Оригинал материала
Трудно быть богом. И зрителем
На кинофестивале в Риме состоялась премьера фильма Алексея Германа-старшего по роману братьев Стругацких У фильма "Трудно быть богом" непростая судьба: непосредственная работа над лентой продолжалась почти 15 лет, Алексей Герман скончался в феврале 2013 года, и озвучание фильма завершал его сын, режиссер Алексей Герман-младший. На премьере на кинофестивале в Риме присутствовали поклонники творчества Германа, а также российские чиновники от Министерства культуры. После премьеры корреспондент РС Дмитрий Волчек поделился своими впечатлениями о фильме в программе "Время Свободы".
Фильм был задуман в 1968 году. Сценарий тогда писался вместе с братьями Стругацкими, но Госкино его закрыло после вторжения в Чехословакию, потому что возникли неконтролируемые ассоциации, как тогда говорили. Алексей Герман вернулся к нему уже в 1998 году. В 2000 году начались съемки в Чехии. Конечно, за все эти годы вокруг фильма сложилась легенда: кто-то видел отрывки, кто-то видел неозвученную версию. Петр Вайль смотрел, с огромным воодушевлением отзывался о незаконченной работе. Год назад вышел фильм "Трудно быть богом", который снял швейцарский режиссер Антуан Каттан, или Антон Катин, как он называет себя в России. Это документальная лента о съемках фильма Германа. Мы с Антуаном говорили о том, почему фильм не завершен: во-первых, авторский перфекционизм, во-вторых, психологическая травма, которую Герман получил, когда публика очень холодно приняла фильм "Хрусталев, машину!" в Каннах в 1998 году. Все эти годы ходили слухи, что фильм готов, что его покажут в Берлине, что покажут в Венеции, но всякий раз откладывалось. При этом съемки давно закончились, фильм был смонтирован несколько лет назад. Оставался только звук. И вот сейчас, только после смерти Алексея Германа, работу завершили его вдова Светлана Кармалита и Алексей Герман-младший.
Премьера в Риме – инициатива Марко Мюллера, который много лет возглавлял фестиваль в Венеции, а теперь возглавил Римский фестиваль. Мюллер дружил с Германом и прекрасно подготовил эту премьеру. Перед показом он прочитал эссе одного из первых зрителей картины – Умберто Эко. Оно уже переведено на русский и опубликовано в "Новой газете". Эко говорит, что не только богом быть трудно, но и трудно быть зрителем, потому что это очень сложная работа – смотреть такой фильм.
Потом говорила Светлана Кармалита. Она сказала, что ужасно, что премьера фильма проходит без автора: "Мы стоим на сцене вдвоем с сыном. И мы привезли сюда картину, воплощение одного из смыслов Лешиной жизни".
Алексей Герман-младший на премьере сказал: "Такой фильм мог быть снят только в России. Это образец антииндустриального кино. Это вызов тому упрощенному пониманию кинематографа, который существует в последнее время во всем мире. Когда фактически все фильмы одни и те же. Я очень хочу надеяться, что этот фильм – я верю в это! – станет таким же явлением, как живопись Малевича, по которой знают Россию, Кандинского, Филонова, как Толстой, как лучшие образцы русской культуры, которые были всегда сложны, самобытны".
Мне кажется, его слова были адресованы, в частности, российским чиновникам, которые присутствовали на премьере: министру культуры Владимиру Мединскому и директору Департамента кинематографии Вячеславу Тельнову. Кто-то говорил, что во время сеанса Мединский довольно долго отвлекался на свой мобильный телефон. Но я все-таки смотрел на экран, сам этого не видел, за Мединским не следил. Будем надеяться, что российский прокат этого фильма будет нормальный. Говорят, что он должен быть показан предпрокатом в декабре, а на экране выйдет в феврале. К счастью, в Риме не повторилась каннская история. Зрители уже были готовы к такой сложной картине. К тому же в Италии любят братьев Стругацких. Книга "Пикник на обочине" – бестселлер, который переиздавался много раз.
Но вот можно уже и произнести слово "шедевр". Это действительно выдающийся фильм, ни на что не похожий. Действие происходит в условном Средневековье на другой планете, куда прибывает с Земли Румата (Леонид Ярмольник). И у него на голове камера, которая все происходящее снимает. И действительно, многие сцены мы видим как бы глазами героя. Все необычайно близко, и весь кадр заполнен мельтешением, это как гравюра со множеством мелких деталей: все движется, все шумит, отовсюду появляются новые фигуры, новые голоса. Конечно, такой фильм можно смотреть только на очень большом экране. Я бы сказал, что главный герой этой картины – грязь. Буквально все тонет в грязи, в глине, нечистотах, отбросах, моче, соплях даже. Ну и горы трупов.
В Арканаре религиозный фашистский орган захватывает власть и истребляет всех ученых. Светлана Кармалита говорила о том, что это не фильм о России, а фильм об опасности фашизма вообще, где угодно. Но мне кажется, что все же в большей степени о России, причем о России сегодняшней, где спецслужбы и духовенство удивительно ладят.
В какой-то степени это концептуальное продолжение "Хрусталева". Там тоже эта насыщенность предметов в кадре – все равнозначно, все имеет значение: тут кипит чайник, тут кто-то бежит, откуда-то идет дым. То же происходит со звуком, когда все звуки одновременно накладываются друг на друга.
Может быть, это и хорошо, что фильм не разрешили снять в 1968 году. Благодаря этой глупости советской цензуры возникло такое необычайное произведение, уже принадлежащее нашему веку. Разумеется, это и о том, что происходит сейчас. Герман был обеспокоен фашистскими настроениями в российском обществе, повторял фразу Стругацких, что за серыми приходят черные. Но все-таки это ни в коем случае не политическая агитка, не фильм на злобу дня. Это кино для многих поколений, и каждое будет открывать для себя что-то новое.
Была интересная дискуссия в римском музее искусства XXI века, в которой участвовали поклонники Германа и кинокритики. Приехал внук Аркадия Стругацкого, которому фильм очень понравился. Интересно говорил Антон Долин, автор книги о Германе. Он, в частности, сказал, что художник Петр Павленский, автор нашумевшей акции на Красной площади, мог бы стать персонажем фильма "Трудно быть богом".
Ваш браузер не поддерживает HTML5
О мировой премьере "Трудно быть богом"
Фильм был задуман в 1968 году. Сценарий тогда писался вместе с братьями Стругацкими, но Госкино его закрыло после вторжения в Чехословакию, потому что возникли неконтролируемые ассоциации, как тогда говорили. Алексей Герман вернулся к нему уже в 1998 году. В 2000 году начались съемки в Чехии. Конечно, за все эти годы вокруг фильма сложилась легенда: кто-то видел отрывки, кто-то видел неозвученную версию. Петр Вайль смотрел, с огромным воодушевлением отзывался о незаконченной работе. Год назад вышел фильм "Трудно быть богом", который снял швейцарский режиссер Антуан Каттан, или Антон Катин, как он называет себя в России. Это документальная лента о съемках фильма Германа. Мы с Антуаном говорили о том, почему фильм не завершен: во-первых, авторский перфекционизм, во-вторых, психологическая травма, которую Герман получил, когда публика очень холодно приняла фильм "Хрусталев, машину!" в Каннах в 1998 году. Все эти годы ходили слухи, что фильм готов, что его покажут в Берлине, что покажут в Венеции, но всякий раз откладывалось. При этом съемки давно закончились, фильм был смонтирован несколько лет назад. Оставался только звук. И вот сейчас, только после смерти Алексея Германа, работу завершили его вдова Светлана Кармалита и Алексей Герман-младший.
Премьера в Риме – инициатива Марко Мюллера, который много лет возглавлял фестиваль в Венеции, а теперь возглавил Римский фестиваль. Мюллер дружил с Германом и прекрасно подготовил эту премьеру. Перед показом он прочитал эссе одного из первых зрителей картины – Умберто Эко. Оно уже переведено на русский и опубликовано в "Новой газете". Эко говорит, что не только богом быть трудно, но и трудно быть зрителем, потому что это очень сложная работа – смотреть такой фильм.
Потом говорила Светлана Кармалита. Она сказала, что ужасно, что премьера фильма проходит без автора: "Мы стоим на сцене вдвоем с сыном. И мы привезли сюда картину, воплощение одного из смыслов Лешиной жизни".
Алексей Герман-младший на премьере сказал: "Такой фильм мог быть снят только в России. Это образец антииндустриального кино. Это вызов тому упрощенному пониманию кинематографа, который существует в последнее время во всем мире. Когда фактически все фильмы одни и те же. Я очень хочу надеяться, что этот фильм – я верю в это! – станет таким же явлением, как живопись Малевича, по которой знают Россию, Кандинского, Филонова, как Толстой, как лучшие образцы русской культуры, которые были всегда сложны, самобытны".
Мне кажется, его слова были адресованы, в частности, российским чиновникам, которые присутствовали на премьере: министру культуры Владимиру Мединскому и директору Департамента кинематографии Вячеславу Тельнову. Кто-то говорил, что во время сеанса Мединский довольно долго отвлекался на свой мобильный телефон. Но я все-таки смотрел на экран, сам этого не видел, за Мединским не следил. Будем надеяться, что российский прокат этого фильма будет нормальный. Говорят, что он должен быть показан предпрокатом в декабре, а на экране выйдет в феврале. К счастью, в Риме не повторилась каннская история. Зрители уже были готовы к такой сложной картине. К тому же в Италии любят братьев Стругацких. Книга "Пикник на обочине" – бестселлер, который переиздавался много раз.
Но вот можно уже и произнести слово "шедевр". Это действительно выдающийся фильм, ни на что не похожий. Действие происходит в условном Средневековье на другой планете, куда прибывает с Земли Румата (Леонид Ярмольник). И у него на голове камера, которая все происходящее снимает. И действительно, многие сцены мы видим как бы глазами героя. Все необычайно близко, и весь кадр заполнен мельтешением, это как гравюра со множеством мелких деталей: все движется, все шумит, отовсюду появляются новые фигуры, новые голоса. Конечно, такой фильм можно смотреть только на очень большом экране. Я бы сказал, что главный герой этой картины – грязь. Буквально все тонет в грязи, в глине, нечистотах, отбросах, моче, соплях даже. Ну и горы трупов.
В Арканаре религиозный фашистский орган захватывает власть и истребляет всех ученых. Светлана Кармалита говорила о том, что это не фильм о России, а фильм об опасности фашизма вообще, где угодно. Но мне кажется, что все же в большей степени о России, причем о России сегодняшней, где спецслужбы и духовенство удивительно ладят.
В какой-то степени это концептуальное продолжение "Хрусталева". Там тоже эта насыщенность предметов в кадре – все равнозначно, все имеет значение: тут кипит чайник, тут кто-то бежит, откуда-то идет дым. То же происходит со звуком, когда все звуки одновременно накладываются друг на друга.
Может быть, это и хорошо, что фильм не разрешили снять в 1968 году. Благодаря этой глупости советской цензуры возникло такое необычайное произведение, уже принадлежащее нашему веку. Разумеется, это и о том, что происходит сейчас. Герман был обеспокоен фашистскими настроениями в российском обществе, повторял фразу Стругацких, что за серыми приходят черные. Но все-таки это ни в коем случае не политическая агитка, не фильм на злобу дня. Это кино для многих поколений, и каждое будет открывать для себя что-то новое.
Была интересная дискуссия в римском музее искусства XXI века, в которой участвовали поклонники Германа и кинокритики. Приехал внук Аркадия Стругацкого, которому фильм очень понравился. Интересно говорил Антон Долин, автор книги о Германе. Он, в частности, сказал, что художник Петр Павленский, автор нашумевшей акции на Красной площади, мог бы стать персонажем фильма "Трудно быть богом".
Маньяни и Ярмольник в Риме