Перед бомбой не надышишься

24 ноября в Женеве между Ираном и «шестеркой» посредников* по иранской ядерной программе было достигнуто соглашение. Западные лидеры назвали документ «историческим», израильский премьер Биньямин Нетаньяху — «очень плохим». Кто прав?

Мир теперь стал «намного более опасным местом», заявил Нетаньяху. И я скорее соглашусь с ним.

Итак, Иран пообещал остановить обогащение урана, уничтожить половину из запасов уже обогащенного до 20% урана (эти запасы оцениваются в 200 кг) и допустить инспекторов МАГАТЭ на свои атомные объекты. США в обмен ослабляют экономические санкции против режима аятолл (в Америке уже разморожены порядка 8 млрд иранских денег).

Время для сближения Тегерана с Западом выбрано неспроста, хотя сам процесс начался отнюдь не вчера. Первым важным сигналом из Тегерана стали президентские выборы в июне, на которых высший руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи позволил победить «реформатору» Хасану Роухани. Перед ним стояла задача воплотить в жизнь новую иранскую стратегию, которую аятолла назвал «героической уступчивостью».

Смысл стратегии прост: не сворачивая иранскую атомную программу, добиться максимального облегчения международных санкций. Главный резон — иранская экономика пребывает в катастрофическом состоянии: в 2012 году — отрицательный рост на 5,4%, инфляция — 40%, а безработица среди активного населения превысила 25%. Ничего подобного раньше не было. Несмотря на то, что вся официальная статистика находится под грифом «секретно», даже министр финансов Али Тайебниа вынужден был публично заявить, что «страна в ближайшие месяцы столкнется с цунами в 8,5 млн безработных». К этому стоит добавить двукратное сокращение экспорта иранской нефти, 300-процентную девальвацию иранского реала и $600 млрд, утекших из страны за последние восемь лет.

„

Нет никакой гарантии, что Тегеран не использует отпущенные ему полгода, чтобы достичь своей главной цели

”

Конечно, Ирану больше никто не верит. Запад прекрасно помнит, как в 2002 году, когда именно Роухани, сегодняшний президент, возглавлял Высший совет национальной безопасности и успешно вел переговоры по иранской ядерной программе, в прессу утекла информация о широчайших исследованиях в области атома, которые Тегеран скрывал от МАГАТЭ. Именно тогда стало известно о станции обогащения урана в Натанце, подземном заводе в Фордо и испытаниях на военной базе в Парчине. Иранский режим никогда не переставал лгать всем подряд, подписывая самые разные соглашения и не соблюдая ни одного, — именно по этой причине СБ ООН решил установить Тегерану в рамках женевских соглашений шестимесячный испытательный срок для выполнения всех договоренностей.

Но это не повод аплодировать Женеве. Ущербность последних соглашений в том, что они не предусматривают ликвидацию 19 тыс. атомных центрифуг. А ведь с их помощью Иран легко сможет восстановить ту самую половину из 200 кг обогащенного до 20 % урана. Так что нет никакой гарантии, что Тегеран не использует отпущенные ему полгода для того, чтобы, воспользовавшись смягчением санкций, объявить потом о достижении своей главной цели — статуса ядерной державы.