Будущее Украины: с Россией или с Европой?

COLTA.RU продолжает рубрику «Ответная реакция»: уважаемые нами люди отвечают на вопрос, горячо обсуждавшийся в последнее время.

На Украине не утихают страсти вокруг предложения лидеров Европейского союза об ассоциированном членстве и создании углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли с ЕС. Президент Виктор Янукович считает, что Украина пока не готова к союзу с ЕС экономически. Украинцы, вышедшие на майдан Незалежности в Киеве с флагами ЕС и лозунгами «Путин, отпусти», считают по-другому. COLTA.RU выяснила, что думают о евроинтеграции Украины русские и украинские общественные деятели и журналисты.

Наталья Ворожбит

украинский драматург, сценарист

Будущего у Украины с Россией никогда не было. Россия никогда всерьез не воспринимала Украину как отдельное независимое государство. Сейчас это будущее мерцает, потому что когда Украина войдет в Евросоюз — тогда можно и нужно будет строить новые отношения по законам двух разных государств-соседей. И это похоже на будущее. Все, что стоит на пути евроинтеграции, отнимает будущее у Украины.

В последнем интервью Путин назвал Украину экономической отраслью России, он использует грубый экономический шантаж, пытаясь помешать Украине подписать ассоциацию. Тем серьезнее украинский народ настроен против путинизации Украины. Больно, что часть людей, стоявших на Болотной, без понимания относится к событиям на Украине.

Хочется развеять миф многих россиян о том, что украинцы не знают всех плюсов и минусов существования в Евросоюзе. Мы думаем, читаем и путешествуем, поэтому трезво оцениваем все риски. Мы понимаем и видим это на примере других, недавно вошедших в Евросоюз, стран. Но мы готовы на эти риски. У нас нет выбора. С Европой нас связывают дух и надежды. А политика Путина, включающая в себя тоталитаризм, агрессивное православие, этнический национализм, имперские амбиции, — это то, что украинское сознание отторгает, из-за чего мы крестимся и плюем через плечо, против чего выходим на майданы (и многие из вас выходили на Болотную!). Мы всегда были разными, а за последние двадцать лет еще сильнее поразнились. Сейчас очевидно — наш корабль скорее разобьется о скалы, чем повернет обратно.

Игорь Мальцев

журналист, писатель, публицист

У меня двоякое ощущение. У меня там живет мама. Они с отцом там получили квартиру от Министерства обороны по случаю пенсии еще при СССР. Потом отец умер, и мама осталась там одна. И в одно прекрасное утро проснулась гражданкой Украины, будучи ленинградкой-блокадницей.

Россия уже ее один раз предала, на хрена ей опять цепляться к людям типа моей мамы? А с европейскими фишками все будет, конечно, еще хуже — Украина еще та жопа мира, — но хотя бы мама сможет не париться, чтобы видеть своих правнуков в Португалии.

Лев Лурье

историк, писатель, журналист

Предположим, я скажу «с Европой», и что дальше?

Ответ совершенно очевиден. У Украины пока нет своих энергоносителей, в союзе с Россией она обречена на статус доминиона. Облегчение визового режима позволит части трудоспособного населения уехать на заработки в Европу, пока будет проходить сложный переходный период. Наконец, отказ от союза с ЕС способен вызвать гражданскую войну, ведь большинство населения, судя по опросам, за. Наконец, русской интеллигенции удобно иметь под боком эдакий Тайвань, «остров Крым».

Сергей Шаргунов

писатель, журналист

Украина по сути расколотое государство, разными частями тяготеет к России и к Западу. Позиция украинского руководства — пытаться всех обмануть, выторговывая себе удобное положение. Меня как гражданина России, если честно, сильно беспокоит ситуация с русским языком на Украине, и отстаивание статуса русского языка — особенно там, где живут русские, — должно быть порой задачей для российской власти поважнее, чем газовые игры.

Михаил Фишман

журналист

Звучит мнение, что Янукович внезапно развернулся из тактических соображений. Что Москва перекупила его в последний момент, дав финансовые гарантии переизбрания в 2015 году. Скорее всего, торг имел место, и Москва удовлетворена результатами. Но я бы не преувеличивал роль России. Мне кажется, важно понимать, что то, что происходит сегодня, — это уже круги на воде, последствия. Развилка уже была пройдена. Янукович сделал свой выбор два года назад, посадив в тюрьму Юлию Тимошенко — посадил даже не за коррупцию, а за превышение полномочий при подписании газовых контрактов.

Про будущее Украины — в относительно долгой перспективе — сказать трудно, а вот будущее Януковича и Украины при Януковиче, похоже, определено, и уже довольно давно. Оно в том же унылом болоте, где поселились практически все постсоветские режимы восточнее Прибалтики и где железно действует правило «царя горы»: взял власть — вцепись в нее зубами так, чтобы из кабинета тебя можно было вынести только вперед ногами.

Разворот Януковича объясняют грядущими выборами. Но в моем представлении никаких выборов — в том виде, в каком они проходили на Украине последние лет восемь, — более не планируется. Планируется их российско-белорусский подвариант, а прощальное виляние хвостом в сторону Евросоюза можно считать завершением украинского демократического проекта лишь в символическом смысле. Ближайшее будущее Украины — с режимами, где власть меняется не на выборах, а через кризис или народный бунт.

Леонид Бершидский

журналист

Будущее — с Европой. Украина — та ее часть, что говорит по-украински или хотя бы на густом суржике, — больше похожа на Чехию и Польшу, чем на Россию. А умные украинцы Россию презирают за Путина с Мизулиной. Для них Европа — это не экономический выбор, это про стиль жизни. Они не хотят жить так, как живут люди здесь, не хотят этих качелей между страхом и цинизмом. «Уход» Украины от России — вопрос времени. Разве что Россия сама уйдет от себя вот такой раньше, чем у Украины хватит денег отпочковаться. Тогда будет другой разговор.

Модест Колеров

историк, издатель, общественный деятель

Будущее Украины, равно как Албании и Болгарии, — в географической Европе. Будущее России интереснее — в географических Азии и Европе. Будущее Израиля, к сожалению, исключительно в Азии. Все иное про цивилизационный выбор между Европой и Россией — чистая риторика и художественная литература. Обе они, к несчастью, двигают массы. Чаще всего все туда же, где они и без того родились и живут.

Антон Носик

журналист, блогер, стартап-менеджер, общественный деятель

Я думаю, что будущее Украины неотделимо от ее настоящего и прошлого. И в настоящем, и в прошлом Украина пыталась выстроить свою государственность негодными средствами — будь то войны или альянсы с соседними государствами. Проблема состоит в том, что невозможно выстроить отношения с соседями, не договорившись сперва о правилах общежития внутри собственного дома. Вопрос «На каких условиях Донецк диктует Львову?» для Украины куда более актуален, чем вопрос об ассоциации с ЕС или вступлении в Таможенный союз. Я не знаю ни одной демократической страны на свете, где бы центральным содержанием политики был не спор между сторонниками разных политэкономических концепций, а почти этнический срач между жителями разных областей. Срач, основанный на глубоком и фундаментальном неуважении к правам и ценностям друг друга. Украина в этом отношении совершенно уникальна (потому что Руанду я не считаю демократической страной). И, покуда украинская власть такой остается, «справедливым» решением для нее было бы вступление восточных регионов в ТС, а западных — в ЕС. Но этому компромиссу мешает украинская государственность, подразумевающая, что власть в стране одна, ни разу не объединительная для общества. Если власть донецкая, то запад страны силком тащат под Россию. А если власть станет западная, то Донецк и Харьков силком потащат в Европу. Они б договорились об условиях ассоциации между правым и левым берегами — проще им было б жить.

Демьян Кудрявцев

журналист, писатель

Будущее России и Украины в Европе. И это будущее дальше, чем нам хочется, но ближе, чем нам кажется.

Борис Кагарлицкий

социолог, политолог, публицист

Вопрос совершенно неправильный. Речь идет не о выборе между Европой и Россией, а о том, сколько каких товаров куда будет направлено и за какие цены. Европа и Россия здесь вообще ни при чем. Это идеологический бред, который не имеет никакого отношения к предмету обсуждения. Это, конечно, очень удобно — спорить о Европе и России вместо того, чтобы посчитать, по каким ценам и как будут двигаться товарные потоки, потому что в соглашении ничего не написано про Европу и Россию, а написано про товары, цены и тарифы, стандарты. Вот о чем идет речь. Поэтому здесь происходит полный бред — ни одного слова осмысленно и по делу нет, об этом даже смешно и позорно говорить. Вообще вся эта дискуссия — это позор для России и Украины и для людей, которые ее ведут. Для Украины это будет каюк и для Европы — большая беда. Это то же самое, что было с Польшей, Венгрией, Румынией и т.д. Румыны думали, что их присоединят к Европе, чтобы повысить их жизненный уровень хотя бы до уровня Греции. На самом деле их присоединили к Европе, чтобы понизить уровень Греции до уровня Румынии. То же самое происходит сейчас. Присоединение Украины к европейскому рынку (заметим, пока без каких-либо политических прав) необходимо элитам Евросоюза, чтобы обеспечить дальнейшее разрушение социального государства в Европе, добить европейскую модель демократии, потому что присоединение каждой страны увеличивает вес бюрократии и соответственно уменьшает вес представительных институтов. И чтобы происходило дальнейшее давление на рынок труда в Европе, понизить уровень заработных плат если не до украинского, то по крайней мере до польско-румынского. Собственно, в этом суть обсуждаемого соглашения. Соглашение, конечно, нанесет катастрофический урон Украине, но оно еще более катастрофично для населения Европы. То есть для Европы это страшное бедствие и страшная угроза. Поэтому любой человек, который уважает и любит Европу, должен стоять насмерть, чтобы этого не допустить.

Юрий Володарский

литератор

Ситуация на Украине напоминает вудиалленовский матч-пойнт. От того, куда в ближайшие дни упадет зависший над сеткой мячик, зависит будущее страны на много лет вперед. Впрочем, куда бы он ни упал, напряженность сохранится. Украина слишком неоднородна, у обитателей ее регионов слишком разные взгляды и приоритеты. При этом ни политической партии, ни политического лидера, способного объединить страну, у нас пока что нет.

Если говорить исключительно об экономике, то, возможно, сближение с Россией сулит тактические выгоды, но они равны стратегическому краху. Сотни тысяч протестующих на площадях украинских городов видят в остановке евроинтеграции путь к автократии, ограничению свободы слова, нечестным выборам, дальнейшему росту коррупции. Поэтому ответ на вопрос, с кем будущее Украины, вполне однозначен. Будущее Украины с Европой, с нынешней Россией у нее может быть только прошлое.

Анатолий Ульянов

сокуратор looo.ch

Выбор между Европой и Россией — это выбор между двумя мертвецами. И тот, и другой по-своему захлебываются в своем историческом наследии и не справляются с вызовами нового времени, которое требует решительной расправы над священными рудиментами: нацией, патриотизмом, религией, патриархатом и т.д. Не справляется с ними и Америка. Таким образом, ни один из ключевых игроков обсуждаемой нами геополитической лапты не является Прометеем, к чьей сиське можно было бы припасть, чтобы отпить спасительного пламени перемен — постнациональной, космополитной, секулярной и трансчеловеческой культуры.

И в Европе, и в России наблюдаются консервативный ренессанс, рост правых настроений и совершенно фашизоидное отношение к мигрантам. При этом европейская культурная платформа является куда более перспективной почвой для будущего, чем пленящая тотальность теремка. Европейское мертвое в этом смысле следует понимать скорее удобрением, нежели засасывающей в свой ад воронкой, как в случае с Россией.

Выход Украины из садомазохистского романа с империей иванов важен не столько даже для Украины, сколько для успешной реализации великой гуманистической миссии — нейтрализации славянской холеры, ее растворения в новой глобальной культуре, которую нам всем еще только предстоит сформулировать. В противном случае мир снова ожидает «Герника» Пикассо.

Россия — это спрут, пожирающий свет. Спрут отрицающий, но сознающий свой закат, и потому сегодня он особенно опасен. Вся эта кровавая харча из оскорбленных верующих, бирюлевских урок, путинских байкеров и борцов с пропагандой гомосексуализма — все это вертеп Судного дня. Фактически Россия обратилась в мистическое государство, которое устроило апокалипсис, чтобы поскорее наступил рай. Химеру эту подчас хочется окружить забором, пригнуться и ждать, пока рыки людей за ним не утихнут, сменившись пением птиц, журчанием рек и шелестом листвы.

Если Украина, Белоруссия и все прочие «братские народы» покинут Россию, Россия лишится Имперского и, следовательно, перестанет быть Россией, распадется, что, в свою очередь, избавит континент от портала, из которого в наш мир лезут циклопы, черти, левиафаны. Распад Союза должен продолжиться.

Сказав это, я, впрочем, вынужден напомнить: никаких социальных, экономических, а главное, культурных оснований для евроинтеграции у Украины на сегодняшний день нет. Современные украинцы — это, в общем-то, такой же дикий и консервативный народ, как и все прочие славяне. Актуальной задачей является не фантазматическая мастурбация на никем еще не предлагаемое вхождение в европейскую семью, но развитие культуры, хак и репрограмминг козьего племени, эволюционная мутация, опосредствующая преображение. Что же мы видим сейчас? Отсутствие прогрессивной оппозиции и кучку пещерных националистов, которые попросту не смогут без России, поскольку Россия — это их черная муза, единственный фон, на котором они могут видеть себя как народ: народ не «украинцев», но «не москалей»…

Аркадий Бабченко

писатель, журналист

Я думаю, что Украина будет, безусловно, в Европе. Я был на майдане еще тогда, в 2004 году, и меня поразили та разница и тот путь, который Украина успела пройти за время, как мы перестали быть единым государством. И это, конечно, был вектор в сторону именно украинского развития. Я не совсем понимаю, зачем Путину нужно это непускание наших ближайших соседей на тот путь, по которому они хотят развиваться. Но это, безусловно, остаточное явление, такое брызгание ядом, уходя, напоследок, и это временно. Украина, несомненно, будет европейской и будет свободной. И Россия будет и европейской, и свободной, это просто вопрос времени.

Константин Крылов

философ, публицист, общественный и политический деятель

Прежде всего нужно вспомнить, о каких соглашениях идет речь. Многие почему-то думают, что речь идет о таких соглашениях, которые облегчают будущие экономические отношения стран ЕС. Такие же соглашения подписали такие страны, как Албания, Алжир, латиноамериканские страны и др. Но нужно сразу сказать, что все эти государства не стали членами ЕС и никогда ими не станут. Так вот, речь идет не о вхождении Украины в ЕС, а о вхождении ЕС в Украину. Вот эта маленькая разница очень многое меняет. Речь о взаимной проницаемости экономик и о том, что украинские товары, услуги и рабочая сила смогут легко попадать в ЕС, а европейцы — свободно торговать на Украине своими товарами. Российская сторона говорит, что это соглашение убьет недееспособную украинскую экономику. Определенная правда в этих словах имеется: украинская экономика сейчас мало конкурентоспособна, и выдержать удар качественных европейских товаров и услуг ей будет тяжело. Единственный конкурентоспособный товар, который Украина производит, — это рабочая сила. Украинцы достаточно мобильны, и скорее всего начнется массовый отход экономически активного населения. Украину ждет некий шок, и для страны он достаточно неприятен. На это Украина говорит: мы все это знаем, но ассоциация с ЕС дает нам шансы на будущее. Да, у нас доразвалятся какие-то советские заводы, да, уедет молодежь, но мы все это переживем. Эта ассоциация имеет для нас громадное значение, потому что тем самым мы приближаемся к более развитой цивилизации. Мы усвоим ее стандарты, и через какое-то время это подействует на нас благотворно. Союз с Россией означает союз дальнейшего загнивания. Он означает, что не только у нас (Украины) нет шансов на развитие, их нет и у России. Поспорить с этим утверждением невозможно, потому что Россия сейчас, по мнению всех постсоветских стран, — место помойное и парашное.

Украинцы, которые хотят Европу к себе (потому что ЕС в ближайшее время их к себе не будет брать, нет ни ресурсов, ни желания), действительно думают о своем будущем и руководствуются украинской поговоркой «лучше хуже, но не так, как сейчас». О России они думают, что это страна без будущего, что она консервирует в себе все самое отвратительное, отсталое и гнусное и что от этой страны нужно любой ценой бежать куда угодно. Будущее с Россией — это страшное будущее, они его не хотят. Поспорить с тем, что они говорят, очень сложно.

Но есть еще такие неприятные моменты: украинцы в своих антироссийских выступлениях очень часто переходят грань политического и начинают выступления просто антирусские. Естественно, мне, как русскому человеку, это крайне неприятно, поскольку тут уже люди, которые это делают, отталкиваются не только от путинского режима, но и от русского народа. Это уже немного другой разговор, и цена такого отталкивания тоже другая.

Анатолий Голубовский

социолог, искусствовед, журналист

Я считаю, что наиболее благоприятное будущее — это Россия, Украина и Европа все вместе. Но это идеальная модель, а наиболее вероятным вариантом скорее всего будет Украина с Европой. Россия не может предложить в качестве привлекательной основы для слияния или сотрудничества ничего, кроме газа и денег. Состояние российских институтов, нормы и ценности, которые здесь превалируют или которые власти пытаются насадить, значительно менее привлекательны, чем европейская толерантность и стандарты качества жизни. Поэтому я не очень понимаю, почему украинцы как-то должны стремиться к слиянию с Россией. Модель жизни, которую предлагают европейцы, значительно более человечна. Ну, например, если Россия такая уж безумно православная страна, то почему, собственно, вся Украина должна к этому припасть, если там много католиков? Если Россия прекращает быть светским государством, а становится государством частично теократическим, то это непривлекательная модель для мультикультурной страны, каковой является Украина.

Подготовили Юлия Рыженко, Тамара Великоднева