В Манеже проходит выставка "Моя история. Романовы". Весь период правления династии представлен с помощью современных технологий: 3D-инсталляций и анимированных коллажей, сенсорных столов и панелей, лайтбоксов и гигантского плазменного экрана. Писатель Сергей Шаргунов побывал на выставке.

Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ / купить фото

Есть что-то сказочное и праздничное в этой выставке, и, покинув Манеж, вдруг понимаю, что скоро зима и недалече Новый год. Устроителя выставки –– архимандрита Тихона Шевкунова уже критикуют вовсю, но народу валит все больше. Вот так и его книгу "Несвятые святые" встречали усмешками, а она до сих пор бестселлер.

Очередь тянется через Манежную площадь, постоянно пополняясь. Стоят толпы. Первое, что вижу –– икона Федоровской Божией Матери. В XVII веке юного Михаила этим образом благословила на царство мать. Дальше проходя по залам, и ослепленный красками и огнями, оглушенный музыкой, превратившись в ребенка на елке, вижу личные вещи первого и последнего правителя династии Романовых. Эти предметы отзываются личным воспоминанием. Когда-то дома в позднесоветском детстве я наблюдал останки и вещи расстрелянной царской семьи. Кости, позднее погребенные в Петропавловском соборе, раздобыл в уральских трясинах знакомый моего отца и какое-то время они хранились у нас.

Для меня тема сгинувшей империи непраздная. Изучая судьбу рода и его правление в России, начинаешь ощущать, что история мистична. Венчание на царство в Ипатьевском монастыре и расстрел в подвале Ипатьевского дома… И кажется даже, что пышное празднование 300-летия в благополучном 1913 году, стало символической жирной чертой. Дальше была мировая война, переросшая в катастрофу государства.

Лермонтов с поразительной точностью в стихотворении "Предсказание" говорит о том, что "настанет год, России черный год, когда царей корона упадет", и далее он прямо обещает гражданскую войну с болезнями и голодом, и культ личности безжалостной и хладнокровной. Прозрение поэта еще раз подтверждает, что история таинственна.

Романовы –– природная династия служивых бояр до воцарения столетиями верой и правдой служили московским князьям. Они пришли на престол после долгого периода Смутного времени, и это означало победу над смутой. И смыла их новая смута.

Первую мировую можно выдвигать как серьезную претензию так же, как Цусиму или Крымскую войну, или продажу Аляски, но это все наше. Наше прошлое –– общее и личное. Навсегда. Биография наших пра-пра.

Вечные русские беды и вопросы, борьба людей и борьба идей, но все же –– мощная держава, достигавшая мировых побед в сражениях и мировых достижений в искусстве и науке. При Романовых было закончено присоединение Сибири и Дальнего Востока. Украина воссоединилась с Россией. Мы, отстаивая себя, были в Берлине и в Париже.

Важно и хорошо, что активистов-леваков, устроивших на выставке прогулку протеста с декламацией цареборческих стихов, никто не выгнал. Ведь эти стихи, и эта страсть, и эти русские мальчики –– тоже живая часть большой истории. Главное, чтобы Россия продолжалась во всех противоречиях и надеждах. Кстати, еще одна выставка в Манеже могла бы быть посвящена советскому периоду с его невыносимыми трагедиями и заоблачными взлетами. А будет ли достойна своих залов славы новая Россия? Вопросительный знак.

"Главное, чтобы Россия продолжалась во всех противоречиях и надеждах"