не игнорирование того, что вы пытались донести. (С концептуальной частью мы бы еще поспорили.) Дело в том, что Ваша работа и мы с Вами находимся на территории университета, в стенах которого мы являемся студентами, то есть «свободными в своем уединении» индивидами. Вы удивлены персонажами, чьи кандидатуры мы предложили для «Стены солидарности». Для нас быть солидарным — это не значит всецело и полностью разделять и продолжать взгляды или позицию того или иного человека. Для нас это значит сохранять здоровую критическую позицию по отношению к любым явлениям и обладать правом выбора обоснованной интерпретации. Университет — это пространство осмысления внешнего мира, свободное от политики. То есть как бы мы (в том числе и каждый в отдельности) себя ни самоопределяли вне университета, внутри мы получаем возможность и свободу обоснованных самостоятельных суждений и академических действий. Которые возможны лишь при условии полного индивидуального уединения. В рамках настоящей ситуации ключевым понятием является «обоснованность суждений». «Стена солидарности» по большей части выглядит как Ваше личное высказывание в рамках программы параллельного проекта V Московской биеннале. И это высказывание идет почти вразрез с изначальными предпосылками нашей с Вами коммуникации. Публикация интервью с Вами действительно несколько прояснила Ваши намерения в настоящей работе. Что и вызвало столь длинное текстовое пояснение с нашей стороны.

Если Вас интересует деятельность в рамках университета касательно недавних событий, связанных с законодательством или же массовыми беспорядками, Вы практически без труда сможете найти соответствующие исследования и работы. Также, возможно, Вам будет интересно, что в НИУ ВШЭ существуют научно-исследовательские группы, занимающиеся проблематикой стрит-арта, городского пространства, труда в современном обществе...

Не сочтите нашу позицию излишне консервативной. Нам бы очень хотелось предоставить более широкое видение области, с которой Вам пришлось работать, и, возможно, прояснить некоторые принципы устройства этого механизма.

Дистанция между исследователем и объектом изучения, которую гарантирует академическая, университетская среда, помогает нам вскрывать возможные смыслы и причины явлений, раскладывать их на составные части, смотреть под различными углами на те или иные явления, задавать новые рамки и вопросы. Университет — это не место, где из нас штампуют специалистов узкого профиля, неспособных взглянуть на ситуацию шире, это пространство нашего личностного развития и обучения тем или иным навыкам, выходящим за пределы указанных в учебных стандартах компетенций, в том числе навыкам коммуникации.

С уважением,
студенты отделения культурологии
ф-та философии НИУ ВШЭ