Что такое инфографика?

COLTA.RU продолжает рубрику «Ликбез», в которой эксперты делятся с нами своими взглядами на основополагающие понятия и явления культуры. Сегодня специально для COLTA.RU Илья Рудерман, арт-директор РИА Новости, графический дизайнер и специалист по шрифтам, рассказывает об инфографике: откуда тянутся ее корни, как с ее помощью был спасен Лондон и с чем связан бум инфографики сейчас.

Суть инфографики в визуализации данных. Грубо говоря, это изображение, наделенное бóльшим смыслом, чем буквальное значение этого изображения.

По большому счету, все основано на знаниях, которые человечество собирает с самого начала своего существования.

Невозможно начинать рассказ об инфографике, не пробежавшись по истории искусств, попробуем сделать это максимально наглядно...

Нарисованный древним человеком абстрактный бык вне контекста еще не инфографика, но инфографика, если на рисунке описана конкретная инструкция: сколько человек, с каких сторон заходить, как вооружаться. «Делай так, и у тебя будет бык или олень, ты его сможешь принести себе на ужин». На визуализации данных основано все египетское искусство, да и сама письменность развивается именно из-за того же желания (инфо)графически доносить смыслы — в каждом значке формулируется то или иное действие (здесь яркими примерами будут пиктографическая и идеографическая система письменности). Искусство (арт) здесь — немного другая история, оно подключается тогда, когда задача функциональная — донести смысл — уступает желанию произвести впечатление. Об искусстве как таковом пещерный человек и египтянин думали, наверное, в меньшей степени. Основная задача, стоявшая перед ними, — архивация знаний и донесение их до последующих поколений. Функционал превалировал.

То же самое мы можем наблюдать и в христианском мире, например, в работах ранних христиан. Они особенно интересны тем, что мастерства как такового еще не было, не было большого количества канонов, правил и прочих рамок, но было искреннее желание изобразить, визуализировать некие знания и процессы. Известнейший гобелен из Байё (XI век) — это многометровый рассказ о нормандском завоевании Англии, выполненный в виде, говоря современным языком, таймлайна: 70 метров организованных в хронологическом порядке иллюстраций.

nationalarchives.gov.uk Гобелен из Байё

Каждая из появляющихся наук так или иначе использует визуализацию и с ее помощью обнаруживает и описывает некие закономерности. Все, касающееся астрономии, химии, физики, — все начинается с визуализаций. Появляется картография, крайне важная составляющая и современной инфографики. На помощь «визуализаторам» приходят развитие книжного искусства, удешевление технологии тиражирования, а также запрос на то, как визуализировать знания, накопленные в той или иной области. Здесь и математика, и военное дело. Вся архитектура построена на схематичных изображениях объектов. Этот во многом инфографический вид искусства содержит в иллюстративном виде масштабы, размеры, помогает визуализировать и видеть слабые места. В этом одна из важных функций визуализации — идеи, пришедшие к тебе в виде образов, ты переносишь через эскизы или архитектурные планы на бумагу. Так ты видишь, что и где нужно предпринять, чтобы оно выстояло века, обнаруживаешь тем самым слабые места.

В истории инфографики есть несколько широко известных работ, датированных XIX веком. Они во многом сказались на появлении и развитии медийного инфографического жанра. Одна из них была создана в 1854 года Джоном Сноу. Он нанес на карту Лондона очаги заболевания холерой, указал статистику смертей в разных домах, пометил городские источники воды. Таким образом был выявлен именно тот колодец, который являлся источником заразы. Так Сноу спас большую часть Лондона от адской эпидемии.

commons.wikimedia.org Джон Сноу. Карта распространения холеры по Лондону

Следующая важная и крайне известная работа была создана всего двенадцатью годами позже французом Жозефом Минаром. Он нарисовал карту движения и возвращения из похода войск Наполеона. Тут на реальный географический скелет (слева — Париж, справа — Москва) нанесена линия, толщиной равная количеству войск, от которой отпочковываются какие-то куски армий, потом снова с ней сливаются, и так редеющая струйка проходит через все известные нам поля битв, доползает до Москвы и затем, черная вместо позитивного розовенького цвета, истончающаяся, возвращается в Париж. Это очень яркая работа, потому что здесь несколько пересекающихся слоев информации. С одной стороны — это карта движения войск. Ты видишь, как они физически двигаются, в каждом миллиметре — тысячи солдат сделали один шаг вправо, — на Москву. Ты видишь, какие битвы уменьшают их количество и насколько. Ломается линия, и ты чувствуешь, какое решение было принято. Видишь, как они возвращаются обратно, сопереживаешь и понимаешь все про эту войну. Это идеально описывающая всю войну графика. Одно графическое высказывание, которое на самом деле рассказывает тебе миллион историй одновременно. Здесь также появляется такой важный аспект инфографики, как сравнение. Инфографика осмысленна только тогда, когда тебе есть что сравнить. Например, ты сравниваешь цифры текущего и прошлого года. Появляется динамика, и из динамики ты можешь построить прогноз, осуществить какой-то анализ прошлого. Так возникает некая картина, история — storytelling.

mattdelhey.com/ Жозеф Минар. Карта движения и возвращения из похода войск Наполеона

Интересный момент в развитии инфографики — когда абстрактная философская мысль поворачивает научный мир к размышлениям теоретическим, когда данными становятся абстрактные понятия и классифицировать приходится вещи, физически отсутствующие в природе. Это я подвожу к условным блок-схемам, когда мы начинаем использовать в качестве инфографического материала вещи, порой обладающие условными, абстрактными значениями, когда в них нет цифры, хотя на самом деле суть инфографики — данные как таковые.

Можно было бы, конечно, сделать яркое заявление и сказать, что и письменность сама по себе является инфографикой, но это, к сожалению, не совсем так. В большей степени эта составляющая присутствует в нотах. Лучшим доказательством тут будут известнейшие работы Стивена Малиновски (Stephen Malinowski) по визуализации музыки. Ярким примером его работы является визуализация Пятой симфонии Бетховена. Это тот случай, когда визуализация наполняет музыку смыслом.

В жанре инфографики за все время накоплено несколько сотен ярчайших прорывов разного масштаба и разного уровня. Каждый раз профессия обнаруживает какие-то новые ракурсы и неожиданные приемы, которые помогают визуализировать данные по-новому.

Но попробуем из истории искусства вернуться к истории профессии. До революции во всех графических составляющих наша страна развивалась абсолютно естественно, в едином русле со всеми западными цивилизациями. Мы были на том же уровне развития и по оснащению типографий, и по выбору шрифтов, приемов и стилей, и по образу мышления, в чем-то даже опережая. Это был естественный эволюционный процесс. В это время наши графические работы в любых областях не отличались принципиально ни от европейских, ни от американских. Однако затем вся концовка века отмечена крайней скованностью профессии графика, отсутствие свободы оставляло в профессии лишь избранных, самых стойких. Отношение же к оформлению таблиц, графиков и данных было тогда скорее как к технической задаче, которую поручали порой людям, и вовсе далеким от искусства: ну сноска, ну табличка. Мы практически не знаем имен авторов этих работ, в то время как на Западе такие дизайнеры становились знаменитыми — западные медийные холдинги и издательства уделяли дизайну большое внимание и потому могут похвастать большой коллекцией шикарных инфографических работ из разных эпох. Тут, правда, есть и исключение: советская картография с оформительской точки зрения принципиально не уступала мировой того периода — во многом благодаря политическому и стратегическому значению науки, но все же о профессии заботились и оберегали.

Для нашего графического дизайна не так важно было падение границ в 90-х, как появление компьютера и интернета, который сам по себе — огромная коллекция знаний. Первыми на дизайн обратили внимание соперничающие коммерческие издательства, которые хотели сделать свои издания особенными, отличными от других, — все известные издательские дома с начала 90-х уделяли повышенное внимание своему облику, что, конечно же, благотворно сказалось на уровне дизайна периодических изданий. Однако внимание к инфографике формировалось не сразу — долгие годы по инерции к ней относились пренебрежительно. Я не готов утверждать, что все будущее за инфографикой, но у нее, безусловно, это будущее есть. Во что она превратится через 15 лет, мне сейчас предсказать сложно. То количество данных, что нас окружает, данных, которые мы и наши гаджеты генерируем и собираем, — эти знания уже сейчас в разы превышают то, что человечество готово проанализировать. И взрыв популярности инфографики как таковой связан отчасти с тем, что мы анализируем уже не только наши персональные активности — твои-мои, — но и активности общества, миллионов людей, человечества, звезд и галактик. Соцсети, карты, открытые API, позволяющие управлять контентом, GPS-навигаторы и многое другое — все это сильно влияет на наши ежедневные действия: ты смотришь на «Яндекс-пробки» (кстати, чем не инфографика?) и решаешь, выбрать тебе такую дорогу или другую. Мы даже не замечаем, как визуализация тех или иных знаний окружает нас все больше и больше.

Растет и скорость появления и обновления графики. Инфографика уже давно работает на новости, особенно на такой жанр, как breaking news. В РИА мы отрабатываем такие события двумя способами. Первый — в течение ближайших тридцати минут должна появиться одна статичная работа, в которой обязательно присутствуют максимально точная карта происшествия, все официальные данные от пресс-служб, указывающие, что случилось, где, в какое время и при каких обстоятельствах, какое количество человек происшествие затронуло, контактные телефоны и т.д. Эта вещь должна выйти крайне быстро. Затем мы производим то, что у нас называется реконструкцией. На ее изготовление нам дается всего 8 часов, тогда как мировой стандарт — 24. За это время появляются новые данные, первые гипотезы и т.д. На их основе и создается первая визуализация. Через 8 часов она публикуется, чтобы наглядно показать людям, что случилось. Затем, в течение ближайших суток, мы вносим коррективы по мере поступления информации — нередко графика в этом процессе меняется кардинально. Вот это и есть самая новостная графика — новостнее некуда. В этом смысле задача инфографики — максимально развернуто и разными способами проинформировать людей. Мы не делаем выводов, мы не строим гипотез, не рассматриваем варианты — у нас нет на это компетенций и времени. Мы визуализируем факты и официальные данные.

До недавних пор инфографике в нашей стране фактически не учили нигде. Одна из основных причин этого в том, что инфографика считалась лишь разновидностью графического дизайна. Коль скоро ты занимаешься графическим дизайном, предполагается, что ты должен уметь справляться с задачами и в области инфографики, ведь у тебя есть все знания, весь опыт для того, чтобы это делать, ты знаешь все программы, основы типографики и цветовосприятия и т.д. Факультативно инфографику преподают много где. Я думаю, что и Строгановка, и Полиграф, и Британка на своих графических факультетах этот жанр, как и брендинг, как упаковку и другие жанровые специализации, содержат. Но специально пойти и поучиться инфографике крайне тяжело — мне известно пока только одно место. Собственно, мы и запустили пару лет назад совместно с Британской высшей школой дизайна летние и зимние инфографические интенсивы. Порой туда приходят люди, которые не являются дизайнерами, но способны талантливо решить учебное задание, даже не обладая знаниями в тех или иных программах. Несмотря на то что никто из сотрудников студии инфографики РИА не получал профильного образования в этой области, мы собрали прекраснейшую команду из людей, в свое время увлекшихся инфографикой и находящих свой кайф в работе в этой узкой области. Работодателей, которые бы писали: «Мы ищем дизайнера инфографики надолго, с перспективами», — таких единицы, если они вообще есть помимо РИА. Это очень специфический рынок. Долгое время это воспринималось как самая скучная работа. Кто осознанно еще 10 лет назад был готов делать графики в годовые отчеты? Однако современный дизайн развился уже настолько, что на место скуки пришло увлечение и понимание, что инфографика на самом деле — очень интересная штука. Это действительно можно делать с горящими глазами и с большим азартом.

Подводя итог нашей небольшой беседе: инфографика — это крайне интересная разновидность графического дизайна, пока не обязательная, но, я уверен, очень перспективная. Если представить себе будущего дизайнера, талантливо программирующего, играючи оперирующего огромными базами данных и визуализирующего их со скоростью брейкинг-ньюз, — уверен, в таком будущем нам всем будет весьма интересно жить...

Подготовила Юлия Рыженко