Wild Beasts: «Чертовски странно — четыре чувака из Кендала делают ремикс на Леди Гагу!»

5-го декабря в рамках вечеринок Selector Live в клубе «16 тонн» выступит Wild Beasts — одна из самых изобретательных британских групп последнего времени. Эксцентрики, вдохновляющиеся Артюром Рембо и фовистами. Гении аллитерации и двойных смыслов в текстах. Обаятельные чудаки, выбившиеся из провинциалов в номинанты Mercury Prize. Егор Антощенко поговорил с гитаристом группы Беном Литтлом о том, почему новая пластинка Wild Beasts будет почти электронной.

— С вами произошла классическая рок-история: все участники группы выросли в одном маленьком городе, учились в одной школе…

— Да, мы выросли в Кендале, это крошечный город на Северо-Западе. Честно говоря, делать там абсолютно нечего — может быть поэтому мы так серьезно сразу погрузились в музыку. Сначала начали играть с Хейденом (Хейден Торп — вокалист и автор текстов WB — прим. ред.), в 15 или 16 лет. Потом присоединились остальные. Арендовали небольшое помещение в промзоне за 50 фунтов в месяц, и почти каждый день там играли. Но очень скоро решили уехать — сперва в Лидс, потом в Лондон. Вообще, лучшее, что можно сделать в Кендале — это уехать оттуда, сцены там нет как таковой.

— Ваш вокалист Хейдон Торп сразу эксцентрическую манеру пения выработал?

— Ну, у него всегда был высокий голос — он же худой. А в школе все Кобейна слушали, гранж. В общем, считали, что Хейдону нужно яйца вырастить. Но со временем он научился отлично свой голос использовать — он теперь не такой резкий, как был раньше.

Wild Beasts «Albatross»

— Что вы тогда слушали?

— Очень разную музыку. Главным образом, Talk Talk, The Smiths.

— А окружающая реальность как-то совпадала с тем, что ранее Моррисси пел? Например, о травмирующем опыте британской школы — «Бесхребетные свиньи, цементные мозги» (песня The Headmaster’s Ritual), и все такое.

— Ну, в школе мне скорее нравилось. То есть, когда мы серьезно занялись музыкой, все считали, что мы маемся какой-то ерундой. И родители, понятно, были от такого решения не в восторге. Но в конечном счете, если сильно работаешь и гнешь свою линию — то все получается.

— Я почему спрашиваю: ваш вокалист Хейден Торп как-то сказал, что в его текстах много секса отчасти потому, что Великобритания до сих пор очень консервативная страна. Это так?

— Я думаю, да. Правда, с другой стороны поп-музыка и так стала сейчас невероятно вульгарной: взять «Wrecking Ball» Майли Сайрус), например. У нас никто, конечно, не пытается как-то осмыслить ее клипы, обычно либо брюзжат, либо, наоборот, восхищаются.

Hayden Thorpe & Jon Hopkins «Goodbye Horses»

— А у вас не было идеи сделать какой-то смелый клип — не обязательно развратный, но на грани?

— Нет, мне не кажется, что это хороший способ привлечь внимание и продать побольше пластинок. Мы никогда не просчитывали, что нужно сделать, чтобы сыграть в зале побольше или попасть на какую-то радиостанцию. Что получается — то получается.

— Но ремикс на «You & I» Леди Гаги, тем не менее, сделали?

— Ну, в этом скорее ее маркетологи были заинтересованы. «У кого бы нам заказать ремикс? Возьмем какую-нибудь крутую команду из Великобритании!». Это же чертовски странно, не правда ли — какие-то четыре чувака из Кендала делают ремикс на леди Гагу! Правда, я не думаю, что многие ее поклонники после этого начнут нас слушать. Но посмотреть, как записана ее музыка, было забавно. Тем более, что нам тогда делать было особо нечего.

Lady Gaga. «Yoü And I (Wild Beasts Remix)»

— Вы потом еще Джесси Уэйр ремикшировали...

— Это забавно, потому что я всегда с большим подозрением отношусь к тем, кто хочет сделать ремикс для нас. Мне кажется, что это немножко глупо — ты выпускаешь свою версию, она становится b-side, который почти никто не слушает. Еще мне не нравится ремесленнический подход: ты посылаешь кому-то свою музыку, получаешь в ответ ремикс, дело сделано — деньги уплачены. С другой стороны, деньги тоже штука важная (смеется).

— Вы следите за фанатами, которые выкладывают каверы ваших песен - на Youtube, например?

— Да, есть один юный совсем парень из Кендала, который много нас перепевает. И знаете, что забавно: я как-то был в Кендале, зашел в кинотеатр и встретил там этого чувака. Я узнал его, а он меня — нет. Что, конечно, очень симптоматично (смеется).

— Вы почти год не выступали. Почему?

— Нужно было восстановиться. Мы жили в сумасшедшем темпе: быстро записывали пластинки, постоянно играли. И после огромного количества концертов поняли, что нужно вернуться к нормальной жизни. Плюс к этому, мы записывали новый альбом — это заняло примерно три месяца. Вообще, было волнительно давать концерты после этого перерыва. Но судя по первым выступлениям в этом туре, мы в неплохой форме. В конечном счете, у нас за этот год скопилась масса энергии — так что, мы выкладываемся сейчас на каждом концерте на все сто!

— Лейбл просил меня не расспрашивать о грядущей пластинке — слишком рано, но может быть, приоткроете тайну?

— После того, как мы перебрались в Лондон, стали больше использовать компьютеры — репетиционные точки здесь дорогие. Так что теперь мы приносим на репетиции уже готовые заготовки. Наверное, поэтому пластинка получилась более электронной. Одним из продюсеров был Лио Абрахамс, он работал с Брайаном Ино, написал массу киномузыки и аранжировок поп-хитов — в общем, было даже страшновато к нему обратиться. Пожалуй, это более цепкая музыка, чем раньше — там есть несколько вполне себе поп-песен. Может быть, кому-то наш новый альбом напомнит наш первый диск «Limbo, Pantо». Наверное это все, что я сейчас могу сказать...