Правительство Великобритании полностью засекретило дело Литвиненко

Британскому правительству удалось полностью засекретить расследование обстоятельств смерти бывшего офицера ФСБ Александра Литвиненко, сообщает Би-Би-Си. Высокий суд Британии отменил решение ведущего разбирательство коронера Роберта Оуэна, собиравшегося открыто представить часть документов по этому делу.

Оуэн полагал, что такое рассекречивание необходимо для того, чтобы разбирательство было "справедливым и носящим смысл". Он постановил, что будет принимать решение о секретности тех или иных материалов в каждом отдельном случае. Однако министр иностранных дел Уильям Хейг оспорил этот шаг. Юристы британского правительства заявили, что эти документы "в высочайшей степени секретны" и что их публикация повредит национальным интересам Британии.

Судья Высокого суда Джон Голдринг поддержал эту точку зрения. "Я прихожу к выводу, что коронер не придал достаточной важности мнению министра, совершив юридическую ошибку", - заявил судья.

В октябре вдова Литвиненко Марина приняла решение продолжить судебную тяжбу с правительством Великобритании, пытаясь оспорить решение правительства об отказе в проведении публичного расследования смерти ее мужа. Тогда ее адвокат отмечал, что если Литвиненко потерпит неудачей, ей придется самостоятельно покрыть судебные издержки, достигающие 40 тысяч фунтов (65 тысяч долларов). Эта сумма сопоставима со стоимостью всего ее имущества.

Однако Марина Литвиненко приняла решение не отзывать своего заявления. "У меня есть возможность разоблачить убийц моего мужа, пусть и против воли Дэвида Камерона (премьер-министра Великобритании. - Ред.) и Терезы Мэй (министра внутренних дел. - Ред.). Как же я могу остановиться?" - заявила она. Юридический фонд Марины Литвиненко к тому времени уже получил больше пятнадцати тысяч фунтов пожертвований. "Именно поддержка простых людей убедила меня не бросать начатое на полпути", - отметила Литвиненко.

19 июля Мэй в письме Оуэну признала, что в решении британского правительства не проводить публичного расследования гибели Литвиненко определенную роль сыграл фактор международных отношений. При этом Мэй не уточнила, какие именно зарубежные партнеры имеются в виду.

В то же время Мэй отмечала, что международный фактор не был ни единственным, ни ключевым при принятии решения. Министр привела еще пять доводов в его пользу. Четыре из них, чисто юридические, объясняют, что в результате расследования будут обнародованы только те материалы, которые будут обнародованы и в результате дознания. Кроме того, министр отмечает, что публичное расследование почти наверняка потребовало бы гораздо больше времени и денег, чем коронерское.

Литвиненко заявила тогда, что разочарована решением властей. По ее мнению, с учетом применения радиоактивного вещества в центре Лондона, британское правительство само должно хотеть всестороннего дознания, но этого почему-то не происходит.

12 июля Оуэн сообщил, что правительство Великобритании отказало в проведении открытого разбирательства по делу о гибели Литвиненко.

11 июня Марина Литвиненко отказалась от участия в дознании до тех пор, пока британское правительство не начнет открытое расследование гибели ее мужа. Такое заявление она сделала на предварительных слушаниях по делу. После этого процесс по просьбе ее адвоката был отложен до вынесения правительством решения.

5 июня коронер Оуэн обратился с письмом к министру юстиции Великобритании с просьбой начать открытое расследование.

В открытом расследовании документы, засекреченные по просьбе британских разведслужб на дознании, могли бы быть обнародованы. Именно поэтому Марина Литвиненко ранее заявила, что будет добиваться открытого разбирательства.

18 мая Русская служба Би-Би-Си сообщала, что Оуэн засекретил все материалы, указывающие на причастность российских властей к убийству, а также материалы по вопросу о том, могли ли британские спецслужбы его предотвратить.

Ранее с просьбой не распространять секретные документы, связанные с делом Литвиненко, к коронеру обратился Хейг. Он воспользовался своим правом требовать от британских судов неразглашения информации, способной нанести ущерб национальной безопасности.